ЭТА КОММУНАЛЬНАЯ КВАРТИРА…

«Эта коммунальная, коммунальная квартира! Эта коммунальная, коммунальная страна…» (слова из песни группы «Дюна», 1995 г.).

o Паспортизация: Больше чем перепись (Роман Герасимов, выдержки из статьи).
o «Жили мы спокойно, дружно, ничего не делили с соседями…» (Из книги «Очерки коммунального быта», Илья Утехин, 2001).
       § Карта и территория.
       § Доля,  сглаз и справедливость.
       § На сцене жизни и в кулисах души.
       § От сплетни к историческому преданию
o  «Я устала от трущоб… (Коммунальная квартира в XXI веке.  Записи автора страницы 2017-2020 гг.)

hell1.jpg

Автор страницы:

«Эта коммунальная, коммунальная квартира! Эта коммунальная, коммунальная страна!»,- пела когда-то группа «Дюна».

Ах! Как весело! Все танцуют! Все счастливы!

Только танцы эти нередко заканчиваются… (нет, не гильотиной, упаси, Бог! не королевского звания обитатели),  более, увы и ах, прозаично, а именно, в крайних вариантах:

o Тюрьмой и смертью. Многие, наверное, читали в интернете об убийстве в Питере в коммуналке из-за очереди в туалет (2015 г.- ?).

o Передачами Малахова. Например, «Отчаянные домохозяйки из Бутово» (2015 г. -?)

o «Набегами» отчаявшихся жильцов на участки милиции-полиции с жалобами на соседей – обидчиков в надежде на помощь. Но, там действует жесткая самозащита: «Руки прочь от коммуналки! Варись (дерись) в этом котле сам!»

Вот и «варятся в этом котле» современные дарьи петровны кобылины и марьи васильевны щипцовы, как описывал почти сто лет назад  М.Зощенко в своих рассказах. В комментариях его описание быта характеризуют полным кафкианского ужаса.

Вот выдержка из рассказа «Бедность» (1925 г.)

 

 «…Что ж! Стали и мы проводить… [электричество].

Провели, осветили – батюшки-светы! Кругом гниль и гнусь. То, бывало, утром на работу уйдешь, вечером явишься, чай попьешь – и спать. И ничего такого при керосине не видно было. А теперича зажгли, смотрим – тут туфля чья-то рваная валяется, тут обойки оторваны и клочком торчат, тут клоп рысью бежит – от света спасается, тут тряпица неизвестно какая, тут плевок, тут окурок, тут блоха резвится…

Батюшки светы! Хоть караул кричи. Смотреть на такое зрелище грустно».

А как быть, если и не квартира даже, а некое подобие «цыганского табора»? Как быть, если «современные федоры обоего пола» и разных возрастов ну никак не желают чистить свои кастрюли?

«…Загляни-ка ты в кадушку –

И увидишь там лягушку.

Загляни – ка ты в ушат –

Тараканы там кишат…»

Конечно, все узнали «Федорино горе» Чуковского, но как быть, если это реальное горе коммунальной квартиры  в XXI веке? (из личного опыта).

В фильме  «Москва слезам не верит» герой говорит про хулиганов: 

«Теперь они будут знать, что против силы может быть другая сила…»

Какую силу противопоставить «коммунальной наглости» некоторых жильцов, абсолютному неуважению ими  прав других жильцов? А может последовать примеру хозяйки квартиры из рассказа Зощенко «Бедность» - взять и отрезать провода?

« -  Больно, - говорит, - бедновато выходит при свете-то. Чего, - говорит, - этакую бедность освещать клопам на смех…

Не желаю, говорит, я со светом жить. Нет у меня денег ремонты ремонтировать».

***

Автор страницы:

Клоповно-тараканному Петербургу (злая быль).

 

(Петербург XIX века):

Виват, столица!  Марш-парад,

Гусары, гренадеры.

Какой отвагою горят

Их лица, остры шпоры.

Дворцов воспетых громадье,

Величие и сила.

А я во двор: висит тряпье…

Здесь лужу размесили.

Хозяйка мне сдает чулан,

Просторный, с седоками:

Вот клоп, вот крыса, таракан…

Подружимся мы с вами.

И жизнь, столетия подряд…

Перевернем страницу,

Ты, знаю, будешь очень рад,

Знакомые все лица:

(Петербург XXI  века):

Как восхитителен тут быт.

С клопами, вшами, мукой.

Вот сломан кран, ревет, гудит.

Вот драки с матом, стуком…

Вари`тся варево в котле,

И вонь по всей квартире.

Вот кто-то с воем на метле,

Вой громче, выше, шире…

Вот тараканов строем рать,

Усаты, толстопузы.

Как удирают под кровать…

Вот тряпки, швабры, музы…

Как музы? Вам по рангу ль тут?

Верхом на унитазе

Сидела муза или шут?

Не разберешь так сразу…

Коммунальный рай столицы,

Петербург, ты будешь сниться

Марш-парадом тараканов,

Музыкой разбитых кранов,

Фейерверком мордобоя…

Восхищаюсь я тобою!

Ах, дворцы! Вы тоже тут?

Тараканы в вас живут?

***

Петербургу.

Ты мстишь мне, город:  вонь и сор
В трущобах и подвалах.
Ты был воспет, здесь царский двор,
Здесь слава расцветала.

Как величав, как горделив
Тот лик на пьедестале.
Как громовержец-бог возник,
Чья власть тебя верстала.

Хвалебный гимн красив и чист,
Державной власти сила.
Виват, строитель! – крики, свист…
Здесь буря бушевала.

Полки стояли, гром гремел,
Казнь совершалась люто.
Дворец пылал, дворец горел.
Текли года, минуты.

На берегах дворцы взросли,
Украсились гербами.
Из деревень, куда везли
Подводы со гробами,

Шел новый люд мастеровой
Отстраивать строенья.
Ты вырастал, держава, пой
Величие творенью.

Ты явлен здесь во всей красе
Твоих дворцов, каналов.
И на прибрежной полосе,
Где слава расцветала,

Уж не найти тех слез и мук,
Закованы в столетья.
Ты думал мановеньем рук
Растает лихолетье?

Оно вот здесь, оно живет
В подвалах, вшах и крысах.
И боль нетленную несет.
И месть судьбой повисла.

***
 

ПАСПОРТИЗАЦИЯ: БОЛЬШЕ ЧЕМ ПЕРЕПИСЬ (Роман Герасимов)

(выдержки из статьи).

Тема паспортизации фасадов набирает актуальность с каждым днем. Масштабы проекта впечатляют – за ближайшие 5 лет городские власти намереваются оформить фасадные паспорта по каждому  петербургскому зданию. Дело – новое. Паспортизация отчасти  походит на сплошную перепись населения. Однако это не только регистрационные процедуры, но еще и большая работа по приведению фасадов города в достойный вид. Некоторые ее тонкости нам удалось выяснить с начальником отдела колористики фасадов Управления благоустройства и городского ландшафта КГА Правительства Санкт-Петербурга Полиной Смородинской.

Состояние петербургских фасадов, равно как и проблема «вольницы» в их оформлении с давних пор беспокоила городское руководство, а иже с ним и неравнодушную общественность.

В последнее время все – от простого владельца квартиры, чье благосостояние наконец-то достигло новых пластиковых окон, до бизнесмена, сооружающего отдельный вход, напоминающий  триумфальные ворота, - того и гляди норовят изменить наружный облик здания.

Об общей картине обычно мало задумываются и рядовой горожанин и капиталист.

Самовольные и несогласованные строительные работы, затрагивающие фасад, зачастую приводят к его разрушению, утрате уникальных декоративных элементов и наносят ущерб зданиям, которые являются частью нашего архитектурного наследия.

Свою лепту внес технический прогресс: нередко фасады Петербурга являют нам десятками огромные блоки кондиционеров. При этом практически все они установлены без полагающихся разрешений, паспортизация будет бороться с этим беспощадно.

Как известно, реклама – двигатель не только торговли, но и любого прогресса. Наши предприниматели облепили дома таким количеством вывесок и баннеров, что в этом смысле городу впору конкурировать с Лондоном и Токио. Опять же только некоторые из них согласованы с Городским центром размещения рекламы. Нередко на одном фасаде соседствуют вывески самых разных стилей, колористических решений и размеров.

Важно отметить, что в паспорте, в итоге, должен быть представлен «идеальный» фасад, а не тот, что существует на данный момент. Всякие изменения, которые были в разное время предприняты без должных разрешений, в документ не вносятся до тех самых пор, пока не будут согласованы и, таким образом, легализованы.

Сам паспорт – это, прежде всего, детальное описание фасада в его исходном, правильном виде. Первое, что должно быть указано – размеры.

Паспортизации подлежат все фасады, в том числе дворовые и по всему периметру. Вдобавок, объектом соответствующего городского закона является здание как таковое, а не лицо, выступающее по отношению к нему собственником или пользователем.

Требования к уличным фасадам значительно жестче, чем к внутренним.

По мысли авторов и разработчиков идеи, документ будет представлять собой подобие «истории болезни», только не человека, а здания. Паспорт в дальнейшем начнет так же активно использоваться, как и карточка больничного пациента.

Планы наполеоновские, и мобилизовать на паспортизацию надо не десятки, а сотни компаний, дабы каждый «каменный житель» Санкт-Петербурга мог предъявить свой паспорт.

***

Автор страницы:

 

Замуровано… (злая шутка?)

«Каменный житель», и паспорт твой есть.
Ты охраняем, забота, Собес.
Здесь синяки, здесь ушиб, перелом.
Перебинтуем, заклеим, зашьем.

Вылечим, старость и боль отойдут.
Помолодеешь, цветы расцветут.
Выкрасят, вымоют – праздничный вид.
- Ну, ты доволен? А город молчит.

Лишь тишина зазвенела кругом.
Это фасад растворился, и дом
Грязную внутренность вывалил в свет.
Струпья зловонные, черви, букет

Из прокаженных, гноящихся ран
Стелется гнилостно-желтый туман.
Яд растекается, холодно,  смерть…
- Скройся, исчезни! – фасадная твердь.
Замуровано.
 

chervi.jpg

Автор страницы:

Коммунальная квартира в XXI веке:

(из личного опыта)

20.09.17.

За окном дрель, шлифуют  кирпичные стены дома. В комнате запах  пыли, один раз, забыла закрыть форточку, осталась щель, я тогда все по библиотекам ходила, пришла, а в комнате все покрыто красной пылью, пол, вещи, на полках в шкафу тоже красная пыль, и это через занавески. Интересно, должны ли согласовывать с проживающими такие работы дрелью?..

Снаружи дом отшлифовали, выстроили мансарду, одна наша квартира осталась трущобой, или еще есть в доме такие же трущобы?

Полы под откос, стена у меня в комнате отошла от пола, трещины и дыры на стыке с потолком, на том же самом месте  в стене опять рассыпается штукатурка, вздулась, обои разошлись, та же самая ситуация, как я получила ордер,  дом садится на этот угол, пол в моей комнате после ремонта покривился сантиметров на пять или больше. Звукоизоляции не было никогда.

Я так мечтала жить в молодости, в юности в этом городе, боготворила этот город, его фасад (ибо видела тогда только фасад), его дома, дворцы, музеи, театры. Теперь не боготворю.

