То, что вам не расскажут про капитализм…

  (из книги «23 тайны: то что вам не расскажут про капитализм»,  Чхан Ха Джун, 2014).

o Зарплата руководящих работников и политика классовой зависти.
o Принцип «максимизации акционерной стоимости».
o Если богатые становятся богаче, всех остальных это не делает богаче.
o Методы свободного рынка редко делают бедные страны богатыми.
o У капитала есть национальность.
o Большинство людей в богатых странах получают больше, чем они того заслуживают.
o «Социальное обеспечение» или «работающие бедняки»?
o В Латинской Америке у каждого есть прислуга.

  

ЗАРПЛАТА РУКОВОДЯЩИХ РАБОТНИКОВ И ПОЛИТИКА КЛАССОВОЙ ЗАВИСТИ.
 

АМЕРИКАНСКИЕ МЕНЕДЖЕРЫ СИЛЬНО ПЕРЕОЦЕНЕНЫ.

Что вам рассказывают:

  • Некоторым людям платят намного больше, чем другим. Особенно в США, где компании выплачивают своим топ-менеджерам  суммы, которые некоторые считают непристойными. Но таково веление рыночных законов. Поскольку число талантов в мире ограничено, то если вы хотите привлечь лучшие таланты, приходится платить  большие деньги.
  • … поскольку его способности принимать более удачные решения, чем у его коллег в конкурирующих фирмах, могут принести дополнительные сотни миллионов долларов прибыли.

Что от вас скрывают:

  • Американские менеджеры сильно переоценены во многих отношениях.
  • Они переоценены по сравнению с их предшественниками. Относительно средней заработной платы работника американский директор сегодня получает в десять раз больше, чем его предшественники в 1960-х годах, хотя последние управляли компаниями, которые были сравнительно намного успешнее, ем американские компании в настоящее время.
  • Американские менеджеры сильно переоценены по сравнению с их коллегами из других богатых стран. В абсолютном выражении им платят до двадцати раз больше, чем их конкурентам, руководящим аналогичными по размерам и успешными компаниями.
  • Американские управленцы не только переоценены, но и слишком сильно защищены – в том смысле, что не получают наказания за плохую работу.
  • И вопреки многим утверждениям, все это продиктовано не одними лишь силами рынка.
  • Класс профессиональных управленцев в США захватил такую экономическую и идеологическую власть, что оказался в состоянии манипулировать силами, определяющими их заработную плату.

Зарплаты руководящих работников.

  • Компенсационный пакет среднего генерального директора (оклады, бонусы и фондовые опционы) в США в 300-400 раз выше, чем компенсационные выплаты обычному работнику (зарплаты и пособия).
  • Часто цитируют высказывания американского президента Барака Обамы, который критикует чрезмерно высокую, как ему кажется, заработную плату руководителей высшего звена.
  • Экономисты-рыночники в этой разнице не видят никакой трагедии. Если директорам и президентам фирм платят в 300 раз больше, чем среднему работнику, то, вероятно, потому, что руководство компании повышает ее эффективность в 300 раз. Если кто-то не демонстрирует  соответствующую производительность труда, чтобы оправдать свою высокую зарплату, то силы рынка очень быстро приведут к тому, что он будет уволен.

Можно поверить всем этим аргументам, но для этого необходимо проигнорировать факты:

Соотношение компенсационного пакета генерального директора (оклад, бонусы и фондовые опционы) к компенсационным выплатам среднего работника (зарплата и пособия) в США в 1960-1970-х годах составляла примерно 30-40 к 1. Это соотношение начало стремительно расти с начала 1980-х годов, достигнув к началу 1990-х показателя примерно 100 к 1 и поднявшись к 2000-м годам до 300 -400 к 1.

Соотношение выплат руководящим работникам  к выплатам среднему работнику в США.

Годы

Выплаты руководящим работникам

Выплаты среднему работнику

1960-1970 гг.

30-40                                               к

1

1990-е гг.

100                                                   к

1

2000-е гг.

300-400                                           к

1

sootnoshenie.jpg

(примечание: графики сделаны автором страницы, исходя из текста книги)

Если верить логике свободного рынка, гласящей, что людям платят в соответствии  с их трудовым вкладом, то увеличение относительных выплат директорам с 30-40 средних зарплат рабочего до 300-400 должно означать, что американские директора стали работать в 10 раз лучше (в относительном выражении), чем в 1960-х и в 1970-х годах. Так ли это?

Общепринятое  объяснение этого недавнего резкого роста  относительной оплаты состоит в том, что компании стали больше, и следовательно роль директора возросла. Согласно популярному примеру, приведенному профессором Корнеллского университета Робертом Франком, если доход компании составляет 10 миллиардов долларов, несколько более удачных решений, принятых более компетентным директором, могут запросто увеличить доход компании на 30 миллионов долларов. То есть, подразумевается в примере, что значат выплаченные директору 5 миллионов долларов, когда он принес своей компании лишние 30 миллионов?

В этих доводах есть своя логика, но если главное объяснение раздувания зарплаты директора – рост компании, почему внезапный взлет зарплат пришелся на 1980-е годы, тогда как компании в США растут и укрупняются постоянно?

Вообще-то, тот же аргумент должен относиться и к простым работникам, по крайней мере, до некоторой степени. Современные корпорации работают на основе сложного разделения труда и сотрудничества различных подразделений, поэтому точка зрения, что на результат работы компании влияют только действия и решения ее руководства в корне неверна.

Почему директора в Японии  и в Европе, управляя не меньшими по размеру компаниями, довольствуются лишь частью той оплаты, которую получают директора американские? Согласно ИЭП [Институт экономической политики], в 2005 году главам швейцарских и германских компаний выплачивали, соответственно 64% и 55% от вознаграждения их американских коллег. Шведы и голландцы получали всего около 44% и 40% по сравнению с американскими директорами. Руководителям японских корпораций выплачивали ничтожные 25% от американских вознаграждений. Средняя зарплата в 13 других богатых странах составляла всего 44% от американского уровня.

Соотношение оплат американских директоров с оплатами  директоров в других странах в 2005 году.

Страны

Соотношение оплат в (%)

Швейцария

64

Германия

55

Швеция

44

Голландия

40

Япония

25

Средняя зарплата директора

 в 13 других богатых странах

44

Америка

100

image001.png

top.jpg

Можно предположить, что японские и европейские директора трудятся за существенно более низкую зарплату, чем американские, потому, что у них в странах уровень заработной платы ниже в целом. Но зарплаты в Японии и в европейских странах, по большому счету, находятся на том же уровне, что и американские. Средняя зарплата на 2005 год в 13 странах, которые были предметом исследования ИЭП, составляла 85% от зарплаты американского работника. Японцы получали 91% от американских зарплат, но японские директора имеют лишь 25% от того, что выплачивают американским (исключая опционы).

Швейцарцы и немцы получают зарплаты даже более высокие, чем американцы (130% и 106% от американских зарплат соответственно), в то время как швейцарские и немецкие директора получают всего 55 и 64% от американских зарплат (опять-таки, исключая опционы, которые в США намного выше).

Выходит, что стоимость американских директоров сильно завышена Американские работники получают  примерно всего на 15% больше, чем их коллеги в странах-конкурентах, тогда как американским директорам платят, как минимум, вдвое больше (по сравнению со швейцарскими, за вычетом опционов), а иногда и до двадцати раз больше (по сравнению с японскими, с учетом опционов), чем платят их коллегам в других странах. Несмотря на это, компании, которыми управляют американские директора, работают не лучше, а зачастую и хуже, чем их японские или европейские конкуренты.

***

Должно ли нас это волновать?

В США (и Великобритании, занимающей второе, после США, место по соотношению оплаты директоров и обычных работников):

  1. Зомпенсационный пакет для топ-менеджеров формируется с явным перекосом.
  2. Не говоря уже о том, что платят этим менеджерам непомерно много,
  3. За плохое руководство им не грозит никакое наказание.
  4. Худшее, что с ними случится, - их выгонят с нынешней работы, но почти всегда увольнение сопровождается солидным выходным пособием.

Должно ли нас это волновать?

Не особо, ответили бы экономисты-рыночники. Если какие-то компании настолько нерадивы, что выплачивают непонятно почему пособия и пенсии несправившимся с работой директорам, то и ладно. Такие компании будут оттеснены более практичными конкурентами…

Звучит вполне убедительно. Но пока давление конкуренции вытеснит порочную практику оплаты труда  руководящих кадров, пройдет немало времени (как-никак подобная практика продолжается несколько десятилетий). До прошедшего недавно банкротства «Дженерал моторс» люди тридцать лет знали, что компания находится на спаде, но никто ничего не предпринял для того, чтобы лишить топ-менеджеров компенсационных пакетов, больше приличествовавших их предшественникам в середине XX века, когда компания сохраняла абсолютное лидерство в мире.

o Класс управленцев в этих странах приобрел слишком большое влияние, не в последнюю очередь из-за огромных зарплат, к которым они привыкли за последние несколько десятилетий.

o Профессиональные менеджеры захватили власть в залах заседаний советов директоров, сочетая диктаторские методы и ловкое использование в личных интересах информации, которую они передают независимым директорам,

o и в результате редко какой совет директоров задается вопросами о размерах и структуре выплат менеджменту, которые устанавливает генеральный директор.

o Эти вопросы почти не возникают у акционеров, которых радуют постоянно растущие выплаты дивидендов.

o Демонстрируя свою экономическую силу, класс администраторов приобрел огромное влияние в политической сфере…

Мощь  этого класса управленцев наиболее ярко была продемонстрирована после финансового кризиса 2008 года. Когда осенью 2008 года американские и британские правительства вливали астрономические суммы из денег налогоплательщиков в проблемные финансовые организации,

o почти никто из руководителей, ответственных за катастрофические результаты в этих компаниях, так и  не был наказан.

o Да, небольшое число генеральных директоров потеряло работу, но никому из тех, кто сохранил свои посты, зарплаты существенно не урезали, а попытки конгресса США ограничить денежные вознаграждения руководителям компаний,  получающих деньги налогоплательщиков, встретили колоссальное – и действенное – сопротивление.

