Социальное неравенство и здоровье…

o Социальные неравенства и различия в здоровье.
o Социальная стратификация здоровья и ее изменение.
o Социальная дифференциация здоровья в  Санкт-Петербурге: характеристика исследования.


По материалам Сборника научных трудов Социологического института РАН  2009-2011 г.

СОЦИАЛЬНЫЕ НЕРАВЕНСТВА И РАЗЛИЧИЯ В ЗДОРОВЬЕ.

Социальные неравенства в обществе, как свидетельствуют многочисленные исследования, - важнейшее основание различий в здоровье людей.  В нашей стране существуют значительные социальные неравенства в здоровье, связанные с доходной и образовательной стратификацией.

Было сформулировано два основных объяснения того, почему по мере понижения социального статуса индивида происходит ухудшение его здоровья.

Первое из них, описывающее ситуацию в бедных странах или положение маргинальных слоев в развитых обществах, указывает на то, что люди с невысоким уровнем образования и низкими доходами испытывают абсолютную депривацию, т.е. недостаток денег для удовлетворения основных потребностей человека.  Недостаток ресурсов для удовлетворения базовых потребностей ведет к несбалансированному питанию, ограничивает доступ к медицинским услугам, вызывает хронические стрессы и сопряженные с ними неконструктивные способы преодоления напряженности – употребление алкоголя и курение, и все это негативно сказывается, в конечном счете на состоянии здоровья представителей нижних ярусов социальной пирамиды.

Согласно второму объяснению, в обществах, достигших достаточно высокого уровня экономического развития, сохранение социального градиента в здоровье связано не столько с ограниченным доступом представителей нижних слоев к материальным ресурсам, сколько с усилением социально – психологических стрессовых воздействий, обусловленных относительной депривацией – неудовлетворенностью индивида своей позицией в социальной иерархии, базирующейся на сопоставлении с теми, кто оказался более успешным.

Неудовлетворительное состояние здоровья населения – одна из острейших проблем России постсоветского периода, не теряющая своей актуальности до настоящего времени. Резкое ухудшение здоровья российского населения было связано со значительным снижением в 90-е гг. уровня жизни людей и нарастанием экономических неравенств, с усилением в обществе стрессовых нагрузок, а также как реакцией на все эти обстоятельства – с чрезмерным употреблением алкоголя. Наиболее подверженными негативному воздействию депривационных, психологических и поведенческих факторов оказались нижние слои социально – экономической стратификации – состояние здоровья людей с невысокими уровнями образования, доходов, профессионального статуса было существенно хуже, чем у тех, кто занимал более высокие позиции.

СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ ЗДОРОВЬЯ И ЕЕ ИЗМЕНЕНИЕ.

В России, согласно результатам предшествующих исследований, в постсоветский период состояние здоровья (оцениваемое по объективным и субъективным показателям) у людей, занимающих неодинаковое положение в социальной струк­туре, заметно различалось — наиболее уязвимыми были представители нижних слоев. Сохранялись ли социальные неравенства такого рода вплоть до настоящего времени? Стали ли они меньше или, наоборот, увеличились? Поиск ответов на эти вопросы начнем с рассмотрения неравенств в здоровье по доходам, а затем обратимся к анализу раз­личий по образованию.

Неравенства в здоровье по доходу.

Первое впечатление о том, как сказываются различия в доходах на воспринимаемом здоровье, можно получить, обратившись к рисун­ку 4. На этом рисунке представлены доли женщин и мужчин с плохим здоровьем в четырех доходных категориях, зафиксированные в 1990-е годы, первой и второй половине прошлого десятилетия.

В женской части населения, как видно на рисунке 4(а), интересую­щие нас неравенства действительно проявляются с достаточной опре­деленностью. В любом из трех периодов, будь то 1994—1998, 2000—2005 или 2006—2009 гг., респондентов с плохим здоровьем было несколько больше среди тех, кто относится к нижним слоям доходной стратифи­кации, чем у женщин из верхнего ее слоя. Так, в 1990-е гг. такое разли­чие между 1-й и 4-й категориями выражалось соотношением 23 %: 18 %, в первой половине прошлой декады — 21 %:11 %, а во второй ее по­ловине — 18 %:12 %. Хотя эти различия не очень велики, они, скорее всего, не случайны: просматривается общий паттерн или социальный градиент, характерный для всего временного диапазона наблюдений, —

по мере спуска по лестнице доходов с четвертой категории до первой происходит постепенное ухудшение здоровья, увеличивается доля жен­щин с плохим здоровьем. На рисунке можно заметить также некоторое улучшение самочувствия по мере перехода от 1990-х гг. к последнему периоду, характерное почти для всех доходных категорий. В то же вре­мя, опираясь только на эти данные, трудно что-либо сказать о тенден­циях, характеризующих динамику доходных различий в здоровье, — ко­лебания не настолько заметны, чтобы их можно было охарактеризовать без обращения к специальному статистическому анализу.