Кто я для этой страны? Пафосный вопрос? Неуместный вопрос? А почему мне его не задать господину президенту, нашей власти?

В моих словах звучит… ressentiment, как сказал бы Бердяев, ссылаюсь на него, пусть. Ощущения мои.  Написала «господину президенту»,  могла бы написать просто президенту, или гражданину президенту. Здесь нет – отторжение.

Я против этой власти олигархов-воров, или прикрывающих таковых. Я все время вспоминаю своих односельчан, умерших, повесившихся, спившихся за эти годы, за время правления Путина, в том числе.

Перечислить бы всех поименно, с портретами, по всей стране – чем не колонна жертв олигархизации, тех, чьей кровью, преждевременными смертями богатели наши правители и капиталисты-миллиардеры новоявленные. Вот в эту колонну  я бы встала, я бы взяла в руки плакаты, портреты этих погибших не во время войны людей, во время лютого- воровского, прикрытого властью капитализма.

***

Читаю книгу о коммунальной жизни, правилах поведения в коммунальных квартирах.

Общий вывод: раньше были коммуналки, в Питере очень много людей жило в коммуналках. Так были правила, установленные правила, можно было жаловаться, приходила милиция и разбиралась. Меня поразил один факт из книги. Пьяный жилец помочился ночью в комнате, перепутав дверь в туалет, вызов милиционера, милиционер приходит.

Раньше были коммуналки, был и надзор, и правила.

XXI век, коммуналки остались,  жизнь по закону джунглей. «ЗАКОН ДЖУНГЛЕЙ» - фраза из уст милиционера.  По закону джунглей жизнь в современных коммунальных квартирах. Правил нет.  Абсолютно согласна. Закон джунглей.

cherv_vverh1.jpg

***

Трупом стань - дело разрешится.

Власть:

- Дайте труп, к чему сыр-бор,

Обращенья, споры?

Труп. Постфактум приговор.

Жалобы и ссоры

Для Меня пустой лишь звук,

Выстрел вхолостую.

Трупа нет, а лишь испуг,

Травля.  – Маркирую.

Склоки, грязь, побои, стон,

Тараканы, крысы –

Для Меня всего лишь звон.

И вердикт подписан.

Звон звенит, набатом бьет,

Полстолицы – лихо.

Власть молчит и дело шьет

Лишь постфактум – тихо.

Резюмируем: права,

Обращенья, споры –

Всё слова, слова, слова.

Дела нет. Раздоры

Коммунального житья –

Суть и явь столицы.

Трупом стань, и вот тогда

Дело разрешится.

Труп – этот тот единственный аргумент, с чем серьезно считается сильный, хотя нет, пожалуй, это реальный аргумент в борьбе лишь у обездоленного, некое моральное право, оплаченное кровью.

Ибо трупы не воскресают.

***

В августе 1918 г. большевистское правительство приняло декрет «Об отмене прав частной собственности на недвижимое имущество», означавший начало муниципализации жилья в России.

В результате «квартирного передела» в городском пространстве появились странные сообщества людей, вынужденных проживать вместе непонятно по какому принципу. Они не были связаны ни общей сферой трудовой деятельности, как в общежитии, ни недугом, как в больнице, ни возрастом, как в детском доме, ни даже преступлением, как в тюрьме.

Скученность, особенно в условиях нехватки тепла, отсутствия воды, испорченной канализации порождала стрессы и повышенную агрессивность. Даже самые  рьяные  сторонники социализма никогда не считали коммунальные квартиры ячейками нового социалистического быта. Но все же в жилье, куда питерских рабочих переселяли в годы гражданской войны, уже в это время зарождались элементы особого характера жителя коммуналки.

И это был своеобразный фундамент, на котором позднее  возрастет монументальный тип «человека советского».

(«Петербург советский: «новый человек в старом пространстве. 1920-1930-е годы», Измозик В.С., Лебина Н.Б. 2010).

primus2.jpg

 На коммунальной кухне, 1920-е гг.

 

***

«ЖИЛИ МЫ СПОКОЙНО, ДРУЖНО, НИЧЕГО НЕ ДЕЛИЛИ С СОСЕДЯМИ…»

(Из книги «Очерки коммунального быта», Илья Утехин, 2001).

Интересно, что изначально сам термин «коммунальная квартира» (КК) означал квартиру без квартирохозяина, где нет такого человека, который  бы видел в квартире свою собственность, взимал бы с жильцов плату, пускал бы жить только тех жильцов, кого считал нужным, и в целом являлся  бы источником порядка.

(Об истории и значении словосочетания «коммунальная квартира» см. в диссертации Е. Герасимовой «Советская коммунальная квартира  (1917-1991) (Европейский университет  в С-Петербурге, 2000). Некоторые материалы опубликованы в ее статье «Советская коммунальная квартира» // Социологический журнал. 1998, №1-2, сс. 224-244).

Во всех инструкциях советского времени по внутреннему распорядку в квартирах в том или ином виде повторяется любопытная формула, более или менее следующего содержания: то-то и  то-то «…производится по соглашению между нанимателями жилых помещений; при отсутствии соглашения…» следует поступать так-то (а именно,  следовать жесткому письменно зафиксированному порядку или обращаться в домовой комитет или в товарищеский суд).

В случае отсутствия соглашения внутри квартиры споры разрешает административная или «общественная» властная инстанция, являющаяся извне.

***

Документы:

Примирительно–конфликтные комиссии по жилищным делам.

(«Жилищное дело», № 15, 1929 г.)

 

Примирительно-конфликтные комиссии по жилищным делам  («Жилищное дело», № 17, 1929 г.)

(Введение нового закона. Сборы по делам и инструкция).

 

КАРТА И ТЕРРИТОРИЯ.

Большие коммунальные квартиры  обычно имеют выход на две лестницы: это главная («парадная») лестница и служебная, обычно именуемая «черный ход» или «черная лестница». Парадная лестница, выходящая на улицу и расположенная обычно  с фасадной стороны дома, как правило чище и шире, на стенах встречается лепка. Чаще всего парадная лестница оборудована лифтом, а вход в квартиру с нее – звонками с табличками, где написаны фамилии жильцов.

zvonki1.jpg

С наружной стороны двери можно видеть целую гроздь звонков с табличками, зримо воспроизводящими состав жильцов  квартиры – и даже характер каждого из владельцев звонков.

Черная лестница ведет во двор, в ту эпоху, когда квартиры еще не были коммунальными, использовалась прислугой.

telephon1.jpg

В прихожей обычно расположен телефон общего пользования.  Он либо стоит на столе или маленьком столике,  либо висит на стене; рядом стул или кресло.

Основное разделение территории КК на  «места общего пользования» и приватные комнаты жильцов. Публичное пространство общего пользования условно можно подразделить на специализированное и неспециализированное. К первому относятся туалеты и ванная комната, а также кладовки, т.к. они предназначены для вполне определенной деятельности; ко второму – прихожая, коридор, лестничные площадки перед входной дверью в квартиру на парадной и на черной лестнице,  кухня.

В больших коммунальных квартирах места общего пользования достаточно просторны, чтобы обладать сложнодифференцированной структурой. В членении публичного пространства прослеживается структура сообщества.

koridor1.jpg

 Обычно небольшая полоса территории коридора,  прилегающая к двери в комнату, рассматривается как часть владения жильца, в этой комнате обитающего. Если ширина коридора позволяет расположить  у двери какую-нибудь мебель, то обычно там появляются, вешалка, крючки, шкафы и тумбы для одежды и обуви.

Кухня не принадлежит к специализированному пространству, хотя и предназначена, прежде всего, для приготовления пищи. Кухня представляет собой центр общественной жизни КК, основное место встречи и взаимодействия соседей, главную сцену публичных событий в жизни квартиры.

На кухне человек может находиться даже тогда,  когда просто желает пообщаться.

В ванной комнате каждый съемщик (каждая семья) пользуется своей полкой или шкафчиком, где хранятся мыло, банные принадлежности, зубные щетки. В кухне центрами сегментации  пространства выступают конфорки газовых плит, пользование которыми закреплено за определенными жильцами. Их кухонные столы и шкафы расположены поблизости от соответствующих плит.

Столы и кухонные шкафы расположены между плит, стоящих у стен, а также в центре кухни, если позволяет ее конфигурация.

В прошлом значительную часть кухни занимала большая дровяная плита.

Она, как правило, не использовалась по прямому назначению с тех пор, как несколько семей начинали жить вместе. Каждая семья получала место на этой большой плите для своего примуса. После войны, когда в квартиры был проведен газ, дровяные плиты были разобраны, а на их месте установлены газовые плиты и кухонные столы.

В некоторых квартирах в кухне установлены холодильники, но жильцы обычно не доверяют соседям и опасаются за сохранность продуктов и самого холодильника, поэтому при первой же возможности переносят холодильник в комнату.

Иногда примыкающие к кухне подсобные помещения используются в качестве кладовой для продуктов (овощей и домашних консервов),  а также для приготовленной пищи. Эти места, полки в которых бывают снабжены навесными замками, кажутся более безопасными, нежели кухонные столы и плиты.

kuhnya.jpg

В некоторых квартирах кухня используется для сушки белья.

Кухня является источником главной обонятельной характеристики КК  - запаха приготовляемой еды.  Запах пищи одного какого-нибудь жильца может чувствоваться повсюду в квартире, иногда к всеобщему неудовольствию, поскольку некоторыми соседями в пищу используется прогоркшее масло, несвежая рыба и другие продукты с интенсивным запахом.

Помимо запаха пищи, каждая квартира – и каждая комната в ней – обладает своим специфическим запахом; когда кухня, туалеты и ванная источают свой аромат менее интенсивно, чем это нередко случается, собственный запах квартиры становится ощутим. Собственный запах квартиры складывается преимущественно из запаха пола (если он паркетный и натирается мастикой, что в наши дни распространено все меньше и меньше), лака деревянных панелей и дверей, а также мебели и вещей, выставленных в коридоре.

Свободное распространение запахов - составная часть того явления, которое мы будем именовать «прозрачностью» пространства КК.

Прозрачность будет пониматься одновременно в материальном и в символическом аспекте. В материальном аспекте она включает в себя  визуальную и акустическую проницаемость.

Прозрачность в значительной мере преодолевает границу приватного и публичного – в том смысле, что из коридора слышно, что происходит в комнатах, а из одной комнаты слышно, что происходит в другой, соседней.

В символическом аспекте прозрачность является свойством не территории, а карты – того представления о пространстве (и приватном, и публичном), которое руководит жильцами в их поведении. Это представление включает в себя актуальную и потенциальную осведомленность живущих вместе людей о жизни друг друга.

Пространство – не  абстрактная территория, а конкретная часть картины мира. Оно нелинейно и не одинаково доступно; разные его части ассоциируются с другими людьми,  а что присутствие или отсутствие других людей модифицирует поведение индивида, т.е. потенциальное и актуальное использование пространства. Хотя двери в комнаты и отграничивают публичную вселенную общего пользования от приватных миров, эти приватные миры не вполне изолированы один от другого и в большей мере проницаемы для публичной сферы – в этом, кстати, отличие КК от гостиницы или общежития.