***

Рынок избавляется от неэффективных процессов, но только в том случае, когда никто не обладает достаточной властью, чтоб им манипулировать.

Пусть даже практике выплат неоправданных компенсационных пакетов руководителям высшего звена, в конце концов, будет все-таки положен конец, но пока она продолжается, она непомерно дорого обходится остальной части экономики.

а)    Рабочим приходится терпеть постоянные урезания зарплат,

б)    Ухудшение условий трудовых соглашений,

в)    Сокращения штатов и разукрупнения,

чтобы руководство могло получать прибыль, достаточную для выплат акционерам, дабы последние не возмущались высокими зарплатами руководящей верхушке компаний.

В сочетании с завышенными выплатами менеджменту такая практика ставит американские и британские компании в невыгодное положение в международной конкурентной борьбе, выливающееся в потерю сотрудниками этих компаний рабочих мест.

Наконец, когда проблемы становятся масштабными, как это произошло во время финансового кризиса 2008 года, налогоплательщики вынуждены оказывать финансовую помощь обанкротившимся компаниям, тогда как руководители, которые привели компанию к банкротству, уходят практически безнаказанными.

Когда класс управленцев в США и, в меньшей степени, в Великобритании, обладает такой экономической, политической и идеологической властью, что способен управлять рынком и перекладывать негативные последствия своих действий на других,

заблуждением будет считать, что заработная плата руководителей высшего звена – тот параметр, оптимальную величину и структуру которого будет определять и должен определять рынок. (с.179-188).

***

ПРИНЦИП «МАКСИМИЗАЦИИ АКЦИОНЕРНОЙ СТОИМОСТИ».

Что вам рассказывают:

  • Компании принадлежат акционерам. Поэтому компании должны работать в их интересах. Доходы акционеров варьируются в зависимости от показателей компании, что дает им мощнейший стимул заботиться о том, чтобы компания показывала хорошие результаты.
  • Когда компания становится банкротом, держатели акций теряют все, тогда как остальные заинтересованные лица получают хотя бы что-то .
  • Тем самым, акционеры несут риск, который не несут остальные участники, что заставляет первых максимизировать результаты компании.

Что от вас скрывают:

  • Возможно, акционеров и можно считать владельцами корпораций, но их, как наиболее непостоянных из всех «участников процесса», зачастую меньше всего заботит отдаленное будущее компании (за исключением случаев, когда они являются столь крупными пайщиками, что не могут продать свои акции, не нанеся при этом серьезного ущерба бизнесу).
  • Поэтому акционеры, особенно мелкие, но не только они, предпочитают корпоративные стратегии, которые максимально увеличивают краткосрочную прибыль, обычно в ущерб долгосрочным инвестициям.

«Limited» («ограниченный»)…

Вы, вероятно, замечали, что у множества компаний в англоязычном мире присутствует в названии буква «L» - PLC, LLC, LTd и пр. Буква «L» в этих аббревиатурах означает «limited» («ограниченный»), что есть сокращение от «limited liability» - «с ограниченной ответственностью»: «public limited company» (PLC) – «акционерная компания открытого типа с ограниченной ответственностью», «limited liability company» (LLC)  или просто «limited company»   (LTd) – «акционерное общество с ограниченной ответственностью».

«Ограниченная ответственность» означает, что в случае банкротства компании инвесторы, вложившие деньги в компанию, потеряют только то, что они вложили (свой «пай»).

Но, возможно, вы не осознавали, что именно эти слова с буквой «L», то есть «limited liability» «ограниченная ответственность», сделали возможным современный капитализм.

Сегодня эта форма организации коммерческого предприятия принимается как нечто само собой разумеющееся, но так было не всегда.

o До изобретения в Европе XVI века общества с ограниченной ответственностью  - или «общества на паях», как оно называлось в ранние годы, бизнесмены, основывая предприятие, рисковали всем. Когда я [Чхан Ха Джун]  говорю «всем», я действительно подразумеваю все – не только личное имущество ( неограниченная ответственность означала, что неудачливый бизнесмен для уплаты долга должен был продать все свое личное имущество), но и личную свободу (не сумевший расплатиться по долгам предприниматель мог и в долговую тюрьму отправиться).

o К сожалению, даже после появления понятия ограниченной ответственности ее до середины XIX века было очень трудно применять на практике – чтобы учредить компанию с ограниченной ответственностью, необходима была королевская грамота (или, в республике, правительственный декрет). Считалось, что те, то управляет компанией с ограниченной ответственностью, не владея ею на сто процентов, будут идти на чрезмерные риски, поскольку часть денег, которыми они рискуют, - не их собственные.

o В то же время инвесторы, вкладывающие деньги в общества с ограниченной ответственностью, но не участвующие в управлении компанией, тоже не слишком бдительно следят за деятельностью управляющих, поскольку их собственные риски ограничены вложенным ими капиталом.

Потому Адам Смит, отец экономической науки и святой покровитель рыночного капитализма, не одобрял ограниченной ответственности. Он высказывался достаточно резко: «Однако от директоров подобных [акционерных] компаний, которые заведуют в большей степени чужими деньгами, чем своими собственными, нельзя ожидать такой неусыпной осторожности, какую участники частного торгового товарищества, [т.е. товарищества, которое требует неограниченной ответственности] проявляют в управлении капиталом».

Поэтому правительство  страны, как правило, разрешало ограниченную ответственность только исключительно крупным и рискованным предприятиям, судьба которых явно представляет национальный интерес – таким, как основанная в 1602 году голландская Ост-Индская компания (и ее главный конкурент английская Ост-Индская компания), а также печально известная английская Компания Южных морей, спекулятивный пузырь вокруг которой, раздутый в 1721 году, на несколько поколений вперед создал обществам с ограниченной ответственностью дурную славу.

Однако, к середине XIX века, с появлением крупной промышленности, такой как железные дороги, сталелитейная и химическая промышленность, потребность в ограниченной ответственности стала ощущаться все более остро.  Очень немногие предприниматели располагали достаточно большим состоянием, чтобы в одиночку основать сталелитейный завод или железную дорогу, поэтому, начиная в 1844 году со Швеции, за которой в 1856 год последовала Великобритания, страны Западной Европы и Северной Америки, стали все шире прибегать к ограниченной ответственности широко – в основном, это происходило в 1860-1870-х годах.

 

Карл Маркс защищает капитализм.

Интересно, что одним из первых значение ограниченной ответственности для развития капитализма осознал Карл Маркс, который считается главным врагом капитализма.

o Маркс понял, каким образом она способствует привлечению капиталов, необходимых для только еще складывающейся тяжелой и химической промышленности, сокращая риск отдельных инвесторов.

o Работая над своим трудом в 1865 году, когда фондовый рынок во многом все еще играл в капиталистической пьесе второстепенную роль, Маркс пророчески называл акционерную компанию «капиталистическим производством в высшем его проявлении».

o Подобно своим оппонентам – сторонникам свободного рынка, Маркс осознавал – и за это ее критиковал – присущее ограниченной ответственности свойство провоцировать управляющих на чрезмерные риски.

o Однако Маркс считал указанную тенденцию побочным эффектом мощного материального прогресса.

o Маркс полагал, что акционерная компания – «точка перехода» к социализму, поскольку она разделяет владение и управление, и тем самым, дает возможность уничтожить капиталистов (которые больше не управляют фирмой), не ставя под удар достигнутый капитализмом материальный прогресс.

Рождение управленческого капитализма.

o Пророчество Маркса в том, что новый капитализм, опирающийся на акционерные общества, проложит путь социализму, не сбылось.

o Тем не менее, его предсказание  о том, что новый институт общей ограниченной ответственности выведет производительные силы капитализма на новый уровень, оказалось в высшей степени прозорливым.

o Капитализм прошел путь от системы, состоящей из адамсмитовских булавочных фабрик, мясных лавок и пекарен, с десятком наемных работников и управляемых одним-единственным владельцем, до системы огромных корпораций, нанимающих сотни и даже тысячи сотрудников.

Существовавшие долгое время опасения, что директора обществ с ограниченной ответственностью, манипулируя чужими деньгами, будут идти на чрезмерные риски, поначалу не представлялись такой уж важной проблемой.

В первое время существования обществ с ограниченной ответственностью многими крупными фирмами руководили харизматические предприниматели -  такие, как Генри Форд, Томас Эдисон или Эндрю Карнеги, - которые владели значительной долей компании. Хотя такой директор-совладелец мог злоупотребить своим положением и пойти на неоправданный риск (что они зачастую и делали), этому риску был предел.

Со временем харизматических предпринимателей сменил новый класс профессиональных управленцев. Начиная с 1930-х годов, все чаще говорят о рождении управленческого капитализма, при котором капиталистов в традиционном смысле – «капитанов промышленности», как называли их в викторианскую эпоху, - сменили профессиональные бюрократы (бюрократы частного сектора, но все же бюрократы).

Нарастало беспокойство,

- что эти наемные управленцы руководят компаниями в собственных интересах, а не в интересах законных владельцев, то есть акционеров.

