Социальное неравенство: отношение населения

Анализ текстов фокус-групп достаточно убедительно показал, что социальное неравенство в России становится одной из основных со­циальных проблем нашего общества (анализ 2007-2008 гг.)

 

o Отношение населения к социальному неравенству (анализ 2007-2008 гг.)
o Результаты анализа фокус-групп.
o Можно ли что-то сделать с социальным неравенством?
o Роль различных институтов в решении проблем социального неравенства.
 

Самое главное, что вся информация, которую нам дает пресса, телевидение и правительство — ее надо фильтровать. Потому что во многом она дается только для того, чтобы нами управлять.

Не в обиду будь сказано, они из нас делают стадо баранов. А чтобы мы стадом бара­нов не были, нам немножко надо включать свои мозги. Вот вся информа­ция, которая нам дается, половина может быть и неправда. Но делается реклама. И надо сидеть и анализировать, почему это сказано. Может, это сказано для того, чтобы нас отвлечь от этого. Это мое личное мне­ние.

(М., 41, низкий доход, город, Россия, 2007-2008 гг.).

 

***

Автор страницы: Что изменилось в оценке ситуации за 10 прошедших лет?.. И изменилась ли сама ситуация в стране? Как?

 

***

ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ К СОЦИАЛЬНОМУ НЕРАВЕНСТВУ (анализ 2007-2008 гг.)

 

Исследование отношения населения к социальному неравенству, влияния его характера и глубины на повседневную жизнь людей, спе­цифику его воспроизводства проводится в рамках проекта «Социальное неравенство и социо-структурная трансформация российского обще­ства в контексте глобализирующегося посткоммунистического про­странства». Эмпирической базой проекта стали данные международного исследования «Социальное неравенство и что оно означает для экономического и демократического развития Европы и ее граждан. Посткоммунистическая Центральная и Восточ­ная Европа в сравнительной перспективе»*.

 

Проект инициирован Комиссией ЕС и проводился в 2007—2008 гг., в качестве координатора выступал Департамент политики и междуна­родных отношений Университета Оксфорда. В проекте приняли уча­стие 10 стран-партнеров, представляющих посткоммунистическое пространство — Польша, страны Балтии, Украина, Беларусь и др.

 

В России, как и в других странах — участницах проекта, были про­ведены фокус-группы с городским и сельским населением и репре­зентативный массовый опрос. Это позволило исследовать проблемы социального неравенства и механизмы его изменений как на уровне системных преобразований (т. е. на уровне отдельных стран), так и на уровне индивидуума и домохозяйства. Кроме того, предполагалось ис­следовать факторы и последствия социального неравенства в разных типах поселений (крупный город, сельское поселение).

 

Следовательно, исследование социального неравенства в рамках проведенного проекта носит мультиуровневый характер, что позволя­ет изучать как макро-, так и микропроцессы.

 

В России было проведено 4 фокус-группы.

Участниками фокус-групп стали жители со средним уровнем дохода — 10—15 тыс. рублей, низким — до 5 тысяч**. Каждая группа насчитывала по 12 человек в каждую сессию, мужчины и женщины в каждой возрастной ка­тегории — от 18—30; 31—45; и 46—65 лет. Информанты выбирались случайным способом с использованием метода скрининга (предпо­чтителен был метод случайных контактов, подобный тому, что ис­пользуются при массовых репрезентативных опросах). Группы были сбалансированы по уровню образования и представляли в основном работающих информантов. Допускалось наличие не более одного студента и/или временно безработного в каждой группе. Таким обра­зом, группы были скорректированы по таким показателям, как доход, пол, возраст и занятость.

*Проект Комиссии европейских сообществ (EU) "Social Inequality and Why it Matters for the Economic and Democratic Development of Europe and its Citizens: Post-Communist  Central and Eastern Europe in Comparative Perspective". 2006—2008, Contract № 028920.

**Постановление №894 от 24 июля 2006 г. «Об установлении величины прожиточ­ного минимума на душу населения и для основных социально-демографических групп населения в Петербурге». ПМ на душу населения составлял 3 тысячи 463 рубля; для тру­доспособного населения — 3 тысячи 949 рублей 70 копеек; для пенсионеров — 2 тысячи 554 рубля 20 копеек; для детей — 3 тысячи 36 рублей 10 копеек.

В сценарий фокус-групп были включены вопросы не только о конкретных проявлениях и причинах социального неравенства в жиз­ни людей, но и то, как люди ощущают неравенство, какую роль оно играет в их жизни и в обществе в целом, насколько оно, с их точки зрения, справедливо.

Массовый опрос проводился в каждой из исследуемых стран по общенациональной репрезентативной выборке, в России было опро­шено 2000 человек, в Беларуси — 1000, в Болгарии — 1000, в Чехии — 994, в Эстонии — 1057, в Венгрии — 1030, в Латвии — 1001, в Лит­ве — 1002, в Молдове — 1042, в Польше — 1498, в Румынии — 1492, в Словакии — 1032, в Украине — 1500. Всего в 13 странах было опро­шено 15648 респондентов.

Опрос проводился по единой анкете, включавшей вопросы об от­ношении к различным аспектам социального неравенства, в том чис­ле о его оценке в конкретной стране, его желательности/нежелатель­ности, отношении к роли государства в его регулировании. Важным требованием к инструментарию было обеспечение сопоставимости данных разных стран, что создавало некоторые трудности перевода ан­кеты на языки изучаемых стран, в результате чего отдельные вопросы и формулировки предлагаемых ответов звучат не совсем привычно.