Свойства жизненного пространства коммунальной квартиры.

Наше понимание [исследователей-социологов свойств жизненного пространства КК] есть наша модель части картины мира жителя КК; соответственно, приписываемые нами пространству свойства есть свойства не территории, а ее картирования (mapping), сознанием жителей КК, как мы его понимаем (собственно, наша модель есть карта карты, «карта-штрих»). Все категории, которыми мы пользуемся в описании, - категории нашего исследовательского метаязыка. Мы выводим их из наблюдений над поведением…

Однако, мы старались следовать интуитивному пониманию носителей описываемой культуры в употреблении понятий «свое», «чужое», «общественное», «чистое», «грязное» и ряда других.

1. Пространство функционально – оно дает форму функциям: реализациям разного рода жизненных потребностей. Если есть потребность, она всегда пробьет себе дорогу: у соответствующей функции будет форма («свято место пусто не бывает»). Эта форма, сколь бы экстравагантной они ни выглядела для внешнего наблюдателя, укладывается во встроенные в повседневность представления о рациональности. Приведем пусть и несколько экстравагантный, но показательный пример того, как вновь возникшая функция однажды обретает стабильную форму: после открытия по соседству зала игровых автоматов в парадном подъезде за лифтом мочатся его посетители. Кодовый замок входной двери много раз ломали, и теперь его даже не пытаются чинить. Обитатели дома вынуждены мириться с этим импровизированным туалетом («А что мы можем поделать»). Уборщица  лестницы сыплет за лифт опилки в соответствующем месте – с тем, чтобы меньше пахло и было проще убирать.

***

Автор страницы:

Признаться, долго сомневалась,  не опустить ли этот пример, не слишком ли «экстравагантен»?

(смеюсь, хоть как-то не смешно…).

2. Пространство семиотично – в той мере, в какой семиотически оформлено поведение человека: с внешней точки зрения, некоторая данная форма поведения и данная форма пространства – не единственно возможная.  Между тем, практикуется – и является повседневной привычкой – именно она, что может быть представлено как ориентация на определенные, в большей части своей неписаные нерефлексируемые нормы. Все варианты находятся внутри вполне определенного спектра.

Так, например, в одних квартирах стирают белье в ванной, в других – на кухне; новичку, нарушившему обычай, будет указано на это нарушение. Мотивация может  оказаться вполне рациональной и с внутренней и с внешней точки зрения: бывают случаи, когда стирать в ванной или на кухне неудобно. Но в ряде случаев видимая изнутри «рациональность» того или иного варианта не имеет иных оснований, кроме обычая. Притом, что в принципе возможны оба варианта, выбирается какой-то один. И  новичок-нарушитель слышит одно из двух возможных – в одинаковой мере рационально обоснованных – обоснований обычая: скажем, что «стирать надо на кухне, а то вдруг кому-то понадобится помыться?» или прямо противоположное «вы что, с ума сошли стирать на кухне? здесь же еду готовят! Стирать надо в ванной, она для того и предназначена»*.

*Инструкции и правила допускают оба варианта – что, в частности, свидетельствует о том, что инструкции в какой-то мере представляют собой кодификацию сложившихся практик. Вот что сказано о стирке в «Правилах…», 1950: «…стирка и сушка белья могут производиться в кухне, но не во время приготовления пищи; стирка допускается также в ванных комнатах в свободное от использования ванной по прямому назначению время» (параграф 22).

В  «Правилах» 1963 года, действительных, по-видимому, и по сей день, упомянуты те же два варианта, но акценты расставлены иначе (параграф 10) – стирка в кухне здесь представлена, скорее, как нежелательная, но вынужденная мера. Местные обычаи делают ситуацию более определенной, выбирая из разрешенного (и из не запрещенного) правилами то, что в наибольшей, как кажется пользователям правил, мере подходит конкретным обстоятельствам  данной квартиры.

В связи с тем, что бытовое поведение в сообществе социально, оно не может не восприниматься другими членами сообщества, у которых ты всегда на виду (невозможно не коммуницировать с другими, находясь с ними в одном пространстве). Поэтому всякое действие носит, по крайней мере, двоякий характер: получение определенного непосредственного результата и публичная реализация нормы. Последнее существенно: если действие производится в соответствии с принятыми представлениями о нормативном, оно воспринимается окружающими как часть «нормального хода вещей» - будь оно выполнено иначе, это вызвало бы соответствующую реакцию на отклонение.

3. Мы можем попытаться выявить нормы, стоящие за стереотипами поведения, т.е. описать семиотическую структуру пространства. Т.к. один из критериев семиотичности состоит в наличии, с некоторой внешней точки зрения, выбор выбора вариантов, то способ выявления стереотипов заключается не просто в фиксации некоторой «нормальной» последовательности действий, но в сравнении ее с отклонениями (вызывающими нарекания) и с другими возможными вариантами – как те же действия обыкновенно производятся в другой квартире или другими людьми.

4. Поведенческое пространство символично, т.е. структурировано таким образом, что кодирует собой социальную структуру сообщества и организует развертывание символических форм поведения. Что имеется в виду? Членение  семиотически организованного пространства на «свое» и «чужое», «приватное»  и «публичное» опосредует повседневное поведение в рамках «нормального хода вещей».  В случае отклонений это опосредование бросается в глаза, т.к. порождает разную реакцию и специфические практики устранения отклонений и возврата нормального хода.

Например, в наших материалах (по одной и той же квартире): появление человеческих экскрементов в прихожей у телефонного столика вызывает скандал и немедленное наведение чистоты принужденным к тому автором деяния; то же, но на лестничной площадке перед квартирой, вызывает ропот соседей в адрес неизвестного автора и уборщицы и наведение чистоты кем-то из соседей через два дня; то же, но на площадке между этажами, вызывает ропот в адрес автора и таинственное исчезновение экскрементов по прошествии семи дней; ср. со случаем, когда, как и в первом примере, виновник известен: пьяный сосед ночью перепутал двери туалета и комнаты соседки и помочился на пол в чужой комнате – два отягчающих обстоятельства (приватное пространство и ночь) не компенсируются облегчающим (состояние опьянения), вызывают самую бурную реакцию и вызов участкового милиционера.

5. Еще раз подчеркнем – и выделим отдельным пунктом – тот факт, что поведенческая среда обладает не только пространственным, но и временны`м  измерением. Поэтому таким образом понимаемое пространство по сути представляет собой пространственно-временной континуум.

6. Структура поведенческого пространства не гомогенна.

Жизнь богаче любого набора норм, который мы можем сформулировать, ее не поймать в сеть правил, какую бы густую сеть мы ни пытались сплести (чем гуще, тем сложнее, но и результат все менее и менее заметен). Структура, диктующая поведение, не предусматривает жесткой регламентации всего подряд, а оставляет зазоры, свободу выбора той или иной линии  поведения в рамках существующих норм – подобно тому, как в речи мы можем пользоваться средствами синонимии, которые нам предоставляет язык.

Иными словами, помимо механизма есть еще стратегии и тактики, способы использования механизма.

Эти способы не составляют механизма. Однако их тоже можно описать; реализации норм, практики, тоже системны. Во многом в силу того, что их интерпретация другими членами сообщества, партнерами по неизбежной коммуникации, дополнительно семиотизирует поведение: сознательно или неосознанно, они прочитывают в нем дополнительные смыслы. Владея представлениями, лежащими в основании такой интерпретации, каждый может предсказать реакцию на ту или иную линию его поведения, и ведет себя соответственно.

Это открывает дорогу использованию практик в коммуникативных целях (в т.ч. в целях воздействия на поведение партнера по коммуникации).

7. Пространство открыто для восприятия (и для использования в целях коммуникации): граница приватного пространства с публичным проницаема, публичное же пространство прозрачно.

8. Пространство КК замкнуто. Невозможно избегнуть коммуникации, в т.ч. реакции на собственные поступки и слова. Как не выбирают родителей, не выбирают  и соседей. С подводной лодки никуда не деться.

9. Пространство представляет собой своеобразный ресурс, распределяемый между пользователями. Этот ресурс, наряду с некоторыми другими ресурсами, материальными и символическими, воспринимается как конечный.

10. У пространства есть своя история, и у каждого элемента имеется память. Теперешние жители обладают определенными представлениями о том, кто здесь жил раньше, какие изменения и перестройки производились, и вообще так или иначе представляет себе историю места, опираясь не только на собственную память, но и на рассказы соседей и родственников.

ДОЛЯ,  СГЛАЗ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Ограниченная доступность ресурсов общего пользования требует эффективных стратегий их справедливого распределения. Наряду с распределением площади в публичном пространстве, ключевой вопрос здесь – распределение между участниками сообщества времени использования тех или иных бытовых удобств, находящихся в совместном пользовании.

Очередь – вот принцип этого распределения, форма учета коллективом индивидуальных потребностей. Важная часть повседневности КК – стояние в очереди; не обязательно в буквальном смысле, как стоят в  очереди в кассу, ведь стоять в очереди в ванную можно и сидя у телевизора в своей комнате. Чем более жестки условия, чем выше конкуренция, тем более ритуализованы и институциализованы  формы очереди

(к ним  относятся, например, письменные расписания пользования ванной для стирки и мытья).

Мы, однако,  в основном наблюдали спонтанные формы организации очереди, когда наиболее эффективный способ совместного использования крана или ванной выбирается в соответствии с неписаными правилами и установками.

Такие формы сейчас куда более распространены и оказываются для нас информативнее фиксированных расписаний, характерных для прошлого многонаселенных  КК.

 

Ограниченных  ресурсов не хватает, чтобы вполне удовлетворить всех и каждого. Поэтому люди крайне чувствительны к справедливости распределения.

Это значит, что каждый участник сообщества  следит не только за тем, чтобы его индивидуальная доля была выделена справедливо (не меньше, чем нормально), но и чтобы доли всех остальных участников коллектива были справедливыми (не больше, чем нормально).

Такое внимание к долям благ, достающимся соседям, интенсивно  окрашено эмоционально – завистью, пропитывающей отношения жильцов и стоящей за многими их побуждениями. Самими людьми это осознается не как зависть, а как чувство справедливости.

Так, если какая-нибудь семья в квартире, имеющая очень мало площади, получает освободившуюся комнату в той же квартире, одинокие и живущие в отдельных комнатах соседи могут возражать и писать письма в разные инстанции; при этом они, очевидно, ничего не проигрывают лично, т.к. сами не могли бы претендовать на освободившуюся площадь,  и действуют исключительно из избыточного чувства справедливости, ведь им очевидно, что семья из пяти человек, до этого жившая в одной комнате, нуждалась еще в одной комнате больше прочих.

Выживание коллектива напрямую зависит не только от распределения ресурсов, но и от применения определенного количества усилий и затрат  для поддержания жизненной среды. Эти затраты и усилия делятся между участниками сообщества столь же заинтересованно, как и блага, и доли каждого внимательно контролируются, чтобы поддержать баланс справедливого распределения благ и обязанностей.

Многие формы поведения обитателей КК, их мнения и привычки производны от установок, характерных для т.н. «культур бедности» или точнее deprivation societies, которые были описаны Джорджем Фостером при помощи образа Ограниченного Блага*

________________________________

* Изложение и обсуждение этого подхода см.: Foster G. The Anatomy of Envy// Current Anthropology, Vol. 13, № 2 (April 1972)

В двух словах, суть его подхода такова.