- Утверждалось, чтобы вместо того чтобы максимально увеличивать прибыль, менеджеры максимально увеличивают продажи (чтобы как можно больше увеличить компанию и, тем самым, свой собственный авторитет) и собственные привилегии или,

- что еще хуже, участвовали в престижных проектах, что преумножало их самомнение, но не доходы компании и ее стоимость (измеряемую прежде всего совокупной рыночной стоимостью выпущенных ею акций).

Работавший  в 1950-е годы американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт также утверждал, что возвышение крупных корпораций, руководимых профессиональными менеджерами, неминуемо и, следовательно, единственный способ противопоставить «уравновешивающую силу» этим предприятиям заключается

  • в увеличении государственного регулирования
  • в усилении роли профсоюзов.

«СОЮЗ НЕЧЕСТИВЫХ»?

В течение  нескольких последующих десятилетий более последовательные сторонники частной собственности были уверены, что управленческие стимулы должны формироваться так, чтобы директора максимизировали прибыли.

Многие светлые умы работали над этой проблемой «модели мотивации», но «святой Грааль» не давался им в руки. И вот в 1980-х Грааль был найден.

Он назывался «принцип максимизации акционерной стоимости».

Утверждалось, что профессиональные управленцы должны получать вознаграждение в соответствии с величиной дохода, которую они могут обеспечить акционерам.

Для достижения этого предлагалось

  • сначала максимально увеличить прибыли,
  • безжалостно урезая расходы – на фонды заработной платы,
  • на капиталовложения,
  • на материально-производственные запасы,
  • на руководителей среднего звена и так далее.
  • затем наибольшую возможную долю этих доходов необходимо распределить между акционерами – через дивиденды и выкуп акций.

Чтобы у директоров был стимул следовать этой схеме, необходимо увеличить долю, которую занимают опционы на акции компании в компенсационном пакете.

Эту идею поддерживали не только акционеры, но и многие руководители компаний, среди самых известных из них был Джек Уэлч, долгое время занимавший пост председателя совета директоров «Дженерал электрик». Уэлча нередко вспоминают как создателя термина «акционерная стоимость», который он впервые использовал в публичном выступлении в 1981 году.

Вскоре после речи Уэлча максимизация акционерной стоимости стала в американском деловом мире символом эпохи.

Поначалу казалось, что эта идея превосходно работает и в отношении управляющих, и в отношении акционеров.  В период с 1950-х по 1970-х распределенная прибыль как часть общей прибыли корпораций США фиксировалась на уровне 35-45%, но с конца 1970-х она находилась на уровне примерно 60%.

Распределенная прибыль  как часть общей прибыли в (%)

Годы

Распределенная прибыль  в (%)

1950-1970 гг.

35-45

с конца 1970-х

60

image005.png

На глазах управляющих ВЕЛИЧИНА ИХ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ВЗЛЕТЕЛА, но акционеры довольные постоянно растущими курсами акций и дивидендами, перестали задавать вопросы о размерах зарплатных пакетов.

Подобная практика вскоре получила распространение и в других странах – с большей легкостью в таких, как Великобритания, где структура управления корпорациями и культура управления были схожи с американскими, и не так легко в других странах.

Средства на поддержание этого «союза нечестивых» между акционерами и профессиональными  менеджерами были целиком получены за счет интересов других действующих лиц компании (потому он намного медленнее завоевывал популярность в других богатых странах, где другие заинтересованные лица имеют больший вес).

  • Рабочие места безжалостно сокращались, многих рабочих уволили и снова наняли, но уже как не членов профсоюза, на более низкую зарплату и с меньшими льготами.
  • Повышение зарплат было приостановлено (зачастую за счет перевода производства в страны с низкими зарплатами, например, в Китай или Индию, или привлечения дешевой рабочей силы из таких стран, или же под угрозой осуществления таких шагов).
  • Поставщики  - и их работники – также были скованы постоянным снижением закупочных цен, а правительство было вынуждено понижать ставки налогов на корпорации и /или предоставлять им больше субсидий, под угрозой ухода  компаний  в страны с более низкими налогами и /или более высокими субсидиями.

В результате стремительно возросло  неравенство в доходах.

***

В отдаленной перспективе все это наносит вред компании.

o Сокращение рабочих мест может на время повысить производительность труда, но в будущем способно повлечь негативные последствия.

o Меньшее число работников в штате означает увеличение интенсивности труда, рабочие сильнее устают и совершают больше ошибок,

o что отрицательно сказывается на качестве продукта, а тем самым, и на репутации компании.

o Более того, обостряющееся чувство незащищенности, порожденное постоянной угрозой сокращения, лишает рабочих желания вкладывать силы в приобретение необходимых для компании навыков и подрывает производительный потенциал компании.

o Более высокие дивиденды и массированная скупка компанией собственных акций уменьшает нераспределенную прибыль, которая является основным источником корпоративных инвестиций в  США и других капиталистических странах, и, тем самым, сокращают инвестирование.

o Эффект от снижения капиталовложений, возможно, в краткосрочной перспективе и не ощущается, но в конечном итоге приводит к отставанию в технологической сфере и угрожает самому выживанию компании.

Но разве это не должно заботить акционеров? Как владельцы компании, разве не они больше всех потеряют, если компания в конце концов придет в упадок?

К сожалению, несмотря на то, что акционеры являются полноправными владельцами компании, среди всех прочих сторон именно их в наименьшей степени интересует ее долгосрочная  стабильность. Это происходит потому, что именно им легче всех выйти из компании: как только они сообразят, что не следует слишком долго держаться за безнадежное дело, то им достаточно просто продать свои акции, пусть даже с небольшой потерей.

Остальным же заинтересованным сторонам, таким как рабочие и поставщики, напротив, труднее покинуть компанию и найти другое занятие, поскольку они, скорее всего, уже накопили умения и основное оборудование (это касается поставщиков), специфичные для компании,  с которой они ведут бизнес.

Глупейшая идея на свете.

Легкость выхода делает акционеров ненадежными гарантами долгосрочного будущего компании. Поэтому большинство богатых стран за пределами англо-американского мира постарались сократить влияние миноритариев и поддерживать (или даже специально создавать) различными официальными и неофициальными способами группы долговременных партнеров – включая часть акционеров.

o Во многих странах существенной долей собственности на ключевых предприятиях владеет правительство – либо напрямую (например, на «Рено» во Франции, на «Фольксвагене» в Германии), либо косвенно, когда компанией владеют принадлежащие государству банки (например, во Франции и Корее), - и выступает как стабильный акционер.

o В некоторых странах в управление компании входят представительства рабочих, которые больше ориентированы на долгосрочное сотрудничество, чем миноритарии (в частности, представители профсоюзов присутствуют в наблюдательных советах компаний в Германии).

Управлять компаниями в интересах миноритариев не только несправедливо, но и неэффективно – как для национальной экономики, так и для самой компании. Как недавно признался Джек Уэлч, акционерная стоимость – пожалуй, «глупейшая идея на свете». (с.28-41)

***

ЕСЛИ БОГАТЫЕ СТАНОВЯТСЯ БОГАЧЕ, ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ ЭТО НЕ ДЕЛАЕТ БОГАЧЕ.

(с.168-178)

Что вам рассказывают:

  • Нравится вам это или нет, вкладывать деньги и создавать рабочие места будут богатые.
  • В конечном счете, бедные могут разбогатеть, только делая богатых еще богаче.
  • Если вы дадите богатым кусок пирога покрупнее, у других кусочки на время могут стать поменьше,
  • В итоге бедные, в абсолютном выражении, тоже получат более крупные куски, поскольку пирог станет больше.
  • Когда в экономике создается богатство,  благодаря предпринимательским идеям и инвестициям богатых, то после этого мы всегда можем решить перераспределить доход…

Что от вас скрывают:

  • Вышеизложенная идея, экономика «просачивающегося богатства», спотыкается на первом же препятствии.
  • Вопреки обычному разделению на «стимулирующую рост политику, ориентированную на богатых» и «сокращающую рост политику, ориентированную на бедных», политика в поддержку состоятельных слоев за последние три десятилетия так и не сумела ускорить экономический рост.
  • Довод, что большое богатство, созданное на вершине пирамиды, рано или поздно просочится вниз, до бедных, - оказывается несостоятельным.
  • Просачивание происходит, но эффект его, как правило, оказывается скудным, если его регулирование отдано на откуп рынку.

Политика в интересах богатых: падение и взлет.

По окончании Второй мировой войны в большинстве богатых капиталистических стран наблюдался стремительный рост прогрессивного налогообложения и расходов на социальное обеспечение. Несмотря на это обстоятельство между 1950 и 1973 годами были достигнуты самые высокие  за всю историю этих стран темпы роста – а сам этот период стал известен как «золотой век капитализма». До этого времени доход на душу населения вырастал на 1-1,5% в год. В период же «золотого века» он вырос до 2-3 % в  США и Великобритании, 4-5% - Западной Европе и 8% - в Японии. С тех пор этим странам так и не удалось развиваться быстрее.

Рост дохода на душу населения в год в (%)

Годы

Богатые кап. страны

США и Великобритания

Западные страны

Япония

до 1950 г.

1-1,5

     

1950-1973 гг.

 

2-3

4-5

8

image008.png

***

Перераспределение доходов снизу вверх.

Когда с середины 1970-х годов рост в экономике богатых капиталистических стран замедлился, экономисты-рыночники сумели убедить всех остальных, что причиной спада стало сокращение той доли дохода, что шла инвестирующему классу.