 

***

РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗА ФОКУС-ГРУПП:

Анализ текстов четырех фокус-групп, проведенных с петербурж­цами и жителями Ленинградской области с низким и средним дохо­дом, показал, что все они согласны с тем, что социальное неравенство необходимо и играет позитивную роль, являясь стимулом для даль­нейшего развития общества, а получение больших доходов оправдано качеством работы и честным трудом.

Л.: Очень важно, чем это неравенство подкреплено. Если не произ­волом, а какими-то объективными факторами, тогда это неравенство вполне оправданно и уместно, без него никак не обойтись. (М., 23 г., сред­ний доход, город)

Атрибуция отсылок к тексту фокус-групп дается в таком порядке — пол респонден­та, возраст, доход, по которому формировалась группа, поселение в конце дискуссии.

 

М.: Может быть полезным. Это может быть дополнительным сти­мулом для тех людей, у которых, например, сейчас такой доход, но если он будет больше работать, у него будет выше. Это определенная лестница. Если она еще и связана с тем, что по твоим способностям и работоспо­собности тебе дается, то это вообще замечательно. (М., 23)

В.: Но у этой лестницы должен быть предел. (М., 59, низкий доход, город)

Модератор: Чем еще может быть обусловлено получение высоких до­ходов?

Е.: Качеством работы (Ж., 18л.)

Ал: Работа, работа, работа. (М., 20л., средний доход, город)

Модератор: Насколько вы согласны с тем, что если человек настоль­ко предприимчив, что может зарабатывать большие деньги, то это справедливо?

Л.:Да. (Ж., 55л.)

Т.: Если это без обмана, и он не идет по трупам. (Ж., 53 г.)

Д.: Как пример для других. Как стимул к действию. Сам механизм не­равенства, что не равны люди — это живительный механизм для социума. Он оживляет, дает импульс к развитию науки и технологии. К чему-то стремиться. Все равно здесь в основании лежит какой-то эгоистический импульс. Вот что важно. И пример для других людей. Если я так сделал, значит, вы тоже так можете. (М., 24 г., средний доход, город)

Избыточный уровень социального неравенства в полной мере осо­знается самим населением и, в первую очередь, группами малоиму­щих. Резкая поляризация на очень бедных и очень богатых не может восприниматься как нормальное состояние общества. Особенно это угнетает в сравнении с тем, что в советское время все жили, если и бед­но, то «одинаково бедно».

В.: Я тоже давно хотела сказать, что если и должно быть социаль­ное неравенство, то не должно слишком бедных и слишком богатых. Вот этой большой разницы. Если она существуют, то должны быть какие-то институты, меценаты, какие-то общества, которые будут делать все, чтобы поднять уровень. (Ж., 53 г., средний доход, город)

Л.: Раньше все ровненько так жили. Может, в этом тоже ничего хорошего, но сейчас эта разительная разница между богатыми и нищи­ми — это ужасно! (Ж., 48л.)

В.: Колоссальная разница! (Л/., 59л.)

Т.: Публикуют же доходы высших лиц. И мы видим, что они увели­чиваются. МИЛЛИОНЫ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В МИЛЛИАРДЫ. И есть другая стати­стика — сколько беспризорных детей и бомжей. Эта статистика тоже растет. (Ж., 61 г., низкий доход, город)

Наши респонденты высказали мнение о том, что многие формы и размеры социального неравенства в стране не являются естествен­ными, а создаются специально, для того чтобы властным структурам было удобнее управлять бедным и полностью зависимым населением, использовать свои властные полномочия для реализации, прежде все­го, своих собственных интересов и обогащения.

Т.: Другое дело, что вот это социальное неравенство иногда созда­ется искусственно людьми для других людей. А иногда оно создается при­родой. Когда оно создается природой, тут будь хоть семи пядей во лбу, вы будете все равно на разных стартовых возможностях.

 

НО ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК, ОБЛЕЧЕННЫЙ ВЛАСТЬЮ, СОЗДАЕТ НЕРАВЕНСТВО, ТО ОН ЧЕТКО ЗНАЕТ, ЧТО ОН СОЗДАЕТ ЕГО. ВОТ ЭТО ДРУГОЕ ДЕЛО, ЭТО НАМНОГО СТРАШНЕЕ. (Ж., 53 г., сред­ний доход, город)

Как главный механизм воспроизводства социального неравенства в обществе респонденты выделяют крайне низкую оплату труда, как в государственном, так и в коммерческом секторах занятости. Они оце­нивают существующий уровень зарплаты как не соответствующий фи­зическим и интеллектуальным затратам.

Н.: Если человек работает, то у него должна быть зарплата, чтобы он мог вести достойный образ жизни. И потом, если у него значительно выше зарплата, то должна срабатывать налоговая система. (Ж., 58л., низкий доход, город)

И.: (...) у нас сейчас платят не за работу, а платят, чтобы ты не убежал. Так и смотрят: ЕСЛИ НАРОД РАЗБЕГАЕТСЯ, ТО ДОПЛАЧИВАЮТ, А ЕСЛИ ЕМУ УБЕЖАТЬ НЕКУДА, ТО РАБОТА ТОЛЬКО ЗА ТРИ РУБЛЯ. (М., 49 л., низкий доход, село)

Н.: Работающий человек должен получать такие деньги, чтобы он мог вести достойный образ жизни, а не за дотациями ходить. (Ж.,45л., низкий доход, город)

Обесценивание труда большей части трудоспособного населения серьезно снижает мотивацию работать с полной отдачей. Низкая опла­та труда и низкий материальный уровень в целом большинства домохозяйств серьезно влияют на трудовую мотивацию и активность рабо­тающего населения, особенно среди молодежи.

М.: И получится так, что я работаю больше положенного срока, не восемь, а десять часов, а кто-то сидит дома и получает все равно столь­ко же. Это несправедливо. (М., 23г.)