По Фостеру, люди в таких культурах, живущие в условиях более или менее всеобщей бедности, представляют себе, что все блага, все хорошее, что есть в жизни, является своеобразной замкнутой системой, ресурсом, количество которого ограничено для данной группы. Соответственно, если кто-то один из группы получает очевидное преимущество, это неизбежно происходит за счет других участников коллектива.

Такая картина не вполне справедлива для описания мировосприятия сегодняшних обитателей КК, но отражает важный момент, характерный для традиционного «коммунального» мировоззрения, к носителям которого можно в той или иной мере отнести отнюдь не только представителей старшего поколения.

 

Как было отмечено, распределение обязанностей и  пользование благами во времени производится за счет двух основных форм одного и того же института: живой очереди и расписания.

Например, уборка квартиры производится всеми съемщиками по очереди.

Как правило, дежурство по квартире, т.е. обязанность регулярно делать уборку мест общего пользования, длится соответственно количеству человек в семье: так,  семья из четырех человек дежурит 4 недели, а одинокий жилец – одну. В очень больших по площади квартирах, где коммунальная уборка представляет собой весьма трудоемкое мероприятие, срок дежурства отмеряется не в неделях, а в днях, из расчета один день на члена семьи.  Расписание обычно вывешивается в месте, куда наиболее часто падает взгляд, - это может быть, скажем, кухонная дверь.

Ход очереди следует порядку комнат в квартире. Есть КК, где обходятся без письменных расписаний, но держат очередь в голове.

Поскольку распорядок дня у жильцов порой существенно отличается, считается нормальным, что люди, которые никуда не спешат, должны пропускать тех, кто уходит на работу или рано ложится спать. Предполагается, что те, кто спокойно могут стирать и мыться в течение дня, не должны занимать ванну в часы пик. Стирающие в ванной нередко отодвигают свои тазы и делают перерыв, чтобы пропустить желающих помыться.

Эти обычаи, регулирующие расписание, иногда – в отсутствие нормального расписания – осознаются как довольно жесткие правила, которые вполне могли бы быть оформлены документально, если бы в том возникла нужда.

Ср. из интервью:

Значит, это скорей не расписание, а жесткие какие-то правила, такие, рекомендации. Звучат они так. Что утром, с шести до девяти ванну для мытья под душем не занимать, не стирать, раз. Также вечером с четырех до семи тоже желательно… но уже можно… скажем, если приходят вот девочки, которые снимают здесь квартиру и они часов в пять начинают мыться в ванной, закрытой на крючок, то это  им нельзя делать. Если я прихожу с работы, то я могу в душ забраться, это можно. Не потому что я такой буржуй, а потому что это может сделать любой мужчина, который пришел с работы, где не может вымыться. А они могут вымыться в другое время. <…> Люди как бы знают, кто чем занимается, и приблизительно из расчета этого знания кто чем занимается и когда он приходит домой, подлавливают момент…

Попытка учесть распорядок дня большинства жильцов видна и в обычае не производить коммунальную уборку в местах общего пользования в часы пик. Работающие обычно исполняют свои обязанности дежурного поздно вечером, вместо (или после) вечернего просмотра телепередач.

Очередь, безусловно, чревата конфликтами: часто наблюдаются разнообразные нарушения описанного выше порядка. Например, кто-то может пробраться в ванную без очереди, в тот краткий промежуток, когда один сосед освободил ее, а другой еще не занял. Чтобы избежать этого, в ванну ставят таз или вешают халат и полотенце на веревку, где натянута занавеска…

Все указанные средства организации очереди направлены на оптимизацию ежедневного взаимодействия в коллективном быту, их вполне прагматическая ценность очевидна.

Менее очевидны выгоды от тех стереотипных форм поведения, которые направлены на установление предельно точной доли затрат, собственности и пространства. В советской сатирической литературе и даже до какой-то степени в обиходном языке (ср. возможные значения слова «коммунальный»)  типичные жители КК представлены как крайне завистливые, жадные и склочные создания, интересы которых сводятся к конфликтам с соседями по самым что ни на есть мелочным  поводам.

Даже самые, казалось бы, незначительные части благ и затрат становятся предметом внимания в КК. Указанные эмоции служат поддержанию баланса интересов,  включаются в фундамент понятия о справедливости и цементируются там. Будучи сами по себе потенциально деструктивными и для социума, и  для индивида, они требуют специальных культурных механизмов, призванных справиться с энергией этих эмоций, преобразовать их в движущую силу полезных для коллектива форм поведения и осмыслить в рамках принятой системы ценностей.

НА СЦЕНЕ ЖИЗНИ И В КУЛИСАХ ДУШИ.

Жители КК являются одновременно своими и чужими – в одних отношениях своими, в других – чужими. Прозрачность пространства доводит их осведомленность о жизни друг друга до степени, в других условиях доступной лишь близким родственникам. Соседи всегда здесь, они молчаливо присутствуют за стенами комнаты. Они узнают друг друга по звуку шагов в коридоре.

Жители КК предстают друг перед другом без грима и косметики. Халат и старые тренировочные штаны – обычная коммунальная одежда, никогда не встречающаяся при взаимодействии с «чужими» на улице или на работе. Мужчины могут ходить по коридору или находиться на кухне в майке или даже появляться в местах общего пользования с обнаженным торсом (например, умываясь на кухне). Иногда – в вечерние и ночные часы – можно случайно встретить в коридоре человека, возвращающегося из ванной к себе в комнату с полотенцем на бедрах, к которому сведен минимум одежды. Сейчас мы описываем нормальные бытовые практики – эта оговорка необходима, поскольку отклоняющееся поведение (например, пьяных) зачастую включает в себя появление в публичном пространстве в голом виде.

***

Косметические  и гигиенические процедуры часто производятся на виду у соседей или даже при их непосредственном участии (например, окрашивание волос). Конечно, бо`льшая часть процедур личной гигиены требует приватности в закрытом пространстве; но приватность в закрытом пространстве мест общего  пользования – вещь весьма относительная.

Вторжение в определенных случаях оказывается нормативным. Во-первых, важнее приватности соседа – справедливость распределения ресурсов во времени: если кто-то занимает ванную комнату или туалет дольше определенного срока, он должен быть готов к тому, что соседи начинают сообщать ему о своих правах через дверь. В целом, следующий в очереди знает, кто предыдущий, ср. обычный вопрос желающего попасть в ванную: «А кто в ванной?»

Очередь как таковая вообще может приводить к нарушению приватности, как, скажем, в ситуации, когда ожидающий очереди поговорить по телефону стоит с книжкой, слушая разговор соседа и демонстрируя свое беспокойство.

Пользование туалетом – хороший пример того, как фактор приватности принимается во внимание в коммуникативных стратегиях, характерных для «прозрачного» пространства. Признание  права индивида на приватность выражается в отсутствии вербального и иного контакта. Между тем, сам канал коммуникации остается; сидящий в туалете находится «на линии», он незримо присутствует вне туалета. Соседи снаружи знают, что туалет занят, и зачастую знают, кем он занят. В своем поведении они делают поправку  в соответствии  с нормами этикета. Так, например, не сплетничают об этом человеке (хотя могут сплетничать о других) – в том случае, конечно, если их разговор не предназначен специально, чтобы косвенно что-то сообщить находящемуся в туалете и, как предполагается, слышащему разговор.

Еще более непосредственная связь справедливости распределения и контроля приватной сферы коллективом видна из следующего примера, относящегося к давним временам, но от этого не менее показательного. В печатной «Памятке квартиросъемщика обсуждался весьма актуальный вопрос*: как справедливо посчитать расход электроэнергии, если счетчик на всю квартиру один, а у некоего соседа имеется электрический утюг?

(*Пучкова В.М., Мальгинова А.И. Памятка квартиросъемщика. М.-Л., 1948, сс.29-30.)

Здесь для нас не столь интересно, что ответ дается на этот вопрос (следует учитывать мощность утюга, по согласию жильцов установить условную норму пользования утюгом, например, полчаса в день, и ввести соответствующую месячную таксу за утюг); существенно, что любой разумный ответ предполагает внимание коллектива к факту наличия утюга во владениях конкретного человека и к факту использования этого утюга.

Иначе невозможно установить справедливость.

***

Автор страницы:

Коммунальная квартира в XXI веке:

(из личного опыта)

Какая идиллия, кроме шуток, без иронии: люди в квартире вырабатывали для себя правила, люди стремились к справедливости, раз вынуждены были жить вместе. Это 1948 год.

Как быть, проживая в коммунальной квартире в  XXI  веке, если соседи просто не платят годами, символически выплачивая мизерные суммы, имея много различных электрических бытовых приборов, или ломают счетчики.  Обращения в соответствующие контролирующие органы результатов не дают. Долги неплательщиков за годы просто пропадают…

Нет никаких административных механизмов воздействовать на наглецов, и защитить от их произвола в коммунальной квартире честных граждан? Нет способа? Или руки не доходят, благо чиновники не живут в коммуналках, высоким рангом чиновники.

***

«И ты – злодей!..»

Угрозы там, угрозы тут:
«Вы – должники», под нос суют
Квитанции за свет, за газ.
«Платите, арестуем вас».

«Платите»,- и грозят судом,
«Платите иль ступайте вон!
Вас выселим!» - Пощады нет.
Что я отвечу: «Денег нет!

Копейку получил вчера,
Сидит голодной детвора.
Работаю, а денег нет…»
И миллиардов яркий свет

Кровавым окружил кольцом.
Ты был в сей жизни мертвецом.
Ты не украл, ты не убил.
Не обманул. Ты честно жил.

Итог – страданье, нищета.
Ты умер. Заповедь пуста:
«Не укради!» и «Не убей!»…
Ты – выселен. И ты – злодей.

***

Единству коммунального тарифа… 

Я нищий, мне грозят судом.
Принес бумагу управдом.
Неважно, что трущоба тут.
Здесь метры, а они живут.

Они гуляют по счетам,
По коридорам, по судам…
Не важен ты, здесь в метрах счет.
Тариф един, плати, народ.

Трущоба здесь или дворец,
Здесь равноправия венец.
Трущоба и дворец – одно,
Снимай исподнее, оно

Пойдет в оплату по счетам.
Ты задолжал. Угроза нам.
Мы – коммунальный монолит.
Тариф един и он сердит.

Смирись, трущоба, наконец.
«Смирись», - захохотал дворец.
За жалкою подачкой в ряд
Трущобы встали на парад.

Все в рубище, в крови, в слезах.
Лик нищеты, где боль и страх,
Где униженья, горя смог,
Царит тариф. Един. Он – Бог.

***
 

Диалог трущобы и дворца (злая шутка).

Трущоба:

Жирный отхватили куш…

А платить? – Равенство душ?

Воровать – капитализм,

А платить – социализм?

Дворец:

Прогрессивная оплата?

Качество не виновато…

Я дворец построил сам.

Цыц, трущобы, по счетам

Вы заплатите и точка.

Равенство дворца и бочки.

Жил же в бочке той мудрец.