 

11.jpg

 

Рис. 4. Различия оценок здоровья в доходных категориях для трех периодов опросов.

В рядах мужчин, как видно на рисунке 4(6), в каждом из трех пе­риодов также наблюдаются заметные расхождения оценок здоровья у представителей верхней доходной категории и нижних категорий, свидетельствующие о существовании градиента — постепенного улуч­шения самочувствия людей при подъеме на очередную ступеньку лест­ницы доходов. Соотношение в полярных категориях (1-й и 4-й) этой лестницы тех, кто признается в неудовлетворительном состоянии сво­его здоровья, составляло в 1994-1998 гг. 15 %:8 %, в 2000-2005 гг. — 16 %:8 % и в 2006-2009 гг. — 14 %:8 %. В любой из доходных категорий доли респондентов, отличающихся плохим здоровьем, мало менялись от одного из рассматриваемых периодов к другому.

Итак, складывается впечатление, что в 2000-е, как и в 1990-е гг., существовали неравенства в здоровье, сопряженные с дифференциа­цией по доходам. Не прибегая к дополнительному анализу, трудно сказать, были ли такие расхождения неслучайными и менялись ли они на протяжении периода наблюдений.

Неравенства в здоровье по образованию.

В представленном ниже исследовании различий в здоровье, связан­ных с неодинаковым образованием наших сограждан, воспроизводится логика анализа, изложенная при изучении доходных неравенств.

Рассмотрим сначала, расходятся ли представления о состоянии своего здоровья у участников опросов с разным уровнем образования, подразделяя его на три уровня — ниже среднего, среднее и высшее. Сведения об этом позволяет получить рис. 6, на котором раздельно для женщин и мужчин, опрошенных в 1994—1998, 2000—2005 и 2006— 2009 гг., приводятся значения нашего дихотомического индекса «пло­хое здоровье» в зависимости от образования.

22.jpg

Рис. 6. Различия оценок здоровья в образовательных категориях для 3-х периодов опросов.

Как видно на рисунке 6(а), относящемся к женщинам, среди ме­нее образованных респондентов больше доля тех, кто оценивает свое здоровье как плохое или очень плохое, чем в категории россиянок, имеющих высшее образование. И чем ниже образовательный уро­вень, тем эта доля выше. Такой градиент оценок проявляется с до­статочной определенностью в любом из трех временных периодов.

Например, выраженность различий между теми, у кого нет аттестата о среднем образовании, и респондентами с дипломом вуза харак­теризуется следующими соотношениями показателей «плохое здо­ровье»: в 1990-е гг. — 26 %:15 %, в первой половине прошлой дека­ды — 24 %: 12 %, а во второй ее половине — 20 %:11 %. Несмотря на некоторое улучшение самочувствия, происходившее с течением времени в любой из образовательных категорий, неравенства по об­разованию, похоже, менялись мало.

 

У мужчин, как показывает рис. 6(б), различия здоровья по образова­нию тоже хорошо просматриваются. Оно было хуже у представителей нижнего и среднего ярусов образовательной стратификации, чем выс­шего ее уровня, — в каждом из периодов обнаруживается соответству­ющий градиент. Пропорция, отражающая распространенность «пло­хого здоровья» в нижней и верхней страте, составляла в 1994—1998 гг. 17 %:9 %, в 2000-2005 гг. - 17 %:8 % и 2006-2009 гг. - 14 %:7 %. Из­менения самочувствия в позитивную сторону с переходом от 1990-х к 2000-м гг., какую бы образовательную категорию мы ни взяли, были у мужчин едва заметными. Практически без перемен оставались и не­равенства между этими категориями.

СОЦИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЗДОРОВЬЯ В  САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ: ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ.

Продолжая наши исследования  в Петербурге, в котором были выявлены отчетливые различия в здоровье горожан, обусловленные образовательными и доходными неравенствами, мы намереваемся проверить, является ли абсолютная экономическая депривация  одним из ключевых факторов, негативно воздействующим на здоровье петербуржцев. Или же вследствие роста благосостояния признак материальных лишений утрачивает свою значимость, и более важную роль в дифференциации здоровья начинают играть социально – психологические факторы – относительная депривация, неудовлетворенность человека положением в социально – экономической стратификации, возникающая при сопоставлении с теми, кто оказался более успешным.