JI.: Да, это несправедливо. (Ж., 48л.)

А.: Кто тогда будет работать? Тогда у многих желание работать пропадет. Не будет стимула. (Ж., 22л.)

Л.: Да, стимул должен быть. (Ж., 48л., средний доход, город)

Тема нечестных заработков, использование своего служебного положения в корыстных целях является крайне злободневной, и ее обсуждение встречается почти во всех исследованиях, посвященных насущным социальным проблемам нашего общества. Как правило, респонденты приводят много примеров, когда источником богатства становится «стрижка купонов» на всех уровнях, где можно использо­вать свое служебное положение. Нечестно заработанное богатство вызывает неприязнь и раздражение.

Т.: У меня такое впечатление, что У НАС САМЫЕ БОГАТЫЕ — ЭТО ТЕ, КТО ПОЛЬЗУЕТСЯ НЕДРАМИ. Это то, что господь бог дал для всех. Не то, что мы создаем, а то, что дано изначально. Они это эксплуатируют. И у нас такой перекос в стране. Я понимаю, если человек что-то создает, стро­ит дом или лечит, что-то создает своими руками, своим умом. Л этот трубу опустил в недра — и получил! {Ж., 53, средний доход, город)

Т.: У нас только на недрах зарабатывают. (Ж., 61, низкий доход, город)

А.: У нас люди стали богатыми за счет народной собственности. (М., 41, низкий доход, город)

Нестабильность оплаты и грубые нарушения трудового законода­тельства, различные виды дискриминации (по возрасту, полу, стажу и опыту работы в профессии) способствуют воспроизводству бедности в стране, высокой степени подвижности границы между бедными и ма­лообеспеченными группами населения. При определенных условиях лица, входящие в эту группу, быстро могут «сползти» как к беднякам, так и пополнить более благополучные слои.

В.: (..) Вот коснулись торговли. Мало того, что работаем без оформ­ления, без обеда, без выходных, но еще и без больничного, без отпуска! То есть совершенно социально не защищены. А в нашей стране сейчас прак­тически 80 или 60 процентов населения работает в торговле. И никто на это не обращает внимания. Я работаю в Купчино в большом комплексе, там сейчас собираются ввести рабочий день до 10. То есть на час больше. В приказном порядке. При этом никто не собирается поднимать зарпла­ту. А нам говорят: НЕ СОГЛАСНЫ — НЕ ДЕРЖИМ. Вот вам и социальное неравенство либо вы владеете властью и информацией, либо владеете деньгами. Вот вам, пожалуйста — социальное неравенство (...) Многие на самом деле работают без оформления. Лично я работаю 10 лет без оформления. На это все закрывают глаза. И в итоге пенсии не будет. (Ж., 45л.)

М.: Денег мало вообще. (М., 32г.)

В.: Говорится одно, а платится другое. (Ж., 53 г., средний доход, город)

Т.: Вот меня волнует работа, потому что я студентка. И я хотела работать, чтобы получать стаж сразу, но получила отказ. В 95 процен­тах случаев меня не возьмут, потому что я студентка. (Ж., 20, низкий доход, город)

Еще более незащищенную и социально напряженную группу представляют собой пенсионеры, оценивающие свое материальное и моральное состояние как

«УНИЗИТЕЛЬНОЕ И НЕДОСТОЙНОЕ».

 

Т.: Пенсии просто постыдные. {Ж., 61 г.)

В.: Недостойные. (Ж., 58л.)

Т.: Унизительные. Смешные. Смех сквозь слезы. Когда это было, что­бы по помойкам копались! Вот я живу на Гражданском — видели, навер­ное, по утрам, СКОЛЬКО ТАМ ПО ПОМОЙКАМ КОПАЕТСЯ! Раньше разве было такое? {Ж., 61 г.)

Е. И по электричкам бутылки собирают. (...)(Ж., 45л.)

Т.: Но если бы была большая пенсия, то не копались бы. (Ж., 61 л., низкий доход, город)

Современное состояние общества показывает, что изменить свое положение и образ жизни представители малоимущих групп самосто­ятельно без помощи государства не могут. У них нет на это достаточ­но ни финансового, ни материального, ни социального капитала. Однако респонденты считают, что у каждого гражданина должна сохраняться возможность выхода из трудной жизненной ситуации. Социальное неравенство «не должно закрепляться законом».

Следствием низких заработков и низкого совокупного дохода всех членов семьи является недоступность многих видов услуг, деклари­руемых как гарантированные Конституцией страны. Почти тотальная коммерциализация услуг в медицине и образовании также становится фактором воспроизводства бедности и социального неравенства.

На вопрос модератора «А в каких сферах жизни социальное неравен­ство в большей степени проявляется?» все отвечают единогласно.

В.: Да почти во всех! (Ж., 48л.)

Т.: Куда ни кинь. (Ж., 47л., средний доход, село)

Т.:... в тех сферах, где мы потребляем: обслуживание, образование, медицина, строительство, жилье. Вот во всех сферах, которые наиболее близки каждому из нас, независимо от того, мужчины мы, женщины, ка­кое у нас образование, больные мы или здоровые. Вот во всех этих сферах у нас есть социальное неравенство. (Ж., 53 г.)

А.: И зависит оно от толщины кошелька. (Ж., 56 л., средний доход, город)

В.: Мне кажется, что в любой сфере. Сначала я думала, что в одном, но открываешь глаза — и во всем! (Ж., 53 г, средний доход, город)

Завышенные цены на услуги здравоохранения и системы образо­вания приводят к тому, что для большинства населения они становят­ся недоступными. Примеры некачественного обслуживания, грубого обращения с пациентами и невозможность получить необходимые услуги активно обсуждались во всех фокус-группах.