А тариф он мудр. Конец.

tariph1.jpg    tariph3.jpg

tariph5.jpg

04.04.19.

Сегодня по Общественному телевидению России смотрела передачу «Большая страна». Речь шла о жилье для народа,  а конкретно  - дырявых крышах. «ГОРОД ДЫРЯВЫХ КРЫШ» - так образно окрестили в интернете люди город «Добрянку» в Пермском крае.

Есть федеральный проект «Школа грамотного потребителя».   В передаче участвовал его представитель,  или кто-то типа куратора этого проекта.

Усмехаюсь: раньше в СССР  был образ «строителя коммунизма», но факт, что «строителя», теперь людям отводится роль грамотно научиться потреблять. Что ж, это капитализм. Все закономерно.

Показывали ролики с текущей водой, тазами, несчастными жильцами…

Меня ничего не удивляет, но, все же, удивил размер названной платы за комнату в общежитии, которую даже никакая организация на баланс не берет. А людям там власть предлагает решать проблемы силами самих людей, мол, создавайте ТСЖ.  Так размер платы за комнату у женщины – 11 тысяч. Это за ту непригодную фактически для жилья трущобу.

Вы знаете, есть предел любого людского терпения, уж как ни велико, патологически велико оно у русского народа, но скоро оно лопнет…

Страшно жалко людей.

 

15.05.19.

Как-то все разговоры о нищете, о зарплатах, разных убогих и притесненных уже надоели. Люди просто привыкли, отупели, или это становится нормой. Кто-то при капитализме ведь должен быть в самом низу.

Сегодня в передаче «Мужское и женское» показывали женщину-алкоголичку, которой в бывшем общежитии, переданном городу, нет возможности пользоваться туалетом, ванной. Причина проста – нет их. Женщина ходит в ведро, на балконе. К соседке этажом ниже протекает.

Все же это мрак, как в реальности относятся к народу, обычному народу. Эти общаги – вот это показатель, реальность.

Как их в стране принимали чиновники на баланс в городах,  вот это реальный гнойник.

***

Осведомленность соседей касается не только быта, но и самых разнообразных сфер жизни друг друга – профессиональных занятий, привычек, отношений в семье, вкусов и мнений. Вот что было сказано в одном интервью:

Все это на виду. И в какой-то степени это свойственно нам всем. Потому что ты растешь на виду, потому что ты знаешь, что тебя оценивают каждый день с ног до головы. Во что ты одет, где работает твоя мама, кто к тебе приходит. Что ты ешь. Есть ли у тебя свободное время. Что ты стираешь, и как выглядят твои трусы, которые висят на веревке.

Взаимопомощь вообще – естественная часть «нормальных» отношений между соседями…

Внутрисемейные ссоры, наказания детей и вообще вопросы воспитания нередко становятся предметом совместного внимания и обсуждения соседей, которые зачастую готовы чем-то помочь. Взаимопомощь вообще – естественная часть «нормальных» отношений между соседями. Самые распространенные формы взаимопомощи, присмотреть за детьми (и даже накормить их) в отсутствие родителей, позаботиться о больных и беспомощных, у которых нет родственников в данной квартире. С такими соседями делятся пищей, ходят для них в магазин и в аптеку, вызывают врача. Но даже если кто-то не болен и вполне дееспособен, соседи, с которыми он в «нормальных отношениях» могут ему предложить: «Я в булочную. Вам не нужно хлеба?» или «Где ваш мусорный мешок? А то я на помойку иду, захвачу и ваш».

«Нормальные» отношения дают допуск в соседское приватное пространство, и дружественные соседи, например, охотно приютят ненадолго соседку или ребенка, когда обстоятельства того потребуют – скажем, забыли ключ от комнаты и требуется подождать, пока кто-то вернется с работы.

«Нормальные» отношения и наличие общих интересов – хотя бы интереса к телесериалам – ведут к тому, что соседи приходят друг к другу в гости, смотрят вместе телевизор, курят, пьют кофе и т.п. Их дети играют вместе в квартире и во дворе, нередко учатся в одной школе и ходят туда вместе…

 

ОТ СПЛЕТНИ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ПРЕДАНИЮ

Содержание рассказов о прошлом квартиры и дома, куда входят и рассказы о прошлом незапамятном, дореволюционном, известном лишь со слов предков, достаточно типично.

Условно эти материалы возможно подразделить по историческим периодам:

o время с конца Перестройки,

o предперестроечное десятилетие (когда плотность населения стала заметно уменьшаться),

o период примерно после смерти Сталина,

o послевоенные годы,

o война,

o тридцатые годы (период после уплотнений),

o послереволюционный период и двадцатые годы (когда квартира стала коммунальной),

o начало века.

В этом материале нас интересует не столько отражение реальных исторических фактов, сколько характерные способы интерпретации и представления (чтобы не сказать – конструирования) исторической действительности.

Особое место в этом массиве занимают представления теперешних жильцов о том,  кем, когда и зачем был построен их дом, кто в нем жил – в частности,  в их квартире. Большинство домов с большими коммунальными квартирами расположены в центре города и построены до революции; каждый такой дом имеет свое лицо, свой архитектурный облик, нередко – собственное название, архитектурную и историческую ценность. В историческом центре города здания отличаются друг от друга, и в глазах жильцов отличия их дома имеют значение.

Хотя информация [о давно прошедшем] и не имеет непосредственного влияния на повседневность, ее роль для самоидентификации жильцов, для осознания их причастности к данному месту, их статуса старожила достаточно очевидна.

Эти сведения рассказываются новичкам и гостям, чтобы показать особенность данного места (переносящуюся и на людей, здесь обитающих). Владение этими сведениями престижно

(ср. «Я вам расскажу про эту квартиру, что вам никто не расскажет»).

После революции большие квартиры в центре часто отдавались партийным функционерам, военным и хозяйственникам высшего и среднего звена. Даже если в квартире не осталось никого из потомков такого жильца, подвергшихся впоследствии уплотнению, этот факт сохранен в памяти. Любопытны представления о том, как квартира стала коммунальной.

Так, например, в наших материалах, касающихся разных квартир в одном доме, информанты высказывают по этому вопросу поразительно схожие суждения – утверждается, что изначальное разделение жилплощади между несколькими семьями было добровольным  и произошло по инициативе того самого жильца, который занимал со своей семьей всю квартиру целиком.

Вот характерный отрывок из интервью с женщиной 1934 года рождения:

…Эту квартиру вначале дали такому революционеру, Тютчеву, он жил в этой квартире с дочкой. Целую квартиру выдали. И вся она была с антикварной мебелью, брошенной тут. Квартира, якобы, генерала, это со слов  бабушки… И вот этот самый Тютчев заскучал с дочкой. За какие заслуги ему дали, я не знаю, но, в общем, Тютчев Николай, родственник поэта, кстати…  И он стал искать себе приятных людей, знакомых, интеллигенцию всякую – так, чтобы позвать не каких-то посторонних, а… то есть по своей воле стал искать сначала… а потом уже начали заселять… и вот там в конце же зал шикарный, который разделили, как по Ильфу и Петрову, перегородочками.

Короче говоря, сначала заселились люди по интеллекту и по всяким замашкам друг другу приятные. Вот эти, у нас там жили из института благородных девиц, две сестры, знающие языки, там, все такое. И так же вот приехала родня моей мачехи. А они и с мамой из прежней интеллигенции, оба педагоги. И вот они в этой комнате жили… Короче говоря, стали жить да поживать.

 

В другом случае рассказывают о партийном работнике, который пригласил пожить в его квартире людей, пострадавших от наводнения 1924 года. Эти люди затем пригласили своих родственников, и квартира стала многонаселенной. Характерный момент этих рассказов – добровольность приглашения соседей. Люди полагают естественным, что жить одной семье в огромной квартире неудобно, требуется подходящая компания. Некоторые реальные факты могли служить подоплекой такому убеждению, ведь новая элита не чувствовала себя комфортно в роскошных условиях, когда количество комнат превышало число обитателей.

Более правдоподобным, однако, представляется другой реальный прототип событий. Речь идет о так называемом «праве на самоуплотнение», в соответствии с которым обладателям излишков жилплощади в течение определенного времени после предупреждения жилконторы было разрешено самим выбрать себе сожителей*.

Как правило, чтобы избежать проживания с чужими, приглашали родственников из деревни или прописывали прислугу. По истечении срока жилконтора принимала решение о подселении без согласия уплотняемых жильцов.

*Право на самоуплотнение регламентировалось постановлениями ВЦИК и СНК РСФСР от 16 августа 1926 года, от 1 августа 1927 года и постановлением СНК от 13 марта 1928 года. Излишки жилой площади (в частности, внутрикомнатные излишки), вычислявшиеся исходя из санитарной нормы, должны были оплачиваться в тройном размере, что оказывалось весьма обременительным, учитывая, к тому же, что система оплаты дифференцировалась в зависимости от социального положения, а не только от размера доходов.

В результате оказывалось, что хозяева жили в квартире на равных правах с прислугой или же, скажем, дореволюционные хозяева покидали квартиру, а прислуга оставалась.

Ср. пассаж из интервью, где обсуждался прежний владелец квартиры:

…банкир, банкир… фамилия я не помню, Башкирцев, что ли. У нас есть соседка, которая должна, по идее, помнить это. А ее мама работала у него горничной, по-моему. Она не очень любит этот факт упоминать, ее, видимо, как-то задевает, что мама была горничной, но тем не менее… Банкир сбежал, и вот осталась эта  горничная, и еще какая-то прислуга…

Приведем фрагмент из интервью,

примечательный ссылкой на изначального жильца: информантка пытается увидеть квартиру его глазами, хотя сама только слышала о нем. Обратим внимание, что поводом для обращения к теме изначальной планировки квартиры оказываются вещи, стоящие в комнате информантки – она гордится ими.

Этажерка и столик – вещи до семнадцатого года, это инженера, который здесь жил до 17 года, занимал всю эту квартиру. Я с 32-го года, я его никогда не видела в глаза. Первая комната, там были застекленные двери, там жила у него прислуга, 15 метров. Вторая комната… это 40 метров… 38-40 метров… это большая… это была у них комната для танцев. Следующая это сейчас две комнаты, из фанеры стены, там вообще комнат не было, коридорчик был. Перед войной сделали эти две комнаты. Следующая комната, как раз напротив, она 24 метра, это была спальня у него. Теперь, значит, следующая комната, узкая такая, узкая в углу, это была его курительная. Затем еще комната, это у него кабинет был… До войны туалет вот этот, туалет, ванная – их не было, они были там вот, в коридорчике, сейчас там кладовка. Два туалета было подряд. А эта ванная и туалет – они были у него кладовками. Кухня была пол из розового туфа. Это щас там пластикат наклеен, а был такой вроде как глины розовой, и когда моешь, плохо воду эту тряпка убирала. Наша комната – детская, вот эта. Дверь-то эту до войны сделали, но у него не было здесь двери, а рядом комната 24 метра, это столовая у него. А дальше, двери-то потом пробили туда, там у него тоже детская была. Там до войны был камин, белый такой, как с комод, низкий. Куда он делся, не знаю. И камин у нас в коридоре, зеленый.

Перепланировки внутри дома и разделы больших квартир на квартиры меньшего размера добавляли зданию секретов.

