«Соразмерно с чином…» (о чиновничестве в России)

o Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в.  (Зайончковский П.А).
           § Условия определения на службу и чинопроизводства.
           § Сословное положение чиновничества и порядок присвоения чинов.
           § Численность чиновничества.
           § Содержание высшей бюрократии.
           § Бедственное положение мелкого чиновничества.
           § Имущественное положение чиновничества.
           § Сращивание бюрократии с представителями буржуазии.
           § Высшая бюрократия царствования Николая I.
           § Высшая бюрократия царствования Александра II.
           § Высшая бюрократия царствования Александра III и Николая II.
           § Заключение:
o Госслужба лидирует в рейтинге престижности профессий  (job.ru, 25 февраля 2016).

 
«Но что ж такое мучитель? или паче, что ж такое народ, обыкший к игу мучительства?..»

(из романа А.Н.Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву»)

***

«И было в нем все соразмерно с чином:

Походка, взгляд, усмешка, разговор…»

(Н.А.Некрасов).

***

Порок здесь царствует, порок здесь властелин,

Он в лентах, в орденах повсюду ясно зрится,

Забыта честность…

(К.Н.Батюшков,1804)

***

Блаженны в единовластных правлениях вельможи. Блаженны украшенные чинами и лентами. Вся природа им повинуется… Блаженны, имеющие внешность, к благоговению всех влекущую. Кто ведает из трепещущих от плети, им грозящей, что тот, во имя коего ему грозят, безгласным в придворной грамматике называется, что ему ни А… ни О… во всю жизнь свою сказать не удалося [см. рукописную придворную грамматику Фонвизина. (прим. Радищева)], что он одолжен, и сказать стыдно кому, своим возвышением; что в душе своей он скареднейшее есть существо; что обман, вероломство, предательство, блуд, отравление, татьство, грабеж, убивство не больше ему стоят, как выпить стакан воды; что ланиты его никогда от стыда не краснели, разве от гнева или пощечины; что он друг всякого придворного истопника и раб едва-едва при дворе нечто значащего. Но властелин и презирающ не ведающих его низкости и ползущества.

(А.Н.Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву», 1790).

***

chin.jpg

 

- Знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? понимаете ли вы это? понимаете ли это? я вас спрашиваю?

Тут он топнул ногою, возведя голос до такой сильной ноты, что даже и не Акакию Акакиевичу сделалось бы страшно.

Акакий Акакиевич так и обмер, пошатнулся, затрясся всем телом и никак не мог стоять: если бы не подбежали тут же сторожа поддержать его, он бы шлепнулся на пол; его вынесли почти без движения.

(«Шинель», Н.В.Гоголь).

 

***

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ АППАРАТ САМОДЕРЖАВНОЙ РОССИИ В XIX В.

(Зайончковский П.А).

Издание в 1722 г. закона, вводившего Табель о рангах, положило начало образованию в России чиновничества, как особой группы, наделенной рядом прав и преимуществ. Собственно, введение Табели о рангах явилось своеобразным развитием закона 1682 г. об уничтожении местничества. Отныне основной путь получения дворянского звания лежал через службу.

Табель гражданских чинов (мы не касаемся здесь военного и морского) устанавливала 14 классов, соответствовавших определенным должностям, однако постепенно это соответствие все более и более нарушалось.  С введением Табели занятие любой классной должности в системе государственных учреждений становилось невозможным, если данное лицо не являлось чиновником.

Для должностей, стоявших на самых низших ступенях служебной лестницы, игравших «техническую» роль, - канцеляристов, подканцеляристов, копиистов и т.д. – создавался специальный институт канцелярских служителей. Институт канцелярских служителей являлся начальной ступенью чиновной службы, через которую должна была проходить основная масса будущих чиновников. При этом продолжительность пребывания в ней определяла происхождение и образование.

Чиновничество, составляя особую бюрократическую касту, проводило в жизнь все указания верховной власти.

Поступление на службу в гражданское ведомство

определялось тремя условиями: сословным происхождением, возрастом, уровнем знаний.