Все отмеченные городскими респондентами «болевые ситуа­ции» еще резче проявляются в жизни жителей сельской местности, где «различия между столицей и провинцией» более очевидны, а не­справедливость носит более выраженный характер.

 

СЕЛЬСКИЕ ЖИТЕЛИ ОТМЕЧАЛИ, прежде всего, действие таких факторов, провоцирующих социальное неравенство, как территориальная удаленность от учреж­дений здравоохранения и образования, некомпетентность персонала, в первую очередь, медицинского, обслуживающего сельских жителей. Неразвитость инфраструктуры создает транспортные проблемы, не­возможность минимального удовлетворения бытовых и культурных потребностей. Как правило, в большинстве поселков Ленинградской области не функционируют Дома культуры, в плачевном состоянии библиотеки, отсутствуют спортсооружения. Но самыми злободневны­ми остаются проблемы трудоустройства. Развал сельского хозяйства и промышленных предприятий, ранее действовавших на территории области, создают условия маятниковой миграции в удаленные рай­онные центры или отъезд на работу в Санкт-Петербург. Однако работа в мегаполисе почти всегда оказывается маловыгодной, так как требует дополнительных расходов на жилье, транспорт, а также вызывает до­полнительные издержки, связанные с отсутствием прописки. Все эти трудности воспринимаются сельскими жителями как крайне неспра­ведливые.

С: Мне кажется, что государство само придумало это социальное неравенство. Потому что город и деревню разделили. {Ж., 39 л., низкий доход, село)

Неудовлетворенность многими сторонами жизни, обусловленная негативными, по мнению респондентов, формами социального нера­венства, вызывает резкое противостояние населения и власти, которое выражается в недоверии, как к действиям конкретных ее представите­лей, так и тем реформам и социальной политике, которую эта власть проводит.

 

В.: ...КАК ГОВОРЯТ, РЫБА ГНИЕТ С ГОЛОВЫ. ЭТО ВЛАСТЬ ВИНОВАТА. Она нас развращает во всех сферах. А потом призывает к порядку, когда уже поздно. Когда рушилась страна в 90 году, нам говорили, что будут меце­наты, которые будут вкладывать деньги, благоустраивать. {Ж., 45л.)

Т.: Это очень долго ждать. Третье или четвертое поколение. Пока эти товарищи все свои психологические комплексы не решат. {Ж., 53 г.)

А.: Потому что это должно идти от самой власти. (Ж., 46л., сред­ний доход, город)

 

Неэффективность усилий правительства сгладить социальные проблемы и повысить благосостояние населения нередко связывает­ся с некомпетентностью власти, оторванностью ее от реальной жизни простых людей, потерей «обратной связи» с населением страны.

Недооценка глубины этих процессов при принятии управленче­ских решений государственными структурами, небрежение к проблемам простого человека приводит к тому, что граждане не понимают значимости проводимых реформ. На таком фоне любые мероприятия правительства и местной власти, направленные как бы на смягчение этих неравенств, вызывают недоверие и скепсис.

 

Анализ текстов фокус-групп достаточно убедительно показал, что СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО В РОССИИ становится одной из основных со­циальных проблем нашего общества. А негативное отношение к нему большей части населения серьезно сказывается на успешности даль­нейшего его развития. Эти выводы были подтверждены и результата­ми массового опроса в России.

***

МОЖНО ЛИ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ С СОЦИАЛЬНЫМ НЕРАВЕНСТВОМ?

Перед тем, как перейти непосредственно к анализу вышеназ­ванной проблемы, хотелось бы обрисовать общий фон дискуссии. В целом, обсуждая проблемы социального неравенства в обществе,

большинство респондентов во всех группах (фокус – группы России и Беларуси) констатировали, что нера­венство будет существовать всегда — как элемент, присущий любому обществу, создаваемый естественными или социальными условиями. Часть респондентов воспринимала неравенство как фактор, являю­щийся определенным стимулом для развития, для «личностных до­стижений», для «создания целей для устремлений», для «прогресса». Другая часть, признавая неизбежность неравенства, полагала, что в современном обществе оно гипертрофировано, респонденты говорили о необходимости смягчения его проявлений, регулирования со стороны государства избыточного неравенства («не должно быть такого резко­го расслоения на богатых и бедных в обществе», «пропасти не должно быть», неравенство «должно быть, но в меру»).

 

В целом респонденты разделились на две группы ис­ходя из своего отношения к возможностям смягчения социального неравенства в обществе.

 

Первая группа придерживается той точки зрения, что с социальным неравенством ничего нельзя сделать ни на личностном, ни на институциональном уровнях. Причем если в бело­русских группах это были единичные высказывания, то в российских группах участников, поддерживающих это мнение, значительно боль­ше. В качестве подтверждения своей позиции респонденты выдвигали следующие тезисы:

-         любые усилия (личностные или со стороны государства), направ­ленные на уменьшение социального неравенства, ни к чему не при­ведут («пессимисты»):

Т.-l: Мне кажется, даже если предпринимать какие-то шаги, все равно ничего не получится. (Ж., 20) В.: Да, не получится. (Ж., 48, низкий доход, село, Россия)

О.: Все ограничивается только обещаниями, и действительно, нет людей, которые бы хотели что-то сделать для народа, а не для себя лич­но. (Ж., 28, средний доход, село, Россия)

 

Вторая группа (назовем таких респондентов «оптимистами») пола­гала, что уровень социального неравенства в обществе можно изменить. Тех, кто придерживается этой точки зрения, и в России, и в Беларуси значительно больше. При этом ответственность за такие изменения, как правило, возлагалась респондентами на руководство своих стран, хотя результаты, по их мнению, будут видны не скоро, через десяти­летия.