На лестницах и внутри квартир появлялись  закрытые или заколоченные двери, про которые не всегда можно точно сказать, куда они ведут. По поводу таких дверей можно услышать самые любопытные  предположения, да и в целом немногие жильцы четко представляют  себе реальную планировку дома. Если же из-за дверей периодически слышны какие-либо звуки, то это дает богатую почву домыслам.

Впрочем, представления о таинственных свойствах того или иного помещения может не предполагать никаких внешних примет таинственности вроде заколоченной двери,

ср. об одной из комнат в квартире:

Вот эта комната пользуется такой нехорошей славой. Все говорят, что она нехорошая. На самом деле я не трусливый человек, но недавно мне так страшно было. Я спала, и у меня такой глюк был – я спала лицом туда к стенке – и у меня глюк был, что здесь стоит мужик и мне что-то говорит. Я уже не помню, я не сообразила, что он мне сказал. У меня просто закружилась голова, и мне так страшно было. Я сюда повернулась – никого нет. И с тех пор у меня – все, я уже напугалась, и мне постоянно кажутся какие-то голоса тут, наверное, я с ума схожу. Раньше я никогда не боялась, ни темноты, ничего… Говорят, тут видели какую-то черную девочку. Такая байка ходит. Я, конечно, в нее не верю, но мои соседи, то есть брат молодого человека, которого вы видели, они, наверное, вплоть до прошлого года утверждали, что они тут видели лет пять  назад какое-то привидение, силуэт черной девочки, который как будто бы сюда вошел, через дверь просто, прошел откуда-то из коридора, из темноты, и все, и исчез. Они живут вон там, и у нас часто не бывает света в коридоре. И они говорят: «Мы вышли, смотрим – идет». И она зашла в эту комнату. Причем я еще здесь не жила, им как бы незачем было меня пугать.

Даже  безотносительно к привидениям связь с бывшими обитателями и основателями дома незрима, но ощущается жильцами и особенно старожилами. Люди чувствуют, что они живут в особенном месте – кстати говоря, это чувство почти совершенно чуждо жителям окраин, обитающим в стандартных домах, где ни дома, ни квартиры, не имеют своего лица и своей особенной истории. Трудно  представить  себе мемориальную доску на стене блочного дома, построенного по типовому проекту: такое здание сомнительной индивидуальности не предназначено для памяти, это нечто временное, предназначенное служить в качестве спальни.

Напротив, в центре города, где каждое место нагружено историческими и литературными коннотациями, память незаметно вовлекает в себя даже тех людей, которые отнюдь не склонны к историческим или литературным интересам, - хотя бы через названия улиц и домов. Живя с рождения в большой коммунальной квартире в центре города, человек чувствует себя укорененным в этом месте.

Более того, он претендует на то, что именно его место особенное – более особенное, чем другие. Так, например, сразу в нескольких квартирах одного дома люди утверждали, что именно в этой квартире жил архитектор, построивший дом. Одна пожилая женщина даже утверждала, что, как ей достоверно известно, архитектор тайно продолжал жить в этом доме и после революции вплоть до печально знаменитого 1937 года; он коротал дни на чердаке со своей экономкой, которая иногда отлучалась продавать его фамильные драгоценности (как удалось установить, архитектор умер в 1923 году и его могила имеется на Волковом кладбище).

Схожие предположения высказываются обычно и относительно квартиры, где жил бывший владелец дома. Имя владельца помнят (зачастую не зная о нем ничего, кроме имени), и теперешние жильцы в разных квартирах полагают, что он проживал именно в их квартире – и показывают его кабинет, столовую или гостиную*.

*Следует отметить, что в свое время отношение жильцов к «бывшим» и «социально чуждым» было окрашено далеко не самыми добрыми чувствами, что подтверждает множество документов двадцатых годов, отражающих «голос низов».

Вот несколько красноречивых примеров из писем трудящихся.

«Проживание в наших домах нетрудовых элементов – бывших домовладельцев и их родственников, хотя бы даже и членов профсоюза, является источником систематических злоключений в ЖАКТах, вносит дезорганизацию и пагубно действует  даже и на пролетарскую часть …» (Жилищная кооперация, 1928, № 23/24, с. 23); ср. также из рубрики «Классовый враг в наших домах» в журнале «Жилищное товарищество – жилище и строительство»: «все они, бывш. домовладельцы, если не открыто, то в душе оттачивают «финки против рабочих, являющихся хозяевами дома», и… «вывод один - …необходимо выселить всех бывших домовладельцев из их бывших домов».  <…>

Нельзя считать вопрос разрешенным, если мы обойдем тех наследников бывших, которые прикрываются маской советских работников… Необходимо их всех лишить возможности «постоянного созерцания» своего бывшего наследства. <…> Лишить права быть членами жилищных товариществ всех без исключения бывших домовладельцев, независимо от социального положения в данное время (1928, № 44, СС. 19-20).

***

Автор страницы:

Коммунальная квартира в XXI веке:

(из личного опыта)

Судите меня хоть как, а я понимаю этих людей и оправдываю их. Это страшная озлобленность, годами вынашиваемая в результате жизни буквально в трущобах. Это переход через грань, это не прощение и ненависть к  господам, живущим во дворцах и считающих, что существующий порядок – нормальное явление.

Вот пример жилища:

«…Въ то время, как я говорилъ съ моимъ спутникомъ относительно ужасного состояния этого жилища, ко мне подошелъ одинъ старикъ и просилъ меня осмотреть подробнее его «уголъ». Я съ любопытствомъ последовалъ за нимъ, онъ зажегъ свечу, отодвинулъ несколько отъ стены свою постель, взялъ прочь мокрую доску, которая защищала постель отъ соприкосновения со стеною, и осветилъ самую стену. Она оказалась на всемъ протяжении постели покрытою почти въ 1 сантиметръ толщиною, слоемъ грязно-серой плесени, черезъ которую сверху капала вода на гнилой полъ. И за такой уголъ, который старикъ показалъ мне со слезами на глазахъ, несчастный беднякъ платилъ 2 р. въ месяцъ!»

(Из статьи «О жилищахъ петербургскихъ рабочихъ».

Докладъ жен. врача М.И. Покровской. «Вестникъ  общественной гигиены, судебной и практической медицины».  1895).

***

Период тридцатых годов обычно вспоминают как время хорошо организованного, несмотря на тесноту, коммунального быта, со строгим порядком*.

*Обратим внимание на то, что именно этот период истории коммунальных квартир, с характерным «хулиганством в квартирах, стал предметом сатирических изображений коммунального быта в литературе. На него же приходится максимальное число публикаций руководящих документов, регламентирующий внутренний распорядок в квартирах; более поздние, послевоенные версии лишь вносили изменения и дополнения в имевшиеся формулировки и были значительно менее конкретны, отчего возникала необходимость в рукописных инструкциях.

Чистые лестницы и забота дворников об их состоянии, безопасность дворов и закрытые на ключ ворота и входные двери парадных представляют собой предмет ностальгии. Традиционно важная еще с дореволюционных времен роль дворника как «хозяина» определенной территории (который по совместительству был в курсе поведения и привычек жильцов дома и делился наблюдениями с милицией и компетентными органами) сохранялась долгое время, по крайней мере, до упразднения ночного дежурства дворников и до повсеместного перехода на центральное паровое отопление.

Во время войны, в блокаду и в первые послевоенные годы население квартир менялось активнее, чем в другие периоды. В рассказах старожилов и их потомков о тяготах того времени есть повторяющийся мотив: пришельцы этого периода рассматриваются ими как главный двигатель первого серьезного ухудшения порядка, дисциплины и отношений в квартире.*

* - Когда перестали натирать полы?

- А после войны. Вселились деревенские, с разных областей, так вот они начали все тут драить и мыть. А до войны у нас не разрешалось.

- А почему не разрешалось?

- Беречь надо этот дуб. Паркет.

Ср. также:

- До войны все дружно жили. Все друг другу помогали, никогда ссор у нас не было. Никто денег не копил – получат получку и  все стратят. Весело жили. Не как после войны, что деньгу копят там, ты ко мне не ходи, я к тебе не хожу… По комнатам после войны никто никогда не ходил, все дела обсуждали на кухне…

- А кто откуда приехал, вы знаете?

- Конечно. Первая комната – Белоруссия, вторая – Новгород, эти вот ярославские, а эти, эту вот не знаю, она никогда не говорит об этом. Это рядом – пскопские, те - калининские. Разные области. Я одна здесь с довоенных времен.

Число жильцов в разные периоды информантка оценивает (мысленно перечисляя их в порядке расположения комнат) так: до войны – 21 человек, после войны – 40, сегодня – 17.

Однако более молодые информанты склонны  считать как раз послевоенное время за точку отсчета в состоянии чистоты и порядка, сравнительно с теперешним упадком, ср.:

Когда я приехала сюда в сорок восьмом году, я прямо удивилась. Такая была чистота!

Четкое представление о переменах того времени в составе жильцов имеется и у людей, родившихся после войны, ср. из уст сравнительно молодой информантки:

…сильно изменился контингент в войну. Кто-то умирал, а в это время те, кто, там, воздушной обороной занимался, вот их подселяли по месту их дежурств. Вот такие появились у нас… по-моему, они пскопские, что ли… последняя из них недавно умерла. А так остальные, скажем, во второй этаж снаряд попал, окна разнесло – перебрались на пятый…

В принципе, этот текст неотличим от рассказа непосредственного участника событий*.

Ср. из уст пожилой информантки:

И вот эта квартира была заселена довольно приличными людьми. Они дружно так жили, но вот постепенно начинает меняться контингент. С войны. Освободившиеся комнаты стали заселяться. В основном из деревни, многие пытались ведь в город прорваться. Обрати внимание, что одна приедет сестра, потом за ней все остальные, они все сейчас имеют отдельные квартиры, эти деревенские. А мы так тут и чахнем.

Следующее столь же  серьезное ухудшение относится уже к эпохе Перестройки.

Старожилы и интеллигенция считают деревенское происхождение пришельцев – и их соответствующую «бескультурность» - в качестве причины конфликтной атмосферы в квартире, которая, как полагают, зародилась именно в это время.

Сравнительно более поздние периоды отражаются в структуре сегодняшнего сообщества: участники событий либо все еще живут здесь, либо недавно переехали. Их конфликты, проблемы, кражи, браки, смерти и рождения определяют сегодняшний пейзаж квартиры.  Хотя перемены второй половины восьмидесятых привели к значительному уменьшению населения квартир, это время видится как окончательный упадок традиционных норм коммунального быта.

В сознании старых жильцов значимым событием в цепи событий, приведших к этому упадку, была отмена ночного дежурства дворников. С этого времени появляются, например, граффити на стенах в парадных (самые ранние, обнаруженные нами, относятся к 1956), а роль домоуправления падает, перестают быть действенным средством сдерживания квартирного хулиганства товарищеские суды.

 

Годы Перестройки привносят широкое распространение отклоняющихся образов жизни и общее ухудшение технического состояния квартир, порой граничащего сегодня с разрухой.