По «праву происхождения» вступать в гражданскую службу разрешалось:

  • детям потомственных и личных дворян,
  • детям священников и диаконов как православного, так и униатского вероисповедания, детям протестантских пасторов,
  • детям купцов первой гильдии,
  • детям приказных служителей (т.е. канцелярских служителей, не имевших чинов),
  • детям ученых и художников, не имевших чина.
  • детям придворных служителей, почтальонов и других низших почтовых служителей, детям мастеров и подмастерьев фабрик и заводов, подведомственных Кабинету и Департаменту уделов, «но с тем ограничением, что первые могут быть определены только на места Придворного ведомства, дети почтовых служителей – по Почтовому ведомству, а последние  - по  ведомству Кабинета и Департамента уделов».

Все остальные категории населения, как указывалось в  пункте 5 «Устава о службе гражданской», не могли поступать на службу.

Однако в последующем пункте говорилось: «Запрещение в ст. 5 постановленное, остается без действия, и лица в оном означенные, получают право вступать в гражданскую службу:

1). когда кто из них по месту воспитания своего приобретет право на классный чин или вообще окончит курс учения в таком заведении, из которого на основании сего устава дозволено принимать в службу независимо от рода и звания;

2). когда кто приобретет порядком, для сего узаконенным, ученую или академическую степень.

Таким образом, сословные рамки несколько расширялись, так как по уставу 1804 г. доступ в университеты был открыт для лиц всех сословий, а последующий устав 1835 г. хотя и ставил своей задачей сделать университеты доступными в основном для детей дворян, но не устанавливал прямого запрещения для поступления в них лиц других сословий, исключая детей крепостных.

Вообще, особенно в начале века, гражданская служба у дворян не считалась почетной. Так, автор книги, посвященной столетию государственной канцелярии, по этому поводу писал:

«В понятиях того времени гражданская служба вообще не пользовалась особенным сочувствием, клички «приказный», «чернильная душа», «крапивное семя» и т.п., бывшие в общем употреблении со времени Сумарокова и Фонвизина, наглядно свидетельствовали о пренебрежительном отношении к людям, которым, однако, вверялись важные государственные дела. Для дворянина вступление в ряды чиновников считалось даже неуместным, и взгляд этот поддерживался иногда указаниями высших правительственных лиц».

К ВОПРОСУ ОБ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ЦЕНЗЕ.

В начале века уровень образования чиновников был крайне низким, что прежде всего являлось следствием отсутствия сети учебных заведений. Только в 1804 г. была создана система высших, средних и низших учебных заведений: университеты, губернские гимназии и уездные училища. Основным видом образования  было домашнее, весьма и весьма  разнообразное, в большинстве своем сводящееся к знанию грамматики и четырех правил арифметики.

Уже в указе 24 января 1803 г. «Об устройстве училищ» говорилось: «Ни в какой губернии спустя пять лет… никто не будет определен к гражданской должности, требующей юридических и других познаний, не окончив учения в общественном или частном училище». Однако это не оказало никакого влияния. Вновь организованные университеты и губернские гимназии оставались незаполненными.

В результате появился указ 6 августа 1809 г. «О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры и статские советники».

Первый пункт указа гласил, что с момента издания его «никто не будет производим в чин коллежского асессора, если он помимо необходимой выслуги  лет» и «сверх отличных отзывов начальства не предъявит свидетельства от одного из состоящих в империи университетов, что он обучался в оном успехам в науках, гражданской службе свойственным, или что, представ на испытание, заслужил на оном испытании одобрение в своем звании».

Тут же приводилась программа испытаний, которой должны были подвергаться чиновники. Она состояла из 4 разделов:

  • «Науки словесные»,
  • «Правоведение»,
  • «Науки исторические»,
  • «Науки математические и физические».

Требования эти, за исключением раздела «Правоведения», не превышали, пожалуй, объема знаний уездных училищ (если не принимать во внимание требование уметь переводить с одного из иностранных языков).

Так, по словесным наукам было необходимо знание грамматики русского языка «и правильное на оном сочинений», а также,  как уже упоминалось, знание иностранного языка.

Программа по правоведению требовала основательного познания «права естественного, права римского и права частного гражданского с приложением сего последнего к российскому законодательству». Кроме того, имелось в виду знание важнейших разделов общего права, как-то: «экономии государственной» и уголовных законов.

Раздел «исторических наук»  предполагал «основательное познание» отечественной истории, а также знания всеобщей истории «с частями, к ней принадлежащими, как-то с географией и хронологией».  Кроме того, необходимы были общие понятия о статистике, особенно «Российского государства».