Т.-1: Это только от правительства зависит. От власти. Больше ни от кого. (Ж., 56, средний доход, город, Россия).

Но были единичные высказывания и о том, что изменение уровня социального неравенства зависит от самих людей.

 

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ» СТРАТЕГИЯ.

Т.-2: Не все, но что-то от нас зависит... Кто-то из мальчиков ска­зал, что социальное неравенство — это своего рода толчок для каких-то действий. Что это стартовая площадка. Так если мы сами сознаем, что это стартовая площадка, то это логически и выходит, что мы можем в каких-то моментах изменить. (Ж., 53) Л.: Скорее откорректировать! Это очень важно. Не изменить, а откорректировать. (М., 23, средний доход, город, Россия)

Ю.: То есть нам с вами, людям, надо измениться. (М., 45, низкий до­ход, село, Беларусь)

Т.: ...То есть, должно быть понимание с обеих сторон: и со стороны народа, и со стороны власти. Тогда может что-то измениться. (Ж., 37, средний доход, город, Беларусь)

С одной стороны, социальное неравенство — это толчок для ин­дивидуума, повод для того, чтобы предпринять какие-то действия для улучшения своей позиции, с другой стороны, — для того чтобы социальное неравенство стало стимулом для изменений в обществе в целом, необходимо осознание его как общественной проблемы и со стороны населения, и со стороны власти.

Большинство респондентов в России и Беларуси выбирали из­менение индивидуальной трудовой стратегии в качестве одного из основных способов улучшения своего материального положения, что в конечном итоге будет способствовать смягчению социального нера­венства в обществе.

Среди факторов, которые «могли бы повысить уровень жизни», и в России и в Беларуси на первом месте стоял вариант «найти новую работу», а на втором — «открыть свое дело». Однако выбор предпринимательской деятель­ности как варианта экономической стратегии в фокус-группах встре­чался в единичных случаях. Основной причиной такого осторожного отношения к предпринимательству являлась, по словам респондентов, нехватка стартового капитала и недостатки законодательства для веде­ния собственного бизнеса.

И: Буду работать больше — мне будут больше платить. Если я буду на два часа больше работать и еще по субботам, то мне будут больше платить. И если я вложу эти деньги в какие-то акции, ПИФы, это мо­жет вырасти. Ну, не очень, но примерно так. (М., 23) М: Если инвести­ровать? И.: Да. И подрабатывать, всеми способами — законными и неза­конными. Можно, да. (М., 23, низкий доход, город, Россия)

С: Найти вторую работу себе... Да, если найду средства, то обя­зательно вложу. Я пока сменила уже третью работу. И ищу 26-й час в сутках. (Ж., 35, низкий доход, город, Беларусь).

В. -2: Сейчас Екатерина говорила, что одна и вторая работа. Но если у вас будут дети, то какая из вас мама после двух работ? Это мы при­выкли по старинке: остаться сверхурочно, пойти на вторую работу, еще что-то. То есть загружая себя же. (М., 44) А.: А жить-то когда, да!(М., 25) В.-2: Да, вы загубите свою молодость. И доживете не до 100лет, а до 40. Вот год назад я был на кладбище.

и смотрю, что мужчины умирают вообще в молодом возрасте! кто спивается, кто еще что-то. (М., 44, средний доход, город, Беларусь)

Н. -1: Я пыталась. Я одно время так работала. Но надоело работать за эту мизерную зарплату, выкладывать все свои душевные силы и физические.

А нужно было жить лучше, хотелось жить лучше. И я работала на трех ра­ботах. Но я уходила в полседьмого и приходила в 11 вечера. Вот так я про­жила два года. Но сколько можно? Это же издевательство над человеком! И почему я должна затрачивать море своих сил? Я уже  забыла, что такое я. Надо быть самой собой. (Ж., 46, низкий доход, город, Беларусь)

В ходе дискуссии в обеих странах высказывались мнения о том, что если бы уровень зарплат соответствовал трудовым затратам, то ни­какой дополнительной занятости и изматывающих подработок не по­требовалось. В связи с этим респонденты часто приводили в качестве примера уровень зарплаты в других странах — Швеции, США, Гер­мании. При этом недовольство выражалось не столько абсолютным уровнем заработной платы, сколько ее относительным выражением, невозможностью удовлетворить базовые потребности (в образовании, медицинском обслуживании, жилищной обеспеченности, досуге и т. д.), соответствующие современному уровню развития общества.

 

«ПОЛИТИЧЕСКАЯ» СТРАТЕГИЯ.

«Политическая» стратегия предполагала активное участие в по­литической жизни страны, партийную деятельность, общественную активность и т. д. с целью улучшения своего материального положе­ния или продвижения по социальной лестнице. Эта стратегия при­влекла очень мало участников в обеих странах.

При этом в дискуссии акцент сдвинулся с решения личных проблем с помощью «полити­ческой» стратегии на ОБЩЕЕ НЕДОВЕРИЕ РЕСПОНДЕНТОВ К ИНСТИТУТУ ПО­ЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ. И в России, и в Беларуси об участии в партийных структурах респонденты отзывались негативно, при этом использова­лись эмоционально окрашенные определения, такие, как «политика — грязное дело», «вера пропала», «боже упаси», «там одни болтуны», причем независимо от возраста участников.