С 1980-х годов все это время во главе многих, хотя и не всех из этих стран стояли правительства, поддерживающие вертикальное перераспределение доходов снизу вверх.

o Социальные пособия и выплаты сдерживались.

o В большинстве стран было предпринято немало шагов, которые в итоге свелись к перераспределению национального дохода от бедных к богатым.

o Произошло сокращение налогов для богатых – были снижены верхние значения ставки подоходного налога.

o Финансовая дерегуляция открыла огромные возможности для спекулятивных доходов, а также для астрономических выплат топ-менеджерам и финансистам.

o Дерегуляция в других сферах экономики также позволила компаниям получать б`ольшие  прибыли, не в последнюю очередь благодаря расширению возможностей для использования своего монопольного положения, для загрязнения окружающей среды и упрощения увольнения сотрудников.

o Еще большая либерализация торговли и возросший объем иностранных инвестиций – или по крайней мере, угроза их роста – также стали оказывать давление на зарплаты в сторону их снижения.

 

В результате в самых богатых странах возросло неравенство доходов.

Например, согласно докладу МОТ (Международной организации труда) «Рынок труда – 2008», из 20-ти стран с развитой экономикой, неравномерность распределения доходов в 1990-2000 годах выросла в 16 странах, а среди оставшихся четырех только в Швейцарии наблюдалось существенное снижение этого показателя.

За указанный период неравенство доходов в США, и без того намного более высокое, чем во всех остальных богатых странах мира, достигло уровня, сравнимого с показателем ряда латиноамериканских стран, таких как Уругвай и Венесуэла.

По мнению ИЭП (Института экономической политики), левоцентристского аналитического центра в Вашингтоне, с 1979 по 2006 годы из тех, кто получает в США зарплату, верхний 1% более чем вдвое увеличил свою долю в национальном доходе – с 10 % до 22,9%. Верхняя 0,1% показала еще лучший результат, увеличив свою долю более чем в три раза, с 3,5% в 1979 году до 11,6% в 2006 году.

o Произошедшее объясняется, главным образом, астрономическим повышением по всей стране зарплат управленцев, неоправданность которого становится все более очевидной после финансового кризиса 2008 года.

Рост доли в национальном доходе  в США у лиц с высшими и наивысшими доходами за период с 1979 по 2006 годы в (%).

Годы

Верхний 1% населения с высшими доходами

Верхний 0,1% населения с наивысшими доходами

1979 г.

10

3,5

2006 г.

22,9

11,6

sootnoshenie1.jpg

***

Неравенство в развивающихся и бывших социалистических странах.

За этот же период из 65 развивающихся  и бывших социалистических стран, рассмотренных в упомянутом докладе МОТ, неравенство в распределении доходов возросло в 41 стране.

o Хотя количественное соотношение стран, где увеличение неравенства в доходах, по сравнению с богатыми странами среди них было ниже,

o во многих из них уже существовало очень высокое неравенство в доходах, поэтому его увеличение сказалось на них еще тяжелее, чем в богатых странах.

***

ВОДА НЕ ПРОСАЧИВАЕТСЯ ВНИЗ.

Перераспределение доходов снизу вверх БЫЛО БЫ оправдано, если бы привело к ускорению экономического роста.

Но суть в том, что с началом в 1980-х  годах неолиберальной реформы, ориентированной на поддержку богатых, экономический рост замедлился. По данным Всемирного банка, в 1960-1970-х годах мировая экономика в расчете на душу населения развивалась с темпами  свыше 3%, а с 1980-х годов ее рост составлял 1,4 % в год (1980-2009).

Рост мировой экономики в расчете на душу населения с 1960-х по 2009 гг. в (%).

Годы

Рост экономики  на душу населения  в (%)

1960-1970 гг.

3

1980-2009 гг.

1,4

sootnoshenie2.jpg

Несмотря на увеличивающееся с 1980-х годов неравенство, инвестиции как доля совокупного продукта упали в экономике всех стран «большой семерки» (США, Японии, Германии, Великобритании,  Италии, Франции и Канады) и в большинстве развивающихся стран.

Даже когда распределение дохода снизу вверх создает большее богатство, чем возможно было бы достичь иначе (чего не происходило),

o нет никакой гарантии, что бедняки смогут воспользоваться этими дополнительными доходами.

o Повышение благосостояния на вершине пирамиды могло бы рано или поздно «просочиться вниз» и принести пользу бедным, но с уверенностью утверждать это нельзя.

o Спору нет, «просачивание» - неглупая идея. У нас нет возможности оценивать влияние перераспределения доходов лишь по его сиюминутному эффекту, каким бы положительным или отрицательным он ни выглядел. 

o Когда у богатых больше денежных  средств, они могут направить их на увеличение инвестиций и повысить экономический рост, и в этом случае долгосрочным результатом перераспределения доходов снизу вверх может оказаться рост в абсолютных показателях (хотя и не обязательно в относительной доле) дохода, получаемого каждым.

Проблема, однако, в том, что если процесс предоставить рынку, большого просачивания, как правило, не происходит. Например, если снова обратиться к данным ИЭП,

  • верхние 10% населения США с 1989 по 2006 годы распоряжались 91% прироста дохода,
  • верхний 1% забирал 59%.

Напротив, в странах, где развиты структуры «государства всеобщего благосостояния» через налоги и отчисления распределять блага экономического прироста, который приходит (если приходит) вслед за перераспределением дохода снизу вверх, намного легче.

И действительно, до вычета налогов и отчислений распределение доходов в Бельгии и Германии более неравное, чем в США, тогда как в Швеции и Нидерландах – примерно такое же, как в США.

o Иными словами, чтобы вода с вершины начала просачиваться вниз в заметных объемах, требуется ЭЛЕКТРОНАСОС в виде «ГОСУДАРСТВА  ВСЕОБЩЕГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ».

***

И наконец, что не менее важно: существует множество причин полагать, что перераспределение доходов сверху вниз может способствовать росту, если осуществлять его правильным образом и в правильное время.

o Например, при таком  экономическом спаде, как сегодняшний, лучший способ поднять экономику – это перераспределить богатство сверху вниз, так как бедные обычно тратят б`ольшую часть своих доходов.

o Благотворный для экономики эффект лишнего миллиарда долларов, выданного семьям с низким доходом через увеличение социальных выплат, будет выше, чем от той же суммы, выданной богатым посредством сокращения налогов.

o Более того, если зарплаты не заморожены на уровне или ниже прожиточного минимума, дополнительные доходы могут стимулировать вложения работников в свое образование и здоровье, что увеличит их производительность труда и тем самым экономический рост.

o Кроме того, большее равенство доходов будет способствовать социальному миру, снижая число забастовок и правонарушений, что, в свою очередь, может стимулировать инвестирование, поскольку уменьшает опасность сбоя производственного процесса, а значит, и процесса создания богатства.

Многие исследователи полагают, что

Подобный механизм работал в «золотой век капитализма», когда низкое неравенство доходов соседствовало с быстрым экономическим ростом.

***

16 стран, где неравенство возросло (в порядке уменьшения неравенства доходов на 2000 г.): США, Южная Корея, Великобритания, Израиль, Испания, Италия, Нидерланды, Япония, Австралия, Канада, Швеция, Норвегия, Бельгия, Финляндия, Люксембург и Австрия.

4 страны, где неравенство доходов уменьшилось: Германия, Швейцария, Франция и Дания.

По данным ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), клуба богатых стран, в США середины 2000-х годов коэффициент Джини (показатель неравенства доходов, равный нулю при абсолютном равенстве и единице при абсолютном неравенстве) до вычета доходов равнялся 0,46. Для Германии этот показатель составлял 0,51, для Бельгии – 0,49, для Японии – 0,44, для Швеции – 0,43 и для Нидерландов – 0,42.

***

МЕТОДЫ СВОБОДНОГО РЫНКА РЕДКО ДЕЛАЮТ БЕДНЫЕ СТРАНЫ БОГАТЫМИ.

«Промышленность в младенческом состоянии», такую, как в Америке, правительство должно защищать и лелеять, пока она не встанет на ноги… (из доклада Гамильтона, министра финансов, 1789 г.)

«Через двести лет, когда Америка получит от протекционизма все, что возможно, она тоже введет свободную торговлю».  (Улисс Грант, герой гражданской войны, президент).

Что вам рассказывают:

  • Все нынешние богатые страны, за исключением Японии (и, может быть, Кореи, хотя это спорно), разбогатели благодаря политике свободного рынка,  особенно посредством торговли с остальным миром.
  • И те развивающиеся страны, которые восприняли эту политику более полно и последовательно, в последнее время показывают лучшие результаты.

Что от вас скрывают:

  • Вопреки обычным утверждениям, экономические показатели развивающихся стран в период государственного регулирования превосходили достижения этих стран за соответствующий период рыночных реформ.
  • С небольшими исключениями, все сегодняшние богатые страны, включая Великобританию и США – считающихся колыбелью свободной торговли и свободного рынка, - стали богатыми благодаря сочетанию протекционизма, субсидий и прочих методов.

Мертвые президенты молчат.

Некоторые американцы называют долларовые купюры «мертвыми президентами». Это не совсем точно. Да, они действительно мертвые, но не все политики, чей портрет украшает доллар, являлись президентами Соединенных Штатов.

Бенджамин Франклин – представленный на 100$ купюре, - никогда президентом не был. Хотя вполне мог быть. Он был старшим  из «отцов-основателей» и, возможно, самым почитаемым политиком новорожденной страны.  Хотя Франклин был слишком стар, а по сравнению с ним Джорж Вашингтон обладал слишком большим политическим весом, Франклин был единственным человеком, способным составить для Вашингтона конкуренцию в борьбе за президентский пост.

Неподдельное удивление вызывает включение в пантеон президентов на зеленых купюрах Александра Гамильтона, представленного на 10$ купюре. Как и Франклин, Гамильтон никогда президентом не был. Гамильтон всего лишь занимал пост министра финансов, пусть и самого первого в истории страны. Что он делает среди президентов?