Объем знаний по математике и физике был минимален, он включал в себя знания «по крайней мере начальных оснований математики, как-то арифметики  с геометрией, и общие сведения в главных частях физики».

Экзамены должны были производиться особой комиссией, состоящей из ректора университета и трех профессоров.

Указ 6 августа 1809 г. вызвал буквально ужас у чиновничества и лютую ненависть к Сперанскому. Законом об экзаменах на чин недовольны были и широкие круги дворянства.

Одним из выражений отрицательного отношения чиновничества к указу служит сатирическая пародия «Отче наш», сохранившаяся в фонде М.П.Погодина.

В ней говорилось, в частности:

А что мы не знаем астрономии и по-французски

«прости»,

И предки наши сего не знали,

А дела вершили по справедливости.

Но по простоте нашей завидумке

Умилосердись и в ученые классы

И нас и профессоров не введи.

Нас от разорения, а профессоров от обогащения

Да избежим тем все от лукавого.

Действительно, как рассказывает Ф.Ф.Вигель, «люди дотоле известные чистотою правил бессеребренности – профессора осквернились взятками. Несколько позже, проведав  о том, что молодые дворяне, желающие поступить на службу, не брали труда слушать лекции, а просто за деньги получали аттестат… Лет пять так продолжалось, пока не приняты были меры к пресечению сего постыдного торга ученостью».

Надо заметить, что этот указ постепенно отменялся.  Окончательно указ 1809 г. был отменен в 1834 г., когда был издано «Положение о порядке производства в чины по гражданской службе», подразделявшее всех чиновников по образованию на три разряда:

  • лиц с высшим образованием,
  • лиц со средним образованием,
  • лиц, окончивших низшие учебные заведения либо получивших образование на дому.

УСЛОВИЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ НА СЛУЖБУ И ЧИНОПРОИЗВОДСТВА.

Все имевшие  право поступления на государственную службу начинали ее с должности канцеляриста (за исключением тех, кто получил высшее образование). Канцеляристы подразделялись на 4 разряда в соответствии с происхождением:

  • к первому принадлежали потомственные дворяне;
  • ко второму – дети личных дворян, купцов первой гильдии и духовенства;
  • к третьему – дети приказнослужителей, купцов II и III гильдий и т.п.;
  • к четвертому – дети мещан и «вообще людей, вышедших из податных сословий», которые принимались на службу до закона 14 октября 1827 г.

Для всех этих разрядов устанавливались особые сроки выслуги первого классного чина.

Лица, окончившие высшие учебные заведения, определялись на службу, получая одновременно соответствующий классный чин. Окончившие гимназии зачислялись канцелярскими служителями высшего по жалованью разряда, а окончившие гимназии со знанием греческого языка получали чин XIV класса, т.е. коллежского регистратора.

Канцелярские служители первого разряда производились в чин коллежского регистратора через 2 года, второго – через 4 года,

третьего – через 5 лет и

четвертого – через 12 лет.

В XIX в. число чинов равнялось не 14, а 12. Чины XIII и XI классов – сенаторского секретаря и корабельного секретаря,  хотя юридически не были уничтожены, но в гражданских ведомостях никому не жаловались.

Табель гражданских чинов состояла из следующих чинов:

XIV

класс

Коллежский регистратор

XII

»»

Губернский секретарь

X

»»

Коллежский секретарь

IX

»»

Титулярный советник

VIII

»»

Коллежский асессор

VII

»»

Надворный советник

VI

»»

Коллежский советник

V

»»

Статский советник

IV

»»

Действительный статский советник

III

»»

Тайный советник

II

»»

Действительный тайный советник

I

»»

Канцлер или с начала 30-х годов действительный тайный советник I класса (Этот чин давался очень редко. За более чем 80 лет (до 1917 г. включительно) его имели буквально несколько человек).

 Для производства в чины из XIV в XII, из XII в X и из X в IX устанавливалась выслуга в  три года.

Производство же из IX  в VIII, т.е. чин коллежского асессора, для дворян осуществлялось через 4 года, для не дворян устанавливалась выслуга в 12 лет.

(Установление двоякого срока объяснялось тем, что чин коллежского асессора до 1845 г. давал получение звания потомственного дворянина).