 

И.: Вера пропала ко всем партиям. (М., 23, низкий доход, село, Россия)

Н.: Боже упаси, я был партийным, во наелся! (М., 53, средний доход, село, Россия)

О.: При помощи политики — нет. Только работа. (Ж., 31, низкий до­ход, город, Беларусь)

Л.: Мы хотим спокойно жить, работать, растить детей. А полити­ка — это не такой путь. Это для того, кто к этому тяготеет. (Ж., 35, низкий доход, село, Беларусь)

Только двое российских респондентов, молодые люди 23 лет, зая­вили, что гипотетически готовы были бы пойти таким путем исключи­тельно из карьерных соображений.

Т., Н.: Нет, нет. Ни в коем случае. (Ж., 50; Ж., 44) М.: А я готов. Но пока не могу сказать, в какую партию. (М., 23) Р.: Чья программа вам ближе. (Ж., 45) М.: Да-да, скорее всего, которая ближе ко мне по про­грамме. (М., 23) И.: Из корыстных целей? Если из корыстных, то все равно. (М., 23) М.: Не обязательно корыстные цели, но чтобы у тебя была возможность влияния. Через партию легче влиять на власть. (...) (М., 23, низкий доход, город, Россия)

Таким образом, «экономическая» стратегия улучшения своего по­ложения оказалась наиболее реальной для респондентов, хотя и она имеет существенные ограничения, связанные с недостаточностью нор­мативных, законодательных и институциональных условий в обществе.

 

 

***

РОЛЬ РАЗЛИЧНЫХ ИНСТИТУТОВ В РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА.

Роль конкретных институтов (правительство, президент, мест­ные власти, политические партии, СМИ, профсоюзы, церковь, неком­мерческие организации)

 

Для обсуждения респондентам был предложен список социальных институтов, деятельность которых в решении проблем социального неравенства они должны были оценить: правительство, президент, местные власти, политические партии, СМИ, профсоюзы, церковь, некоммерческие организации. В двух фокус-группах модератор пред­ложил респондентам самим назвать институты, деятельность которых способствует сокращению уровня неравенства в обществе. И в россий­ской и в белорусской группе в первую очередь был назван Президент, правда с оговоркой, что хотя он и принимает правильные решения, но чиновники более низкого уровня их не выполняют. В Беларуси также были названы благотворительные организации.

Следует отметить, что респонденты часто сбивались с оценки дея­тельности конкретных институтов на критику «властей» вообще. Во­прос о власти проходил через дискуссии всех фокус-групп и являлся одним из центральных. Обсуждение, как правило, было достаточно эмоционально окрашено и изобиловало в основном негативными оценками: «только лозунги», «только обещания», «нахлебники», «ни черта не делают», «вызывают неуважение».

НА «ВЛАСТЬ» В ЦЕЛОМ РЕ­СПОНДЕНТЫ ВОЗЛАГАЮТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ЗА ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ СОЦИАЛЬ­НОГО НЕРАВЕНСТВА В ОБЩЕСТВЕ.

 

Л.: Ни черта они не делают! (М., 23) Т-1: Только на словах. (Ж., 56) Т-2: Да, по телевизору они говорят. Но ничего не делается. (Ж., 53) В.: Вообще ничего не ощущается. Но говорят очень хорошо. Вот слушаешь и думаешь: неужели правда, они решат наши проблемы ? Но получается, что ничего. (Ж., 53, средний доход, город, Россия)

В.: Пока только разговоры. Дальше этого не идет. (М., 65, средний доход, город, Беларусь)

 

 

Рассмотрим оценку деятельности каждого из предложенных для обсуждения социальных институтов в области сокращения уровня со­циального неравенства.

 

Что касается роли Президента, то можно отметить, в первую оче­редь, различия в городском и сельском дискурсе наших респондентов. В ОСНОВНОМ УЧАСТНИКИ РОССИЙСКИХ ФОКУС-ГРУПП ОТМЕЧАЛИ, ЧТО ДЕЯТЕЛЬ­НОСТЬ ПРЕЗИДЕНТА ОЩУЩАЕТСЯ МАЛО: с его стороны есть какие-то «обна­деживающие» высказывания, он издает вполне позитивные указы, НО РЕЗУЛЬТАТОВ НЕТ. Если в российских сельских группах встречалось мне­ние, что из всех властных институтов только Президент что-то и делает для снижения уровня неравенства, то в городских таких высказываний не было вообще.

Т.: Обнадеживающие лозунги, по-моему, есть. Если верить. Со сто­роны Президента, да. Но только лозунги. (Ж., 61) А.: Только обещают. Я ничего такого не замечаю и не ощущаю. (Ж., 22, низкий доход, город, Россия)

А.: Институт президента предпринимает. Но дальнейшая власть это не исполняет. Это самое опасное. (М., 58, низкий доход, село, Беларусь)

При анализе оценки деятельности правительства можно отметить сходство мнений российских и белорусских городских респондентов. Они отмечают, что правительство или вовсе ничего не делает, или де­лает очень мало для решения проблем социального неравенства, а ре­зультаты этой деятельности практически незаметны.

Л.: Ни черта они не делают! (М., 23) Т.-l: Только на словах. (Ж., 56) Т.-2: Да, по телевизору они говорят. Но ничего не делается. (Ж., 53) В.: Вообще ничего не ощущается. Но говорят очень хорошо. Вот слушаешь и думаешь: неужели, правда, они решат наши проблемы? Но получается, что ничего. (Ж., 53, средний доход, город, Россия)

Экономические меры, которые все-таки предпринимаются пра­вительством, на самом деле не изменяют ситуацию с социальным неравенством, а только усугубляют ее. В частности, респонденты в обеих странах считают, что политика правительства направлена на подрыв частного предпринимательства, сворачивание мелкого и среднего бизнеса.