Гамильтон здесь потому, что он – пусть это и не ведомо для большинства сегодняшних американцев, - стал архитектором современной американской экономической системы. В 1789 году Гамильтон в неслыханно молодом возрасте тридцати двух лет стал министром финансов, а два года спустя представил «Доклад о мануфактурах», в котором предложил для своей молодой страны стратегию экономического развития. В докладе он утверждал, что «промышленность в младенческом состоянии», такую, как в Америке, правительство должно защищать и лелеять, пока она не встанет на ноги. Доклад Гамильтона касался не только торгового протекционизма – в нем также говорилось о государственных инвестициях в инфраструктуру (такую как каналы), о развитии банковской системы, о стимулировании рынка государственных облигаций, - но в основе предложенной стратегии лежал протекционизм.

С такими убеждениями, будь Гамильтон сегодня министром финансов одной из развивающихся стран, он бы подвергся за свою ересь  жесткой критике  со стороны министерства финансов США. Возможно даже, что ВМФ и Всемирный банк отказали бы его стране в кредите.

На 1$ купюре изображен первый президент, Джордж Вашингтон. На свою инаугурационную церемонию он принципиально надел американскую одежду – из ткани, специально сотканной по этому случаю в Коннектикуте, а не британскую, более высокого качества. И не будем забывать, что именно Вашингтон назначил Гамильтона министром финансов, прекрасно понимая, какова его позиция по экономической политике.

На 5$ купюре мы видим Авраама Линкольна, известного протекциониста, который во время Гражданской войны поднял ставки тарифов до самого высокого уровня.

На 50$ купюре представлен Улисс Грант, герой гражданской войны, ставший президентом. Отвергая настойчивые требования Великобритании о введении в США свободной торговли, он как-то заметил: «Через двести лет, когда Америка получит от протекционизма все, что возможно, она тоже введет свободную торговлю».

Бенджамин Франклин, не разделяя теорию  Гамильтона о «младенчестве промышленности», настаивал на введении системы покровительственных тарифов, но по другой причине. В то время земля в США почти ничего не стоила, что вынуждало американских производителей выплачивать зарплаты, почти вчетверо превосходящие средние в Европе, поскольку в противном случае рабочие убегали бы и открывали фермы (опасность была вполне реальной, если вспомнить, что прежде многие из них были фермерами). Поэтому, заявлял Франклин, американским производителям было бы не выжить, если бы их не защищали от конкуренции Европы с ее низкими зарплатами – или, как сейчас говорят, от «социального демпинга».

Правда, Томас Джефферсон (на редкой 2$ купюре) и Эндрю Джексон (на 20$ купюре), святые-покровители американского рыночного капитализма, «тест министерства финансов США» успешно бы прошли.

Пусть Томас Джефферсон и был против протекционизма Гамильтона, но, в отличие от Гамильтона, который поддерживал патентную систему, активно выступал против патентов. Джефферсон полагал, что идеи – «как воздух», и поэтому они не должны принадлежать никому. При том внимании, какое большинство современных экономистов-рыночников уделяет защите патентов и других прав на интеллектуальную собственность, его взгляды в этой аудитории подверглись бы жесточайшей критике.

А Эндрю Джексон, этот защитник «простого человека» и финансовый консерватор (он впервые в истории США выплатил все федеральные долги)? К сожалению его   поклонников, тест не прошел бы даже он. При Джексоне промышленные тарифы в среднем составляли 35-40%. Вдобавок он был печально известен своим негативным отношением к иностранцам. Когда в 1836 году он отозвал лицензию полугосударственного (второго) Банка США, который на 20% принадлежал федеральному правительству США, одна из основных причин состояла в том, что «слишком большой долей» банка владеют иностранные инвесторы (главным образом, британские). И какова же эта «слишком большая доля»? всего 30%.

Если бы сегодня президент какой-нибудь  развивающейся страны аннулировал лицензию банка на тех основаниях, что этим банком на 30% владеют американцы, министерство финансов США хватил бы удар.

«Мертвые президенты» (долларовые купюры в США).

Чей портрет на купюре

Должность политика

Достоинство купюры

Бенджамин Франклин

Один из «отцов-основателей» Америки

100$ купюра

Улисс Грант

президент

50$ купюра

Эндрю Джексон

президент

20$ купюра

Александр Гамильтон

Министр финансов. «Промышленность в младенческом состоянии» - протекционизм.

10$ купюра

Авраам Линкольн

президент

5$ купюра

Томас Джефферсон

президент

2$ купюра

Джордж Вашингтон

1-й президент Америки

1$ купюра

И что мы имеем? Десятки миллионов американцев изо дня в день расплачиваются за такси и сэндвичи «гамильтоном» или «линкольном», получая сдачу в «вашингтонах», и не отдают себе отчета, что эти досточтимые политики – отвратительные протекционисты, которых обожает яростно критиковать большинство средств массовой информации их страны, как либеральных, так и консервативных.

Нью-йоркские  банкиры и чикагские университетские профессора неодобрительно качают головами, читая в «Уолл-стрит джорнал», купленном за «эндрю джексона», статьи, в которых критикуются направленные против иностранцев выпады венесуэльского президента Уго Чавеса,  и не осознают, что сам  Джексон к ним испытывал гораздо большую антипатию, чем Чавес.

«Мертвые президенты» молчат. Но если бы они могли говорить, то рассказали бы Америке и остальному миру, что политика, проводимая сегодня их преемниками, представляет собой прямую противоположность методам, которые использовали они, чтобы превратить второстепенную страну с аграрной экономикой, опирающуюся на труд рабов, в одну из величайших промышленных держав мира.

Фактически все сегодняшние богатые страны использовали протекционизм и субсидии…

Великобритания, страна, где, по мнению многих, был придуман свободный рынок, построила свое процветание на принципах, сходных с теми, что предлагал Гамильтон. И это не случайно. Хотя Гамильтон первым сформулировал утверждение о «младенчестве промышленности», многие из его методов были позаимствованы у Роберта Уолпола, первого английского премьер-министра, стоявшего у руля страны с 1721 по 1742 гг.

В середине XVIII века Великобритания занялась производством шерсти,  в которой лидировали так называемые Нижние земли (сегодняшние Бельгия и Нидерланды), и помогли ей  в этом

  • тарифный протекционизм,
  • субсидии
  • прочие виды поддержки, которую оказывали местным производителям шерсти Уолпол и его последователи.

Вскоре эта отрасль промышленности стала для Британии основным источником экспортных поступлений, что позволило стране   импортировать продукты питания и сырье, позволившие ей в конце XVIII - начале XIX вв. начать промышленную революцию

Свободную торговлю Британия ввела только в 1860-х гг., когда ее промышленное господство было абсолютным.

o Как и США, которые на протяжении почти всего периода своего могущества  (с 1830-х по 1940-е годы) были самой протекционистской страной в мире, так и Великобритания была одной из самых протекционистских стран в течение почти всего периода собственного экономического подъема (с 1720-х по 1850-е гг.).

o Фактически все сегодняшние богатые страны использовали протекционизм и субсидии, чтобы развивать свои младенческие отрасли промышленности.

o Многие из  этих стран (особенно Япония, Финляндия и Корея) также строго ограничивали иностранные инвестиции.

Финляндия, как правило, классифицировала все предприятия с долей иностранного капитала свыше 20% как опасные.

Некоторые из этих стран (особенно Франция, Австрия, Финляндия, Сингапур и Тайвань) для развития ключевых отраслей использовали государственные предприятия.

Бывали, конечно, и исключения. Нидерланды, Швейцария (до Первой мировой войны) и Гонконг редко прибегали к протекционизму…

o Забывая собственную историю, богатые страны заставляют развивающиеся страны открывать свои границы и подставлять свою экономику под удар глобальной конкуренции

o Для этого богатые страны лишь на определенных условиях соглашаются предоставлять экономическую помощь и займы контролируемых ими международных финансовых организаций (таких как МВФ и Всемирный банк), а также, пользуясь своим идеологическим превосходством, оказывают идеологическое давление.

o Проводя политику, которой будучи развивающимися странами, сами не следовали, они говорят развивающимся странам: «Делай, как я говорю, а не так, как я делал».

Программа развития, тормозящая развитие.

Когда богатым странам указывают на их историческое лицемерие, защитники свободного рынка возражают: «Да, возможно, протекционизм и другие формы вмешательства и были эффективны в Америке  XIX века или в Японии середины XX века, но когда развивающиеся страны попытались применить эту политику в 1960-х и в 1970-х годах, то  лишь наломали дров». Что работало в прошлом, говорят они, не обязательно сработает сегодня.

Суть в том, что развивающиеся страны вовсе не так плохо показали себя в 1960-1970-х, в «старые недобрые времена» протекционизма и государственного вмешательства. Их экономический  рост в этот период намного превосходил показатели, достигнутые с начала 1980-х при большей открытости и отмене государственного контроля.

С 1980-х годов, помимо РОСТА НЕРАВЕНСТВА (чего и следует ожидать от реформ, осуществляемых в интересах богатых стран), большинство развивающихся стран испытали существенное замедление темпов экономического роста. 

Рост дохода на душу населения в «третьем мире» упал с 3% в год в 1960-1970-х годах до 1,7% в 1980-2000 годах, когда рыночные реформы получили наибольший размах.

В 2000-е годы в экономическом росте развивающихся стран наметился некоторый прогресс, благодаря которому показатель роста за период 1980-2009 гг. возрос до 2,6%, но произошло это, главным образом, вследствие стремительного развития Китая и Индии – двух гигантов, которые, внедряя либерализацию, вовсе НЕ СПЕШИЛИ применять неолиберальную политику.