Кроме того, как уже говорилось выше, для получения этого чина требовалось наличие университетского диплома  или аттестата о сдаче соответствующего экзамена.

Срок для производства в чин надворного советника устанавливался в 5 лет, из надворных советников в коллежские – тоже в 5 лет.

Наконец, для производства в чин статского советника требовался четырехлетний срок службы в предшествующем чине. Но для производства в чин статского советника недостаточно было одной выслуги лет. Для этого требовалось:

1). свидетельство о том, что представленный чиновник, по крайней мере, 10 лет, служил с ревностью и усердием;

2). что в числе разных должностей, по крайней мере, 2 года, он действительно замещал место советника, прокурора или начальника какой-либо положенной по штату экспедиции.

Кроме того, требовался отзыв начальства, в котором указывались «отличные заслуги», которые он имел.

Для производства в высшие чины никакого срока выслуги не устанавливалось, а «пожалование в оное во уважение отличных заслуг и ревностной службы зависит единственно от высочайшего соизволения».

Такой порядок чинопроизводства просуществовал до 1834 г., когда было издано

«Положение о производстве в чины по гражданской службе».

Это положение устанавливало два вида производства:

  • «Производство в чины вообще за усердие и похвальное отправление службы, начальством засвидетельствованное»;
  • «За отличия, состоявшие в каких-либо особенных подвигах и делах, на пользу службы совершенных, или доказавшие особые труды и достоинства чиновника».

Отсюда устанавливались два срока выслуги лет в том или ином чине:

Общий и за отличие.

Кроме того, положение устанавливало три разряда по образованию, и по каждому из них определялись особые сроки выслуги в чинах, как общие, так и за отличие.

Для лиц первого разряда с высшим образованием были установлены следующие сроки производства в чины:

Общие

За отличие

из XIV   в     XII   класс

3 года

из XIV   в     XII   класс

2 года

»» XII    »»   X     »»

3 »»

»» XII    »»   X     »»

2 »»

»» X      »»   IX    »»

4 »»

»» X      »»   IX    »»

2 »»

»» IX     »»  VIII   »»

для дворян – 4 года

для не дворян – 6 лет

»» IX     »»  VIII   »»

для дворян – 2 года

для не дворян – 4 года

»» VIII   »»  VII   »»

3 года

»» VIII   »»  VII   »»

2 года

»» VII    »»  VI    »»

3 »»

»» VII    »»  VI    »»

2 »»

»» VI     »»   V     »»

4 »»

»» VI     »»   V     »»

3 »»

Для лиц второго разряда, а именно канцелярских служителей, имевших среднее образование, устанавливались следующие сроки получения классного чина:

для потомственных дворян – 1 год;

детей личных дворян, купцов I гильдии и священнослужителей – 2 года;

детей приказнослужителей, художников и ученых – 4 года.

Для лиц второго разряда были установлены следующие сроки производства в чины:

Общие

За отличие

из XIV   в     XII   класс

4 года

из XIV   в     XII   класс

3 года

»» XII    »»   X     »»

4 »»

»» XII    »»   X     »»

3 »»

»» X      »»   IX    »»

4 »»

»» X      »»   IX    »»

3 »»

»» IX     »»  VIII   »»

для дворян – 4 года

для не дворян – 10 лет

»» IX     »»  VIII   »»

для дворян – 3 года

для не дворян – 6 лет

»» VIII   »»  VII   »»

4 года

»» VIII   »»  VII   »»

3 года

»» VII    »»  VI    »»

4 »»

»» VII    »»  VI    »»

3 »»

»» VI     »»   V     »»

6 лет

»» VI     »»   V     »»

4 »»

Канцелярским служителям, принадлежащим к третьему разряду и имевшим низшее образование, для получения первого классного чина требовалось:

потомственным дворянам – 2 года;

детям личных дворян, купцов I гильдии и детям лиц духовного звания  - 4 года;

детям приказнослужителей, художников и ученых – 6 лет;

детям купцов II и III гильдий, мещан и представителей податных сословий – 12 лет.