Здесь значимым событием оказывается изменение системы вывоза мусора: прежде  на каждой площадке черной лестницы стояли баки с пищевыми отходами, а в квартире мусор собирался в общие ведра, которые ежедневно выносились дежурным на помойку. Сегодня, напомним, у каждой семьи имеется собственный пакет, который выносится самостоятельно. Это – частное проявление процесса приватизации жизни и ослабления контроля коллектива за бытом, что сознается как крах традиционных норм общежития.

***

«Я УСТАЛА ОТ ТРУЩОБ…»

Коммунальная квартира в XXI веке:

(из личного опыта)

В   середине  1990-х, начале 2000-х многие общежития передавались на баланс города, я сама жила в общежитиях и помню этот период. В каком состоянии передавались эти здания городу, как их принимали? Были ли какие-либо комиссии? Почему я так пишу, вспоминая этот период, потому, что сама была поселена  практически в непригодное для жилья помещение, жилье, требующее капитального ремонта.

Полы под откос,  перегородки межкомнатные отошли от потолков сантиметров на 10, трубы  под полом все проржавели и сгнили, постоянно вызывались аварийные службы, батареи текут, сантехника пришла в упадок, протечки, штукатурка на стенах местами вздулась и осыпалась, грибок на стенах и досках пола в МОП…

Выдавались городские ордера людям, предполагаю, что самым обездоленным, или людям, попавшим в какую-либо трудную ситуацию. Общежития за период 90-х годов, начала 2000-х  доведены многие были до состояния разрухи, это так и есть. Люди приватизировали эти полуразрушенные комнаты, приватизировали, ибо шла кампания приватизации, приватизировали, становились собственниками в буквальном смысле развалюх, или через несколько лет эти комнаты в бывших общежитиях становились развалюхами.

Сколько передач я уже видела в программе «Мужское и женское», где люди живут в буквально  ставшем аварийным жилье. Несчастные, бедные, обездоленные люди. Это так.

Люди приватизировали когда-то, вся разруха, весь ремонт теперь лежит на них, благо  они стали собственниками.

Кто велел становиться собственниками? Цинично сказано, не правда ли? Теперь так могут рассуждать наши правители и властители.

Ну да, была эпопея приватизации, кто-то лихо так приватизировал заводы, фабрики, любыми путями, теперь благоустроенные миллиардеры, что им нищета, оставшаяся проживать в полуразрушенных бывших общагах?

Всё это ни для кого не секрет, оскомину набило, просто противно, глядя на господ нынешних в их особняках,  громадных квартирах элитных, по существу,  украденных у народа,  ставшего нищим. Страшно жалко людей нищих, отчаявшихся.

Что ж, это капитализм, при капитализме кто-то живет во дворцах, кто-то в лачугах, все возвратилось, возвратилась эпоха царизма.

Надо поздравить друг друга, ведь мы же едины, не так ли?

01.12.18.

Два дня назад, сидела за столом, вот, как сейчас сижу, вдруг сверху прямо перед носом падает клоп, упал на спину, лапками дрыгает, я не испугалась даже, закрыла  бумажкой туалетной, кусочком и убила молотком, зато теперь знаю, откуда клопы то в тарелке, то по столу, сверху вот тоже перед носом, то по руке, то по одежде. Я-то все гадала, как в тарелку то попадают. Теперь тайна открыта, падают с небес, вернее из щелей в  стене с потолком, А ведь 14 лет назад был такой дорогющий евроремонт! класс!

Так жить хотела в нормальной комнате, не передать, как хотела элементарные, человеческие  условия жизни.

Мне ничего не надо.

 

***

Полет клопа (шутка)

За столом,  вдруг сверху – оп!

Перед носом лежит клоп.

Неудачно как упал,

Ножки кверху он задрал.

Страха нет, и молотком

Я разделаюсь с клопом.

Удивленья тоже нет.

На вопросы есть ответ:

«Как в тарелки попадал?

Как, откуда?» -  осознал.

Тайну мне открыл полет.

Клоп пилотом стал. Народ,

Учиним соревнованье

По прыжкам на расстоянье.

Кто сильнее, выше? – Клоп!

Он из щели сверху – оп…

Это – манна, Бог послал…

Зря клопа я убивал.

klopy_padayut3.jpg   raketa_klop1.jpg

***

Клоп- террорист     (шутка).

Я каждый день ловлю клопов.
Два, три, четыре, пять.
Я коммунальный рай готов
Всю жизнь благословлять.

На стенках плесень – не беда.
Искривлены полы.
Протечки, щели – ерунда.
Зато забьем голы.

Футбольный матч, и стадион
В экстазе завопил.
Там райский дух со всех сторон.
Я там мед-пиво пил…

Видеокамеры следят.
Там каждый чих и вздох
Проверен, там клопов съедят.
Там кровопийцам – ох!..

Там красота, там божий дух.
Престиж страны, почет.
Так выбирай одно из двух…
И выбрали – течет,

Благословляя выбор тот,
Из счастия река.
За краткий миг – победный счет.
Всю жизнь ловлю клопа.

***

Общим местом  рассказов старожилов о прошлом оказывается своеобразная мифологема «золотого века»: раньше жили в тесноте, да не в обиде, умели поддерживать порядок; ругались и склочничали, но в целом жили дружно. Наркоманов не было, квартиры убирали лучше, люди были честнее и у своих никогда не воровали. Более того, в квартире были лидеры – люди, ставившие общественный интерес выше личного, принимавшие решения и бравшие на себя ответственность (рассказы про таких людей и их деяния – отдельный разряд исторических повествований). Разумеется, такой ностальгический подход более заметен у представителей старшего поколения, являющихся носителями традиционного коммунального мировосприятия*.

*Стереотипное представление о старом добром времени существовало всегда и в этом смысле вовсе не специфично для жителей КК. Характерна форма, в которой это представление высказывается, и возможность использовать ее для определения своего идеала; ср. из текста письма (нач.1960-х) с просьбой об улучшении жилищных условий, где автор описывает свое предыдущее жилье (в другой КК) следующим образом:

«Жили мы спокойно, дружно, ничего не делили с соседями, дверей своих не закрывали. Одним словом, жили как при коммунизме»

(ЦГА СПб, ф.7384, оп. 42, д.343, л.423).

***

ЦИРКУЛЯР НАРКОМХОЗА И НАРКОМЮСТА РСФСР № 158

О БОРЬБЕ С ХУЛИГАНСТВОМ В КВАРТИРАХ.

Наркомхозам АССР, край-и облкомхозам, край-и облсудам.

4 июля 1935 г.

Совместное проживание в одной квартире посторонних друг другу граждан и их семей обязывает жильцов квартиры вести себя по отношению друг к другу так, чтобы не нарушать чужого покоя, не лишать сожителей по квартире возможности работать в нормальных условиях, вести домашнее хозяйство, отдыхать после напряженного дневного, а нередко и ночного труда, а также содержать всю квартиру (жилые комнаты и места общего пользования) в чистоте,  порядке.

В особенности недопустимо со стороны жильцов хулиганское поведение, как-то: устройство в квартире систематических попоек, сопровождающихся шумом, драками и площадной бранью, нанесение побоев (в частности женщинам и детям), оскорблений, угрозы расправиться, пользуясь своим служебным  или партийным положением, развратное поведение, национальная травля, издевательство над личностью, учинение разных пакостей (выбрасывание чужих вещей из кухни и других мест общего пользования, порча пищи, изготовляемой другими жильцами, чужих вещей и продуктов и т.п.).

Практика товарищеских судов и народных судов и появляющиеся время от времени заметки в газетах свидетельствуют о том, что вышеперечисленные проявления хулиганства в квартирах еще не окончательно изжиты.

Поэтому Наркомхоз и Наркомюст предлагают всем жилищным органам и домоуправлениям, народным и товарищеским судам руководствоваться следующим:

1. Правления жактов, РЖСКТ, хозяйственных наблюдательных комиссий в домах предприятий, учреждений и общественных организаций (советов содействий в домах домтрестов и жилтрестов) обязаны выделить одного или нескольких из своих членов для составления на месте актов по вызовам жильцов о нарушении их покоя и отдельных проявлениях хулиганства со стороны сожителей по квартире. Обязанность составления таких актов возлагается также на управляющих домами.

Акты подписываются их составителями, лицами, пострадавшими от нарушителя покоя, и теми лицами, по вине которых произведен вызов для составления акта. Об отказе последних подписать акт – составители его обязаны отметить в  акте. Акт выдается жильцам, вызвавшим составителя акта.

2. Жалобы, подаваемые в домоуправления жильцами на создание живущими в той же квартире лицами невыносимой бытовой обстановки, должны немедленно передаваться в товарищеский суд. Если данный дом не обслуживается товарищеским судом, то домоуправление, возвращая жильцам жалобы, обязано разъяснить им, что они имеют право обратиться  в народный суд с иском о выселении беспокойных и хулиганствующих соседей.

3. Товарищеский суд обязан не позднее чем в пятидневный срок разбирать указанные в п.1 жалобы, как непосредственно ему подаваемые, так и передаваемые домоуправлением.

4. Товарищеский суд не правомочен выносить постановления о выселении из жилых помещений лиц, создающих своим поведением условия, недопустимые для совместного проживания в одной квартире. Но в тех случаях, когда товарищеский суд признает и укажет в своем постановлении, что дальнейшее проживание жалобщика и лица, на которое он жалуется, невозможно по вине последнего, копия постановления товарищеского суда передается жалобщику, который вправе обратиться в народный суд с иском о выселении невозможных сожителей по п. «д» ст.171 Гр.Кодекса.

5. Народные суды обязаны в пятидневный срок рассматривать иски о выселении жильцов, создающих условия невозможные для совместного проживания, не ограничивая стороны в количестве свидетелей.

Если к исковому заявлению приложена копия постановления товарищеского суда, народный суд обязан затребовать производство товарищеского суда.

6. В тех случаях, когда выселенный по решению суда за хулиганское поведение жилец фактически продолжает проживать в прежнем месте жительства, где осталась его семья, или проводит в этой семье свободное время, не прекращая хулиганства, истец вправе предъявить иск к семье выселенного об обязании ее обменять занимаемое ею жилое помещение (параграф 6).

Нарком Комаров.

Наркомюст Крыленко.

Бюллетень Народный Комиссариат коммунального хозяйства (НККХ) РСФСР №14, 1935.

***

Автор страницы:

Коммунальная квартира в XXI веке:

(из личного опыта)

1935 год, были коммунальные квартиры, был контроль администрации, товарищеские суды, народные суды. Хулиганов привлекали к ответственности, выселяли.

Коммунальные квартиры в XXI  веке остались, их много в Санкт-Петербурге.

Как живут люди в коммунальных квартирах, особенно одинокие люди, старые люди. Вы нигде не найдете защиту от хулиганов квартирных, нигде, всё отговорки, отписки,  у вас даже не примут заявление в милиции, не хотят разбираться в коммунальных дрязгах.  Суды, куда вам все вокруг предлагают обратиться, в том числе администрация различного уровня, не помогут, администрация на суд просто не придет.

Хроническая ситуация невозможности проживать в квартире по вине соседей для одинокого человека так и останется нерешенной.