А.: Вот мы говорили о возможности заняться своим бизнесом. Прави­тельство местное мелкому бизнесу не дает развиваться. Под предлогом терроризма. (М., 41) М.: Мелкий бизнес давят по-страшному. (М., 23) И.: Мелкий бизнес на государственной службе. Вот человек имеет воз­можности, естественно, он начинает с компаньонов. Грубо говоря: дай­те мне денег, ребята — и я вам дам зеленый свет. (М., 23, низкий доход, город, Россия)

Респонденты в обеих странах считают, что В ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ СТРУКТУРАХ СЛИШКОМ МНОГО ВОРОВСТВА И КОРРУПЦИИ, и это негативно влияет на экономическую составляющую жизни общества. В целом в ходе дискуссии о социальном неравенстве в фокус-группах респон­денты отмечали высокий уровень коррумпированности чиновников различного уровня, что вполне соответствует результатам, получен­ным в массовом опросе.

85,1% россиян и 52,6% белорусов считают, что коррупция широко распространена среди политиков; 68,7% опрошенных в России и 39,6% в Беларуси считают, что коррумпиро­ваны большинство государственных служащих.

Е.: Вот поэтому и крадут, наверно. Вот в государственной сфере ведь каждый чиновник себе откладывает. Все коммерческие сделки со­стоят из того, что там есть процент, заложенный на откат для того, кто сверху пробивает эту сделку, беря эти бюджетные деньги. (Ж., 31, средний доход, город, Беларусь).

Такие суждения подтверждаются и результатами массового опроса. В России большинство (64,6%) не согласны с положительной оценкой деятельности правительства. В Беларуси 36,9% не согласны с тем, что правительство действует на благо большинства, при 58,6% согласных, причем более 70% придерживающихся последней точки зрения, — именно сельские жители.

При оценке респондентами деятельности местных властей мнения респондентов опять же разделились на две группы по поселенческо­му принципу. Городские участники обеих стран мало высказывались на эту тему, основную долю критики направляя на вышестоящие властные органы. В то время как сельские жители в России и Бела­руси в большей мере недовольны именно деятельностью местных органов власти — районного руководства, органов муниципального управления, чья деятельность лучше видна простым жителям, а ре­зультаты работы в наибольшей степени влияют на повседневную жизнь людей.

Участники сельских фокус-групп в двух странах отмечали, что не видят результатов деятельности местных органов власти, которые сво­ей работой сводят на нет эффект от мероприятий, проводимых Пре­зидентом и правительством. Респонденты говорили о том, что на этом уровне власти очень много коррупции, а система эффективного кон­троля за работой местных администраций отсутствует.

О.: Конкретно я бы всех под одну гребенку не стригла. Но о главе на­шего района — он не делает ничего, и делает все возможное, чтобы ра­бота того же губернатора и президента были сведены на нет. (Ж., 28) (...) А.: ...Как сказали, что наши низшие чины как бы вставляют палки в колеса высшим. Но мне кажется, что просто нашему районному пра­вительству это просто невыгодно, они все делают для себя, воруют себе в карман, а больше особо ничего другого не делается... (М., 18, средний доход, село, Россия).

Оценивая роль средств массовой информации, участники и рос­сийских, и белорусских фокус-групп отмечали, что СМИ действуют в интересах тех, кто ими владеет (правительство и бизнес-структуры), а потому не могут давать объективной информации об уровне и про­явлениях социального неравенства в обществе.

А.: Самое главное, что вся информация, которую нам дает пресса, телевидение и правительство — ее надо фильтровать. Потому что во многом она дается только для того, чтобы нами управлять. НЕ В ОБИДУ БУДЬ СКАЗАНО, ОНИ ИЗ НАС ДЕЛАЮТ СТАДО БАРАНОВ. А чтобы мы стадом бара­нов не были, нам немножко надо включать свои мозги. Вот вся информа­ция, которая нам дается, половина может быть и неправда. Но делается реклама. И надо сидеть и анализировать, почему это сказано. Может, это сказано для того, чтобы нас отвлечь от этого. Это мое личное мне­ние. (М., 41, низкий доход, город, Россия).

В массовом опросе 50,9% белорусов отметили отсутствие свободы слова и организаций в республике, при 36,5% считающих, что такая свобода имеется и 12,6% затруднившихся ответить.

Последними обсуждались действия некоммерческих организаций. Здесь для оценки были предложены профсоюзы, церковь и иные не­коммерческие организации.

Судя по высказываниям участников фокус-групп, и в России, и в Беларуси эти организации осуществляют свою деятельность лишь эпизодически. Роли профсоюзов, по мнению респондентов, не вид­но вообще — профсоюзы ничего не делают, но при этом ничего и не могут сделать, так как лишены практически всех прав и возможно­стей. Хотя по данным опроса потребность в сильных профсоюзах ис­пытывают 55,0% россиян и 45,2% белорусов. Как считают наши ре­спонденты, благотворительные организации занимаются помощью неимущим, однако это более характерно для Беларуси, куда продол­жает поступать гуманитарная помощь с Запада. Деятельность церкви упоминалась только в белорусских группах. По мнению участников дискуссии, она состоит опять же в помощи нуждающимся и духов­ной поддержке населения.

 

Меры, направленные на снижение социального неравенства

(предпринимаемые различными институтами власти и необходимые, по мнению респондентов).

 

В конце дискуссии был задан вопрос о том, какая политика мо­жет что-то изменить в обществе в плане социального неравенства. Все меры, предложенные респондентами, можно разделить на две группы: экономические и политические.

Можно ли решить проблемы социального неравенства?