Рост дохода на душу населения в «третьем мире» в (%).

 

1960-1970 гг.

1980-2000 гг.

1980-2009 гг.

Страны «третьего мира»

3

1,7

 

Страны «третьего мира», акцент на Китай и Индию

   

2,6

rost.jpg

***

Показатели роста, где неукоснительно следовали неолиберальным рецептам, -

в Латинской Америке и Африке к югу от Сахары, оказались существенно ниже, чем в «старые недобрые времена». В 1960-1970-х годах Латинская Америка развивалась темпами в 3,1%, если считать по уровню дохода на душу населения. С 1980 по 2009 годы – примерно в треть этих темпов – 1,1%. И даже такой результат отчасти обусловлен быстрым ростом тех стран региона, которые ранее других открыто отвергли неолиберальную политику: Аргентина, Эквадор, Уругвай и Венесуэла.

Африка, южнее сахара в «старые недобрые времена» развивалась темпами в 1,6% по доходу на душу населения, но в 1980-2009 гг. темпы ее экономического развития составляли всего 0,2%.

Рост дохода на душу населения в (%) – (поддержка неолиберальной политики в 1980-2009 гг. ).

 

1960-1970 гг.

1980-2009 гг.

Латинская Америка

3,1

1,1

Африка

1,6

0,2

latin.jpg

Подводя итог, скажем, что политика свободной торговли, свободного рынка оказывалась эффективной редко, а то и никогда.

o Большинство богатых стран сами не применяли эту политику, когда были развивающимися странами,

o и за последние три десятилетия указанная политика замедлила экономический рост развивающихся стран

o и увеличила неравенство доходов.

o Весьма немногие страны разбогатели на пути свободной торговли и свободного рынка,

o и вряд ли число таких стран в будущем увеличится. (с. 85-97).

***

В 1970-х  годах западные дипломаты называли Советский Союз «Верхней Вольтой с ракетами». Серьезное оскорбление  - я [Чхан Ха Джун]  имею в виду, для Верхней Вольты (переименованной в 1984 году в Буркина-Фасо), на которую навесили ярлык типичной нищей страны, в то время как она находилась даже не в самом конце мирового рейтинга бедности. Тем не менее, прозвище метко отражало проблемы советской экономики.

Страна была в состоянии отправить человека в космос, но ее жители стояли в очередях за основными продуктами питания, такими как хлеб и сахар. Страна с легкостью штамповала межконтинентальные баллистичекие ракеты и ядерные подводные лодки, но не могла произвести нормальный телевизор. Сообщалось, что в 1980-х  годах на втором месте среди причин, вызвавших  наибольшее число пожаров в Москве, стояли – хотите верьте, хотите нет – взорвавшиеся телевизоры.  Лучшие российские ученые были не менее талантливы, чем их коллеги в капиталистических странах, но жизнь остальной части страны не соответствовала тому же капиталистическому стандарту. (с. 237).

***

У КАПИТАЛА ЕСТЬ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ.

Картофельные чипсы, древесные чипсы или микрочипы?

Что вам рассказывают:

  • Подлинным героем глобализации стала транснациональная корпорация  (ТНК). ТНК, как следует из названия, - это корпорации, которые вышли за пределы своих первоначальных национальных границ.
  • Их штаб-квартиры могут по-прежнему располагаться в стране основания, но производственные и исследовательские мощности по большей части находятся за пределами родной страны, и там, в том числе на многих ответственных должностях работают люди со всего мира.
  • В нашу эпоху капитала, лишенного национальной принадлежности, националистическая политика по отношению к зарубежному капиталу, как минимум неэффективна и, как максимум, контрпродуктивна.

Что от вас скрывают:

  • Несмотря на увеличивающуюся «транснационализацию» капитала, большинство транснациональных компаний, по сути дела, остаются национальными компаниями, ведущими международные операции, а не вненациональными компаниями, как таковыми.
  • Основную часть своей профильной деятельности,  в частности, высокотехнологичные исследования  и выработку стратегии, они проводят дома.
  • Большинство руководителей – родом из страны происхождения компании.
  • Когда приходится  закрывать фабрики или сокращать рабочие места, обычно в последнюю очередь это делается на родине, по различным политическим и, что более важно, экономическим причинам.
  • Это означает, что львиную долю прибылей ТНК присваивает себе страна ее базирования.

Обычно компания становится транснациональной и начинает свою деятельность в другой стране потому, что обладает технологическими и / или организационными возможностями, которыми не обладают фирмы в этой стране.

Эти возможности обычно воплощаются в людях (руководителях, инженерах, квалифицированных рабочих, принципах деятельности (внутренних правилах компании, традициях работы, «коллективной памяти организации») и сети смежных компаний (поставщиков, финансирующих организаций, отраслевых объединений и даже сообществ бывших одноклассников, которые простираются за пределы границ этой компании), и все это нелегко переместить в другую страну.

o Большинство станков легко вывезти за рубеж, но гораздо  накладнее вывезти квалифицированных рабочих и менеджеров.

o Еще труднее насадить в другой стране организационные принципы или обзавестись сетью деловых контактов.

Например, когда в 1980-х годах японские  автомобильные компании начали открывать свои филиалы в юго-восточной Азии, они просили субподрядчиков тоже основывать собственные филиалы, поскольку нуждались там в надежных субподрядчиках. Более того, чтобы функционировать должным образом, эти нематериальные свойства, воплощенные в людях, принципах работы и сети контактов, зачастую должны иметь вокруг себя необходимую экономико-правовую среду (юридическую систему, неформальные правила, деловую культуру).

o Какой бы мощной ни была компания, она не в состоянии переместить в другую страну свои экономико-правовые условия.

o По всем указанным причинам самые сложные виды деятельности, требующие высокой человеческой и административной компетенции и благоприятной институциональной среды, остаются, как правило, в  своей стране.

 

Иностранные инвестиции.

Мы не берем во внимание портфельные инвестиции, которые являются инвестициями в акции компании с целью финансовой выгоды и без вмешательства в прямое управление, и

остановимся на прямом инвестировании из-за рубежа, которое обычно определяется как приобретение более чем 10% акций компании с намерением включиться в управление.

o Прежде всего, нужно помнить, что большая часть зарубежных инвестиций – так называемые «коричневые» инвестиции, то есть приобретение существующих фирм иностранной фирмой, в противоположность «зеленому» инвестированию, при котором зарубежная фирма строит новые производственные мощности.

С 1990-х годов на долю «коричневых» инвестиций пришлось более половины всех прямых иностранных инвестиций в мире. И к 2001 году, в самый пик бума международных слияний и поглощений, доля таких инвестиций достигла 80%.  

o Это означает, что большая часть прямых  иностранных инвестиций направлена на приобретение КОНТРОЛЯ над уже существующими фирмами, а НЕ на создание новых продуктов и рабочих мест.

Доля «коричневых» инвестиций в прямых иностранных инвестициях в мире

 

с 1990-х

к 2001 году

«Коричневые» инвестиции

более 50%

80%

image001.png

Конечно, новые владельцы могут привнести более широкие административные и технологические возможности и возродить компанию на сложном этапе ее существования, но нередко такое поглощение осуществляется с намерением использовать уже имеющиеся  у поглощаемой компании возможности, а не для того, чтобы создавать новые.

И что еще более важно, если ваша национальная компания поглощается зарубежной компанией, в конечном итоге ориентация на родную страну у поглощающей компании установит потолок на пути продвижения вашей компании по внутренней иерархии «порядка клевания» поглощающей компании.

Даже в случае с «зелеными» инвестициями ориентация на родную страну остается важным фактором, который нельзя упускать из виду. Да, «зеленые» инвестиции создают новые  производственные мощности, поэтому  они, по определению,  лучше, чем отсутствие инвестиций.

Однако вопрос, который должны рассмотреть стратеги, прежде чем согласиться принять инвестиции, состоит в том, насколько эти инвестиции повлияют на будущую траекторию развития  их национальной экономики.

Различные виды деятельности обладают  различным потенциалом для технологических инноваций и роста производительности, и, следовательно, то, что вы делаете сегодня, влияет на то, что вы будете  делать в будущем и что вы в результате получите.

Как гласило изречение, популярное в 1980-х годах у американских экспертов по промышленной политике, мы не можем делать вид, будто не имеет значения, производите ли вы картофельные чипсы, древесные чипсы или микрочипы.

o И скорее всего, иностранная компания будет производить в вашей стране картофельные или древесные чипсы, а не микрочипы.

При этом, в особенности для развивающейся страны, чьи национальные компании еще недостаточно развились, лучше, возможно ограничить прямые  иностранные капиталовложения, по крайней мере в некоторых отраслях, и попытаться развивать национальные фирмы.

А еще лучше, если правительство развивающейся страны разрешит иностранные инвестиции на условиях, которые помогут этой стране быстрее повысить возможности национальных компаний, например:

  • потребует создания совместных предприятий (на которых будет осуществляться передача управленческого опыта)
  • заставит активнее передавать технологии или потребует в обязательном порядке проводить обучение персонала.

Говорить, что иностранный капитал окажется менее полезен для вашей страны, чем собственный национальный капитал, - это не то же самое, что утверждать, будто следует всегда предпочитать национальный капитал иностранному.

o Национальная принадлежность – не единственный критерий, определяющий поведение капитала.

o Имеют значение также намерение и возможности капитала.

Фонды прямого инвестирования.

В последние годы фонды прямого инвестирования  начали играть все более и более важную роль в корпоративном поглощении.