Город благоустраивает дворы, парки, ЛЮДИ В КОММУНАЛЬНЫХ КВАРТИРАХ – ЖИВИТЕ, КАК ХОТИТЕ, помощи вы не получите никакой, всё – видимость участия, видимость  желания разрешить какой-либо конфликт.

Всё – профанация, фальшь. 

Это  личное мнение автора страницы, вынесенное в  результате многолетнего проживания в коммунальной квартире, вынесенное как итог многолетних обращений в разные инстанции государственные по поводу  поведения соседей по коммунальной квартире, и проблем от собственника соседней квартиры, ставшей офисом.

***

Что за беда?

Я обс-раю унитаз.
- Что за беда? – помоет Стас.
В соседней комнате живет.
Пусть моет, я иду вперед.

Как отвратительно здесь жить.
Вот свалка с мусором, скопить
Ее сумел я в десять дней.
Тьма тараканов, крысы в ней.

- Что за беда? – пусть травит Стас.
Вот мышеловку я припас.
Забочусь, мирно надо жить.
И коммунальный рай делить.

Вот стол, заваленный с едой.
Кастрюли со сковородой,
Тарелки, склянки, тряпки – вонь.
Здесь тараканы, их не тронь.

Они обедают со мной.
- Что за беда? – вкушай и пой!
Ты не умеешь жить здесь, Стас.
Я здесь хозяин, и весь сказ.

Вот счет за свет - Что за беда?
За свет здесь Стас платил всегда.
Ну,  иногда и я чуть-чуть.
Я совестлив ужасно. Грудь

Он расправляет, он – герой.
Жизнь хороша, ах, Стас, не вой.
- Что за беда? – Зачем реветь?
Где оптимизм? Грешно скорбеть.

Ты в церкви был? Что скажут там?
«Все за грехи расплата вам…»
Ты мне простил всю эту вонь?
Ан,  нет. Молчишь? – Меня не тронь.

- Что за беда? Причем  я здесь?
Здесь коммуналка. Ша. Не лезь.

***

Вот еще выдержка от 19.10.18.

Читать всё это людям молодым, никогда не сталкивающимся с жизнью в коммунальных квартирах  просто противно,  или странно, как так можно терпеть, не принимая мер? Так подумают...

Но сколько судеб людских загублено, сколько жизней людских…

…какие муки были для меня, какой позор, я надеялась на помощь, что поговорят с людьми, соберут всех что ли, ну хоть какие-то меры от этого коммунального маразма. Маразма. Итогом – смех, смех, смех. Циничный смех.

Так нельзя, нельзя власти относиться к людям. Усмехаюсь, все эти передачи с грязными трусами навыворот, грязными людскими историями по телевизору – зачем они? Зачем этот театр, кто веселится, людское горе превращая в забаву. Кто? Скажите?

Успокаиваем телезрителей худшей историей, вот увидят, что кому-то еще хуже и все - успокоятся? 

Поглазеют на драку по телевизору, глядишь – в собственном окружении злобы будет меньше, так что ли?

Откуда это?

Возможны ли были подобные разборки по телевизору в советское время? Я не могу такого представить. А сейчас все превращено в театр, театр абсурда какого-то, маразматического абсурда.

К людям власть относится как к скоту.

Вот это правда, остальное – напомаженная слезливым благодеянием фальшь.

Вот так власть относится у нас к народу в целом, это мое мнение. Личное, жизненное, годами проверенное.

Строчки очень грубые, очень, но ничего не изменяю. Простите за грубость.

***

Власть – народу   (очень сильная злоба).

Эй, вы мошки, вошки, блошки,
Перемазанные плошки,
Обо-раные горшки,
Что взревели от тоски?

Аль житье для вас там худо?
Недовольство? – Вот где чудо!
Вот уж чудо из чудес.
Удивленье до небес.

Что не нравится корыто?
Для свиньи лишь быть бы сытой.
Лишь бы стайка, да помои.
А они тут, знаешь, воют…

Ишь  ты, драная матрешка,
Недовольна? – головешку
Быстро набок повернем.
Плюнем, дунем, разотрем.

Удобрением ты станешь,
Вякать быстро перестанешь.
Ишь ты, правду подавай.
Ты дерьмо лизать давай.

Ну-ка, живо, живо, хором.
С песней, с пляской, с перебором
Да трусы нам покажи.
Посмеемся от души.

Ах, как славно власть судачит.
Ей смешно, коль люди плачут.

***

Я отторгаю такой город.

Я отторгаю такой город -

Дыру с дырой.

Из подворотни ругань, ссоры.

Кулачный бой.

Земля качается с испуга,

Колыша крест.

И ангел вертится по кругу,

И до небес

Взмывают стоны и проклятья.

Здесь нищий люд

В твоих изношенных объятьях

На смерть ведут.

Твоих садов, твоих строений

Прекрасен вид.

Так почему в таких мученьях

Душа скорбит.

Душа молит, рыдает, стонет –

Людей душа.

Их завтра может захоронят.

И не спеша,

В привычный круг – дела, заботы

Уходишь ты.

Конгрессы, съезды, где-то, что-то…

Слова, мечты.

Парадный вид и ассамблеи,

Паркет дворцов…

А в той дыре с петлей на шее

Венец творцов.

Я отторгаю такой  город -

Парадный строй.

Его дворцов и колоколен

Хвалебный рой.

***

Марш-парад трущоб Петербурга  (это реальность).

Безумный мир, безумный взгляд, безумие вокруг.
Безумство нищих, маскарад, и замыкая круг,
Идут клопы, чеканя шаг, редутом на редут.
А вот построились в гробы, гробы эти идут…

Шагает гроб по мостовой, и в горны протрубя,
Архангел Михаил с  тоской вновь смотрит на тебя.
Мелькают лица, водопад из множества смертей.
Вот полумертвые лежат, и смрад,  и вонь костей.

Растленье, порча, марш-парад.
Трущоба правит бал
Клоповный рай, а может ад,
Я там маршировал.

Картинка: дома, идут клопы-гробы, вверху трубит Архангел.         

klopy_doma5.jpg

***

Текст песни Гелена Великанова - ПЛАЧ ПО КОММУНАЛЬНОЙ КВАРТИРЕ

http://songspro.ru/4/Gelena-Velikanova/tekst-pesni-Plach-po-kommunalnoy-kvartire

Автор страницы:

Люди дарят радость, а мне надо делать картинку про клопов, и отравлять атмосферу болью и отчаянием, но разве этого нет, разве нет в жизни клопов, боли, ругани. Как быть, если всем этим ты разрушен изнутри, да ты позволил себя разрушить, может,  не сумел уберечь, или сил не хватило. Красота и тонкость мира окружающего теперь только гладит по поверхности души, внутри – боль, отчаяние и смерть.

***

Никогда я Ленинград не забуду…

Я устала от трущоб, от помоек,
Тараканов, крыс, клопов, перестроек.
Поглотила нищета и забота.
Как прожить? А жить совсем неохота.

Где театры, где музеи? – столица.
А навстречу не такие все лица…
Склоки, хамство, ругань, грязь отовсюду.
Никогда я Ленинград не забуду.

Идеалом был мне город, мечтою.
Восхищалась красотою, с тобою
Я душою навсегда породнилась.
Той мечты уж нет, растворилась.

Питер явлен подворотней, трущобой.
Матом, руганью, отчаянной злобой.
Нищетою, отвратительной вонью…
Вы, застывшие в гранит Клодта кони,

Возвратите ту мечту, унесите
Из зловония, из гноя спасите.
Обмелело что-то здесь, развенчалось.
С рынком, с лавкою столица венчалась.

Где тот дух, которым я восхищалась?
Ленинградцы, что скажите, осталось?
Не хватает той мечты, гложет душу.
Что-то умерло в душе, ты не слушай…

Я жила молодая по общагам, много людей, но того отвратительного, что встретила здесь я слыхом не слыхала, и не  думала, что так возможно. Где те, воспетые добрые, большие и дружные коммуналки, коммуналки времен Ленинграда? Нет их, люди теперь другие, другие люди. Другие.

Я описываю лишь то, с чем столкнулась сама, у других людей, возможно, прямо противоположное мнение.

***

Здесь тени унылы,

Здесь каменный мрак.

Здесь что-то застыло,

Здесь что-то не так.

Колеблются струны

В молчанье времен.

Здесь город угрюмый.

И в городе стон.

Здесь мертвые лица.

Пустые глаза.

Здесь можно родиться,

Мертвец доказал,

Что жизнь – распорядок.

Предсмертная дрожь.

Гробы встали рядом

И смотрят… и что ж?..

mertvecy.jpg

***

Очень грустно, тени, шорох, маета.

Гроздью сновидений чья-то красота.

Мертвые глазницы, пустотою взгляд.

Может утопиться, повернуть назад?..

Синим оком бродит в переулке тень,

Кто-то ее водит, испугался день.

Съежился, моргает, молит: «Отойди…»

Смерть молчит, пугает. Вот она глядит.

mertvecy1.jpg

***

«Я в город хочу в тот единственный сад», -

Писала Ахматова годы назад.

Я тоже хотела, сейчас не хочу.

Лишь горечь, утрату и муку влачу.

Истерзан той мукой  прекрасный фасад.

И вот уж разлука потупила взгляд.

Что было – пропало. Слезами омой.

Решетка осталась в той жизни со мной.

Что ныне? – разруха, помои, дерьмо.

И выла старуха. Изнанки клеймо.

Leningrad.jpg

И.Дяткина, Средний проспект из серии «Белая ночь Васильевского острова», 1982

Leningrad3.jpg

И.Дяткина, Макаровская набережная из серии «Белая ночь Васильевского острова», 1982

***

Золотой Ленинград.

На мосту оживленье,

Все куда-то спешат.

Вот и канул виденьем

Золотой Ленинград.

Перечеркнута грустью

Златокрылая даль.

Мы кого-то не впустим,

И кого-то мне жаль.

Не срослось, не сыгралось,

Отболели черты.

Только боль расплескалась

На тебя с высоты.

И качается эхом

Тот потерянный рай.

Хочешь всплески из смеха?

На мосту собирай.

Петербург позабавит

Златокрылой мечтой.

Ненароком раздавит…

Хочешь плакать – так пой!

 

Leningrad5.jpg

Автор страницы:

Строчки,  оставшиеся в памяти, 1994 г. Так было.

И куда-то всё вниз устремляются лики
Перевернутых зданий твоих.
Может памяти бриз утопающим криком
Ты в объятьях скрываешь своих. 

И сияющий взор отраженье не прячет
И у памяти на виду
Я целую узор, я ликую и плачу.
Я по набережной иду.

deva4.jpg

Автор страницы:

Просто жаль чего-то ушедшего для меня безвозвратно, каким идеалом, был для меня когда-то Ленинград,  ленинградцы, я помню на юге, я сама была молода и ездила по путевкам, когда я узнала, что две молоденькие девочки из Ленинграда, я даже смотрела на них, как каких-то особенных, они – из Ленинграда. Помню я это.

И что осталось от того идеала? Ничего. Горечь, пустота, боль.

oskolki9.jpg

 

***

Песня «Что такое осень»: https://www.youtube.com/watch?v=5KC-iscJtsI

 

Литература:

Очерки коммунального быта / Илья Утехин. – М.: ОГИ, 2001

 КНИГА ОТЗЫВОВ