 

Россия

Беларусь

 

1. Изменение системы формирования заработной платы и со­циальных выплат

Экономические меры

- минимальная заработная плата не ниже прожиточного минимума - соответствие уровня зарплат достойному образу жизни - увеличение пенсий

и пособий

- снятие ограничений на раз­мер заработной платы

 

2. Формирование разумной налоговой политики

 

- введение прогрессивной шкалы налогов

- отказ от прогрессивной шка­лы налогов

 

3. Социальная зашита малоимущих

 

4. Подотчетность чиновников и усиление их ответственности перед законом.

 

 

 

ответственности перед законом ответственности

Политические меры

5. Создание рычагов влияния граждан на власть

5. Равенство всех перед законом

   

6. Либерализация экономики и политики

Одной из основных мер для российских и белорусских участников является изменение системы формирования заработной платы. При этом российские респонденты предлагали устанавливать минимальную за­работную плату не ниже прожиточного минимума, а также высказы­вали мнение о необходимости соответствия уровня заработных плат «достойному образу жизни» («чтобы человек мог прожить на эту за­работную плату»). Они отмечали, что заработная плата должна соот­ветствовать затратам труда работника, а не формироваться исходя из желания «начальства» или владельца предприятия. Белорусские участ­ники, наоборот, предлагали отменить ограничения на размер заработ­ной платы, закрепленные в белорусском законодательстве. Такая раз­ница в предлагаемых мерах определялась различиями экономической политики двух стран.

В сельских группах обеих стран высказывалось мнение, что госу­дарство должно создать рабочие места, чтобы граждане имели возмож­ность больше зарабатывать. Это объясняется тем, что на селе высок уровень безработицы и ощущается острая нехватка рабочих мест, осо­бенно с высоким уровнем заработной платы.

Также респонденты обеих стран как необходимую меру выде­лили формирование разумной налоговой политики. Но если в россий­ских группах участники указывали на необходимость введения про-грессивной шкалы налогов на доходы, то белорусские участники эту систему критиковали, поскольку ее белорусский вариант не стиму­лирует работника много зарабатывать и губит мелкое и среднее пред­принимательство.

Ю.: Налоговая политика — это реально, думаю, что 13% не долж­ны все платить. Если ты получил миллион долларов или миллион ру­блей, заплати налог, поделись хотя бы. (М., 42, средний доход, село, Россия)

Ю.: Вот у нас такая политика, что она обязательно должна душить налогами как можно больше. Плачут предприниматели. А нам надо как раз наоборот — отпустить, может быть, бремя налогов. Но за счет того, что люди начнут спокойно дышать. (М., 41, низкий доход, город, Беларусь).

Помимо этого, респондентами среди необходимых мер называ­лись увеличение пенсий и пособий, а также социальная защита мало­имущих.

 

Как меру политического характера можно выделить отмеченную респондентами необходимость подотчетности чиновников, усиление их ответственности перед законом. В белорусских группах отмечались также необходимость ограничения чиновничьего аппарата и постоян­ная его ротация.

При этом респонденты считают, что, с одной стороны, власть должна сама инициировать подотчетность, это ее функция и даже обязанность — быть подотчетной. С другой стороны, было высказано мнение, что люди должны требовать отчета от власти или начальства, «бороться за свои права», «требовать, чтобы они выполняли то, что обещали». Эти высказывания встречались и в российских, и в бело­русских группах.

 

В российских фокус-группах говорили о необходимости создания рычагов влияния на власть.

М.: К сожалению, те рычаги влияния, которые у нас есть на власть, они слабоваты. Да, мы можем голосовать, у нас демократия, НО НАМ, БОЛЬШИНСТВУ, НАВЯЗЫВАЮТ МНЕНИЕ ЧЕРЕЗ ТЕЛЕВИДЕНИЕ И СМИ. И второй момент. Существующая ныне вертикаль власти, с одной стороны, хоро­ша тем, что ей легко управлять, но, с другой стороны, плоха, что на нее труднее влиять. Те же губернаторы — их мы сами не можем выбрать на данный момент. (М., 23, низкий доход, город, Россия)

По мнению участников дискуссии, реализация права голосовать и выбирать ограничена, с одной стороны, средствами массовой ин­формации, которые навязывают большинству их выбор, а, с другой стороны, вертикалью власти, которая не позволяет выбирать наиболее влиятельных представителей власти, например, губернаторов.

Комплексы предлагаемых российскими и белорусскими респон­дентами мер по смягчению социального неравенства в значитель­ной степени пересекаются. Однако, если предлагаемые российскими участниками меры направлены скорее на создание достойного уровня жизни занятого населения и социальную поддержку малоимущих, то требования участников белорусских групп более четко сформулирова­ны, обширны и включают меры как экономического, так и политиче­ского характера (равенство всех перед законом, либерализация эконо­мики и политики).

В целом респонденты ждут от своих государств таких институцио­нальных преобразований, которые бы не сдерживали экономической свободы граждан и были направлены на развитие предприниматель­ской среды. При этом в обеих странах патерналистские ожидания со­циальной поддержки от властей оказались минимальными, поскольку в такой ситуации населению приходится перестраиваться и возлагать надежды лишь на собственные усилия, но с единственной оговор­кой — этот путь не подходит социально уязвимым слоям: пенсионе­рам, инвалидам, многодетным.

 

 

Литература:

 

Г.В. Еремичева, Е.П.Евдокимова

«Социальное неравенство в постсоциалистических странах: отношение населения».

С.И. Игнатова, Е.М. Порецкина «Можно ли решить проблемы социального неравенства?».

(по результатам анализа фокус – групп России и Беларуси)».

Петербургская социология сегодня. Сборник трудов 2010г.  / Нестор – История, Санкт – Петербург, 2010 год.

 КНИГА ОТЗЫВОВ