Эти зависимости отображены на рисунке.  Средние значения са­мооценок здоровья для различных уровней материальной депривации (рис. а) и субъективного экономического статуса (рис. б) были рассчитаны по уравнению, (при контро­ле всех демографических и социальных параметров).

33.jpg

 

Рис. Различие оценок здоровья: факторы (а) материальная  депривация и (б) воспринимаемый экономический статус, Санкт- Петербург, 2006 г.

 

СОЦИАЛЬНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ЗДОРОВЬЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ.

Неблагоприятное положение дел в сфере общественного здоровья в нашей стране становится особенно очевидным при оценке ситуации в международном контексте. 

o Так, к концу первого десятилетия ХХI в. в ранжированном списке 223 стран по индикатору средней продолжительности жизни, Россия занимает 161 место, отставая не только от развитых западных государств, но и от целого ряда бывших советских республик, и  даже таких слаборазвитых стран, как Монголия и Боливия.

o Весьма тревожным является и то обстоятельство, что по показателю продолжительности здоровой жизни мы более чем на 10 лет  отстаем от большинства восточноевропейских государств, испытавших столь же серьезные проблемы в период трансформации, как и наша страна.

В самом общем виде социальный контекст, значимый для здоровья, определяется как преднамеренно широкий термин, включающий значительный набор общественных факторов, которые не могут быть  прямо  измерены на индивидуальном уровне. Исследования убедительно  показывают, что значимыми социетальными предикторами  статуса здоровья  населения, выступают  уровень  экономического развития территорий  и качество социальных отношений,  проявляющееся в том числе и в политике распределения национального богатства. 

Общая тенденция такова – рост экономического преуспевания общества сопровождается увеличением вложения в человека, развитием социальной инфраструктуры,  а следовательно, и улучшением условий, способствующих поддержанию здоровья. Одним из принципиальных условий для поддержания здоровья населения признается также и степень ориентированности государственной политики  на достижение социальных целей. 

Наш анализ подтвердил также, что статистически значимые связи с самооценкой здоровья как плохого и очень плохого, с учетом индиви­дуальных предикторов самочувствия, проявляют также и параметры со­циальной среды, формирующейся в российских регионах — а именно, уровни потребления крепких алкогольных напитков и социальной ком­фортности жизни. Следует заметить, что полученный результат в полной мере соответствует выводам предшествующего этапа нашего исследова­ния, выполненного на экологическом уровне анализа по большей выбор­ке регионов (77 субъектов РФ). Это исследование показало, что именно качество социальных отношений, уровень социальной интеграции/де­зинтеграции является важнейшей социетальной характеристикой, об­ладающей значительным потенциалом в объяснении межрегиональных различий в ожидаемой продолжительности жизни. В соответствии с по­лученными тогда результатами, в тех субъектах РФ, где отношения между людьми характеризуются повышенной конфликтностью, напряженно­стью, где высоки уровни преступности и наблюдаются явные признаки не­благополучия в семейной сфере, человеку, родившемуся сегодня, с боль­шей долей вероятности предстоит прожить более короткую жизнь.

В частности, в качестве значимого контекстуального фактора, определяющего «нездоровье» российских граждан независимо от их индивидуальных социально-демографических параметров, а также места, занимаемого в социальной структуре, выступает алкоголь – в регионах, характеризующихся большими объемами розничной продажи водки и других крепких алкогольных напитков, и, соответственно, большей долей населения, часто потребляющих алкоголь, вероятность плохого самочувствия оказывается заметно выше. Учитывая значение алкоголя как одной из ведущих непосредственных причин преждевременной смертности населения в современной России, эта ситуация представляется нам вполне закономерной.

Литература:

Б.И. Максимов  «Двадцать лет исследования и со–творения трансформаций». Сборник научных трудов социологического института РАН. 2009 г.

Н.Л. Русинова,  Л.В.Панова, В.В.Сафронов  «Факторы дифференциации здоровья в Санкт- Петербурге: социальный капитал и экономические неравенства. Петербургская социология сегодня. Сборник научных трудов Социологического института РАН. 2009 г.

Н.Л.  Русинова,  Л.В. Панова  «Социальные и экономические факторы индивидуального здоровья в современной России:  многоуровневый анализ. Петербургская социология сегодня. Сборник научных трудов Социологического института РАН. 2010 г.

Н.Л. Русинова, О. В. Озерова, В. В. Сафронов «Социальные различия в здоровье и приверженности курению и алкоголю в России». Петербургская социология сегодня. Сборник научных трудов Социологического института РАН. 2011 г.

 

 КНИГА ОТЗЫВОВ