Даже несмотря на то, что у них нет штатных специалистов в определенных областях, теоретически они в состоянии приобрести компанию на длительный срок, нанять отраслевых специалистов в качестве руководителей и поставить перед ними задачу развить возможности компании.

o Но на практике подобные фонды обычно не имеют намерения развивать приобретенную компанию на долгосрочную перспективу.

o Они приобретают фирмы с целью последующей продажи по истечении трех-пяти лет, реструктуризировав и сделав прибыльными.

o Такая реструктуризация, с учетом горизонта прогнозирования обычно включает в себя снижение издержек

o (главным образом, увольнение работников  и отказ от долгосрочных перспектив).

o Подобная реструктуризация плохо влияет на долгосрочные перспективы развития компании, в целом ослабляя ее способность к росту производительности.

o В худших случаях фонды прямых инвестиций покупают компании с явным намерением поживиться за счет размывания активов – продать ценные активы компании, без оглядки на ее отдаленное будущее.

Поэтому если вашу национальную компанию, имеющую долгосрочные и серьезные обязательства, собирается купить иностранная компания, которая работает в той же сфере, возможно, лучше продать вашу компанию такому покупателю, чем местному фонду прямых инвестиций.

Однако, при прочих равных, есть шанс, что ваша местная компания будет действовать наиболее благоприятным для вашей национальной экономики образом. (с.98-112).

***

БОЛЬШИНСТВО ЛЮДЕЙ В БОГАТЫХ СТРАНАХ ПОЛУЧАЮТ БОЛЬШЕ,  ЧЕМ ОНИ ТОГО ЗАСЛУЖИВАЮТ.

Что вам рассказывают:

  • В рыночной экономике люди получают денежные вознаграждения в соответствии с производительностью своего труда.
  • В Стокгольме человек получает в 50 раз больше, чем его коллега в Нью-Дели, но этот факт отражает их производительность труда.
  • Лишь свободный рынок может определить вознаграждение эффективно и справедливо.

Что от вас скрывают.

  • Разница в заработной плате между богатыми странами и бедными странами существует не столько потому, что существует разница в индивидуальной производительности труда, но, главным образом, из-за контроля над иммиграцией.
  • Если бы миграция была свободной, большинство рабочих в богатых странах можно было бы заменить рабочими из бедных стран, причем именно так все бы и произошло.
  • Иными словами, зарплаты в значительной мере определяются политическими причинами.
  • Высокая производительность труда богатых в богатых странах стала возможна только благодаря унаследованным общественным институтам, на которые они опираются.
  • Если мы хотим построить по-настоящему справедливое общество, то должны отказаться от мифа, что всем  нам платят соответственно нашим индивидуальным достоинствам.

Ехать прямо… или петлять между коров и рикш.

Водитель автобуса в Индии, в Нью-Дели, получает около 18 рупий в час. Такой же водитель в Стокгольме получает около 130 крон, что составляло на лето 2009 г., около 870 рупий. Иными словами, шведский водитель получает почти в 50 раз больше, чем индийский.

Оплата в час водителя в Швеции и в Индии в 2009 г.

Рабочий

Оплата в час

Водитель в Индии

18 рупий

Водитель в Швеции

130 крон (около 870 рупий)

 

image001.png  

 

o Рыночная экономика говорит нам, что если один продукт дороже, чем другой сравнимый с ним продукт, то это потому, что первый продукт лучше.

o Иначе говоря, на свободном рынке продукты (включая оказание услуг) оплачиваются так, как они того заслуживают.

Поэтому если шведский водитель – назовем его Свен – получает в 50 раз больше индийского водителя – назовем его Рам, - то это потому, что Свен как водитель, должно быть, в 50 раз лучше, чем Рам.

От Свена по большей части требуется умение ехать прямо, тогда как раму чуть ли не каждую минуту за рулем приходится выбирать дорогу между повозками с впряженными в них волами, между рикшами и велосипедами, которые  на три метра в высоту нагружены стоящими друг на друге ящиками.

o Поэтому, согласно логике свободного рынка, Раму нужно платить больше, чем Свену, а не наоборот.

В ответ рыночный экономист мог бы возразить, что Свен получает больше потому, что обладает более значимым «человеческим капиталом», то есть навыками и знаниями, накопленными в ходе обучения и практики. И действительно, Свен, скорее всего, окончил школу, у него за плечами 12 лет среднего  образования, тогда как Рам, возможно, с трудом умеет читать и писать, проучившись всего пять лет в родной деревне в Раджастане.

Но из того дополнительного человеческого капитала, который Свен накопил за свои семь лишних лет обучения в школе, мало что требуется для вождения автобуса. Чтобы хорошо водить автобус, ему не нужны знания ни о хромосомах человека, ни о шведско-русской войне 1809 года.

o Поэтому дополнительный человеческий капитал Свена не позволяет объяснить, почему тот получает в 50 раз больше Рама.

Иммиграционный контроль.

Главная причина, по которой Свен получает в 50 раз больше, чем Рам, - это, если говорить без экивоков, протекционизм: шведские работники защищены от конкуренции со стороны работников из Индии и других бедных стран иммиграционным контролем.

o Большинство этих иностранцев [индийцев, китайцев, ганцев] с радостью удовольствуются малой частью той зарплаты, которую получают шведские работники, и при этом будут работать не хуже, а то  и лучше них.

o И мы говорим не только о малоквалифицированных рабочих, вроде уборщиц или дворников.

o Огромное большинство инженеров, банковских служащих и программистов в Шанхае, Найроби или Кито с легкостью способны заменить своих коллег в Стокгольме, Линчепинге или Мальме.

o Но эти работники не могут свободно переехать в Швецию из-за того, что у них на пути стоит иммиграционный контроль.

Неудобная тема.

o Страны вправе решать, в каком количестве и в каком сегменте рынка труда они принимают иммигрантов.

o Возможности «переварить» иммигрантов, которые зачастую имеют совсем иные культурные традиции, ограничены у любого общества, и было бы ошибкой требовать, чтобы страна превышала этот лимит.

o Слишком большой приток иммигрантов не только приведет к внезапному росту конкуренции за рабочие места,

o но и создаст дополнительную нагрузку на материальную и социальную инфраструктуру, в частности, на жилье и систему здравоохранения, и

o внесет напряжение в отношения с местным населением.

o Не менее важным является вопрос национальной идентичности. Если в страну одновременно приедет много иммигрантов, принимающему их обществу будет непросто, поскольку оно будет вынуждено вырабатывать новое национальное самосознание, без которого ему трудно поддерживать социальную сплоченность.

o Поэтому темпы и масштабы иммиграции должны находиться под контролем.

Что касается состава иммигрантов, то, с точки зрения развивающихся стран,

o большинство богатых стран принимает слишком много «неправильных» людей.

o Некоторые государства фактически продают свои паспорта по схемам, согласно которым те, кто привозит с собой определенный объем «инвестиций», получает гражданство практически сразу.

o Богатые страны также способствую и утечке мозгов из развивающихся стран, тем, что охотнее принимают переселенцев, обладающих высокой квалификацией. А это люди, которые, останься у себя на родине, внесли бы более значимый вклад в развитие своих стран, чем неквалифицированные иммигранты.

Бедны ли бедные страны исключительно из-за своих бедняков?

Многие считают, что бедные страны бедны из-за своего бедного населения. Богатые в бедных странах, как правило, находят причины нищеты своей страны в невежестве, лени и пассивности своих бедняков. Если бы их соотечественники работали, как японцы, были пунктуальны, как немцы, и изобретательны, как американцы,   - скажут вам многие из таких людей, захоти вы их выслушать, - то их страна была бы богата.

Даже при том, что средняя зарплата в Швеции примерно в 50 раз выше, чем в Индии, большинство шведов явно не в 50 раз производительнее своих индийских коллег. Многие из них, включая Свена, вероятно, даже менее квалифицированы. Но есть и некоторые другие шведы – топ-менеджеры, ученые и инженеры ведущих мировых компаний, таких как «Эриксон», «Сааб» и «SKF», - которые в сотни раз производительнее, чем аналогичные индийские специалисты, поэтому средняя национальная производительность в Швеции, в конечном итоге, оказывается примерно в 50 раз выше индийской.

Иначе говоря,

   - Бедные люди из бедных стран обычно не способны ударить лицом в  грязь при сравнении со своими коллегами из богатых стран.

   - Это богатые из бедных стран не могут похвастаться тем же. Это их низкая производительность труда делает их страны бедными.

o Наконец, вот предостережение богатым в богатых странах, дабы они не слишком о себе возомнили, услышав, что их беднякам хорошо платят только из-за иммиграционного контроля и высокой производительности труда богатых людей.

o В богатых странах даже в тех отраслях, где отдельные люди действительно работают эффективнее, чем их коллеги в бедных странах, производительность труда во многом обязана системе, а не самим индивидуумам.

Известный финансист Уоррен Баффет удачно выразился в телевизионном  интервью 1995 года: «Я считаю, что весьма существенный процент того, что я заработал – заслуга общества. Забросьте меня куда-нибудь в глубь Бангладеш или Перу, и увидите, много ли сумеет добиться талант на неправильной почве. И спустя тридцать лет я по-прежнему буду пытаться свести концы с концами. Я работаю в рыночной системе, которая, уж так получилось, очень хорошо вознаграждает то, что я делаю, - непропорционально хорошо». (с.42-50).

***

«СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ» ИЛИ «РАБОТАЮЩИЕ БЕДНЯКИ»?

«Лично я считаю, что существование большого числа «работающих бедняков», как в США, - такая же проблема, что традиционно высокий процент безработицы в Европе» (Чхан, Ха Джун).

Социальное обеспечение поднимает минимальную зарплату и дает людям возможность не соглашаться на низкооплачиваемую работу с плохими условиями труда, хотя хорошо это или плохо – вопрос точки зрения.

Что вам рассказывают: 

  • Широкий государственный контроль вреден для экономики.
  • Социальное обеспечение появилось потому, что бедные желали облегчить себе жизнь, заставив богатых оплачивать стоимость приспособления к рынку, которого тот постоянно требует.
  • Когда богатых облагают налогом ради того, чтобы бедные могли пользоваться пособиями по безработице, страхованием, медицинским обслуживанием и прочими  социальными благами, это не только делает бедных ленивыми, а богатых лишает стимула накапливать богатство, - менее динамичной становится экономика в целом.
  • Под защитой системы социального обеспечения люди не чувствуют необходимости приспосабливаться к новым реалиям рынка и препятствуют тем самым изменениям в своей профессии и организации работы, необходимой для динамичного регулирования экономики.
  • Взгляните, как не достает динамизма Европе, с ее раздутой системой соцобеспечения, по сравнению с бурной жизненной активностью в США.

Что от вас скрывают:

  • Хорошо проработанная система социального обеспечения может побуждать людей опробовать новые идеи в работе и быть не менее, а более открытой изменениям.
  • Европейцы не сомневаются, что даже если их отрасли под влиянием международной конкуренции будут свернуты, сами они сохранят прежний уровень жизни (благодаря пособию по безработице) и получат возможность переподготовки (на государственные субсидии).
  • Американцы знают, что потеря работы может означать для них серьезное падение уровня жизни и даже конец карьеры.
  • Вот почему европейские страны с самыми развитыми системами соцобеспечения, такие как Швеция, Норвегия и Финляндия, смогли развиваться быстрее или, по крайней мере, столь же быстро, как США, даже в период «американского возрождения» после 1990-х годов.

В 1970-х годах популярное объяснение тогдашних весьма скромных экономических результатов Великобритании состояло в том, что ее служба соцобеспечения расширилась, профсоюзы приобрели огромную власть. На этом этапе британской истории Маргарет Тэтчер спасла страну, поставив профсоюзы на место и урезав объемы соцобеспечения, хотя на самом деле все было сложнее.

Начиная с 1990-х годов, эта точка зрения на социальное обеспечение приобрела популярность, на фоне якобы более успешного роста экономики США по сравнению с другими богатыми странами с более развитым социальным обеспечением.

Когда правительства стран пытаются урезать расходы на соцобеспечение, они часто приводят в пример то, как Маргарет Тэтчер вылечила так называемую «английскую болезнь», или вспоминают динамичность американской экономики.

Верно ли, что более высокая гарантированность занятости

и более развитая система соцобеспечения делают экономику менее эффективной и динамичной?

o В Европе, если отрасль приходит в упадок и вы теряете работу, это будет для вас большим ударом, но не концом света. У вас по-прежнему остается медицинская страховка и муниципальное жилье (или дотации на жилищное строительство), и при этом вы будете получать пособие (доходящее до 80% от вашей последней зарплаты), у вас есть возможность пойти на оплачиваемые государством курсы переподготовки, и вы можете рассчитывать на помощь государства при поиске работы.

o Напротив, если вы работаете в США, то хорошо бы занимать прочное положение на своей нынешней работе, если понадобится, то не грех опереться  на чью-то протекцию, потому что потеря работы означает потерю почти всего. Страховое покрытие при страховке на случай отсутствия занятости – неравномерное и выплачивается в течение меньшего срока, чем в Европе. Помощь в переподготовке и поиске новой работы государством почти не осуществляется. Еще неприятнее, что потеря работы означает потерю медицинской страховки, а возможно, и крыши над головой, поскольку муниципального жилья мало, как и государственных дотаций на аренду жилья.

o В результате сопротивление работников любому реструктурированию в отрасли, влекущую за собой сокращение рабочих мест, в США гораздо выше, чем в Европе.

o Большинство американских рабочих не способны на организованное сопротивление, но остальные – члены профсоюза – пойдут на все, чтобы сохранить существующее положение с рабочими местами и их распределением, что неудивительно.

Смысл приведенных примеров состоит в следующем: когда люди знают, что им предоставят второй шанс (а то и третий, и четвертый), они гораздо больше готовы пойти на риск.

Страны с более сильным влиянием государства развиваются быстрее.

До 1980-х годов экономика США развивалась намного медленнее, чем европейская, хотя в США была гораздо менее развита система социального обеспечения. Например, в 1980 году затраты государства на социальные нужды в пересчете на ВВП составляли в США всего 13,3% - по сравнению с 19,9% для пятнадцати стран-членов ЕС. В Швеции эта доля составляла даже 28,6%, 24,1% - в Нидерландах и 23% - в Германии (Западной).

Затраты на социальные нужды в пересчете на долю ВВП в (%).

Годы

США

Швеция

Нидерланды

Германия

Финляндия

Норвегия

Страны ЕС

1980

13,3

28,6

24,1

23

19,9

2003

16,2

31,3

22,5

25,1

23,9

image001.png

Несмотря на это, с 1950 по 1987 годы США развивались медленнее, чем любая европейская страна. В Германии в тот же период доход на душу населения увеличивался на 3,8%, в Швеции – на 2,7%, В Нидерландах – на 2,5%, а в США – на 1,9%.

Рост дохода на душу населения в год в (%).

Годы

США

Швеция

Нидерланды

Германия

Финляндия

Норвегия

1950-1987

1,9

2,7

2,5

3,8

   

1990-2008

1,8

1,8

   

2,6

2,5

2000-2008

 

2,4

   

2,8

 

image003.png

social2.jpg

Если модель социального обеспечения хорошо проработана и нацелена на то, чтобы предоставить работникам второй шанс, как в скандинавских странах, то она может способствовать экономическому росту, побуждая людей быть готовыми к переменам и тем самым облегчая перестройку промышленной индустрии.

Люди могут идти на риск и с большей охотой осваивать новые навыки, если они будут знать, что эти эксперименты не сломают им жизнь.

***

В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ У КАЖДОГО ЕСТЬ ПРИСЛУГА.

Чем выше экономическое развитие страны, тем сравнительно дороже становятся люди (вернее их труд), а не «вещи».

В США в 1870-х годах почти у  50% работающих женщин сфера деятельности называлась «прислуга и официантки».

Как рассказывала одна моя  американская подруга, в испанском учебнике, по которому она в 1970-х годах училась в школе, было предложение (на испанском конечно): «В  Латинской Америке у каждого есть прислуга».

В бедных странах прислугу заводит гораздо больше людей, чем в богатых странах. В богатой стране школьный учитель или молодой менеджер в небольшой компании и мечтать не могут о том, чтоб взять в дом постоянную прислугу, но у их коллег в бедной стране, вполне вероятно, есть горничная, и не исключено, что даже две горничных.

Цифры получить трудно, но, по оценкам МОТ (Международной организации труда), 7-8% трудоспособного населения в Бразилии и 9% в Египте работают в качестве домашней прислуги. Соответствующие цифры по Германии – 0,7%, по США – 0,6%, по Англии и Уэльсу – 0,3%, по Норвегии – 0,05%, а по Швеции – всего 0,005% (все цифры взяты на 1990-е гг.,  за исключением Германии и Норвегии, данные по которым приведены на 2000-е гг.). (с.52).

Годы

Количество прислуги в (%) от всего трудоспособного населения

Бразилия

Египет

Германия

США

Англия

Норвегия

Швеция

1990-е

7-8

9

 

0,6

0,3

 

0,005

2000-е

   

0,7

   

0,05

 

Количество прислуги по данным МОТ на 1990-2000 гг. (в %).

Таким образом, пропорционально, в Бразилии в 12-13 раз больше домашней прислуги, чем в США, а в Египте в 1800 раз больше, чем в Швеции. Неудивительно, что многие американцы считают,  будто у «каждого» в Латинской Америке есть горничная, а шведу в Египте кажется, будто в стране куда ни глянь – домашняя прислуга.

Интересно, что в сегодняшних богатых странах доля трудоспособного населения, работавшего в качестве домашней прислуги, ранее была сопоставима с той, что можно наблюдать в развивающихся странах сейчас. В США около 8% работающих по найму в 1870-х годах были домашними слугами. В Германии до 1890-х годов их доля также составляла около 8%, хотя впоследствии начала довольно быстро падать. В Англии и Уэльсе, где благодаря сильному классу землевладельцев «культура домашних слуг» продержалась дольше, чем в других странах, процент был еще выше – между 1850 и 1920 годами в качестве домашней прислуги было занято 10-14% трудоспособного населения (с периодами роста и падения этого числа).

Если станете читать романы Агаты Кристи, написанные до 1930-х годов, то вы заметите, что слуги здесь не только у газетного магната, убитого у себя в запертой библиотеке, но также и у стесненной в средствах старой девы из среднего класса, пусть даже у нее одна служанка…

Основная причина, по которой в богатых странах настолько меньше слуг (в пропорциональном отношении), - хотя, очевидно, и не единственная причина, учитывая культурные различия между странами со сходным уровнем дохода, сегодня и в прошлом, - это БОЛЕЕ ВЫСОКАЯ СРАВНИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ ТРУДА.

o Чем выше экономическое развитие страны, тем сравнительно дороже становятся люди (вернее их труд), а не «вещи».

o В результате в богатых странах домашние слуги стали роскошью, которую  себе могут позволить только богатые, тогда как в развивающихся странах прислуга до сих пор сравнительно дешева, чтобы пользоваться спросом даже у низов среднего класса.

Литература:

Чхан, Ха Джун

23 тайны: то, что вам не расскажут про капитализм / Ха Джун Чан; пер. с англ. Е Кисленковой. – Москва: АСТ, 2014.

 

 КНИГА ОТЗЫВОВ