Для лиц третьего разряда были установлены следующие сроки производства в чины:

Общие

За отличие

из XIV   в     XII   класс

4 года

из XIV   в     XII   класс

3 года

»» XII    »»   X     »»

4 »»

»» XII    »»   X     »»

3 »»

»» X      »»   IX    »»

4 »»

»» X      »»   IX    »»

3 »»

»» IX     »»  VIII   »»

для дворян – 5 лет

для не дворян – 10 лет

»» IX     »»  VIII   »»

для дворян – 3 года

для не дворян – 8 лет

»» VIII   »»  VII   »»

6 лет

»» VIII   »»  VII   »»

4 года

»» VII    »»  VI    »»

6 лет

»» VII    »»  VI    »»

4 »»

»» VI     »»   V     »»

8 лет

»» VI     »»   V     »»

6 лет

Таким образом, с одной стороны, предоставляются большие преимущества для дворян,

во-первых, при производстве из канцелярских служителей в первый классный чин и,

во-вторых, при производстве в чин коллежского асессора.

С другой стороны, устанавливались существенные льготы по образованию. Сроки производства в чины первого разряда по образованию были более чем на 50% меньше, чем для лиц третьего разряда.

По общим срокам  - за выслугу   - производились из XIV в  VIII класс:

для первого разряда: дворяне за 24 года, не дворяне – за 26 лет;

для второго разряда: дворяне за 30 лет, не дворяне – за 36 лет;

для третьего разряда: дворяне за 37 лет, не дворяне – за 42 года.

Такой порядок просуществовал до 1842 г., когда вопрос о чинопроизводстве был пересмотрен. В этом году в Государственном совете рассматривается вопрос «Об определении общего срока производства в чины от XIV до V классов». Большинство членов Департамента законов (Д.Н.Блудов, Я.И.Ростовцев и др.) решительно высказались за ликвидацию преимуществ при производстве в чин для лиц, получивших образование.

Они указывали, что «Положение 1834 года, может быть полезное в свое время, оказывается ныне анахронизмом. Это разделило чиновников на две касты: как бы опричных и опальных; оно сделало из науки спекуляцию и окончательно увлекло в службу гражданскую всех просвещенных людей, что человек образованный не остается теперь ни купцом, ни фабрикантом, ни помещиком, все они идут в службу. Если мы останемся в колее, которая тащит просвещение… только чиновными привилегиями, то Россия вперед не пойдет ни по торговле, ни по мануфактурной промышленности, ни по улучшению  земледелия и быта крепостных крестьян».

Таким образом, большинство членов Департамента законов критиковало Положение 1834 г., дававшее преимущество по службе лицам образованным. Они видели в этом преграду в первую очередь экономическому развитию страны.

Александр II утвердил мнение большинства.

В соответствии с этим были установлены новые сроки для производства в чины: «При поступлении их (т.е. лиц, окончивших высшие и средние учебные заведения. – П.А. Зайончковский) в действительную гражданскую службу утверждаются в том классном чине, на который им дают право их ученая степень, звание или аттестат заведения, в коем они обучались». Для производства в следующий чин устанавливались единые сроки независимо от образования и сословной принадлежности.

При этом сохранилось два вида производства -  «за выслугу» и «за отличие».

Сроки производства за выслугу устанавливались следующие:

из XIV  в  XII,  из  XII  в X,   из  X в IX,    и из IX в VIII  - 3 года; 

из VIII в VII, из VII в  VI, и из  VI в  V – 4 года.

При этом уже вторично изменялся чин, получение которого давало потомственное дворянство.

При производстве же «за отличие» указанные сроки сокращались на один год.

Такой порядок чинопроизводства действовал до конца XIX в., когда вновь возник вопрос об его изменении. С этой целью была создана особая комиссия.

СОСЛОВНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЧИНОВНИЧЕСТВА И ПОРЯДОК ПРИСВОЕНИЯ ЧИНОВ.

Согласно введенной Петром I Табели о рангах, лицам, получившим первый гражданский чин – XIV класса, жаловалось личное дворянство в отличие от офицеров, которые будучи произведены в первый обер-офицерский чин – прапорщика, становились потомственными дворянами.

Потомственное дворянство чиновник получал:

  • при присвоении чина  VIII класса – коллежского асессора.
  • пожалованием,
  • чином  и получением любого российского ордена.
  • чиновникам, состоящим на службе, разрешалось «просить потомственного дворянства», если «дед и отец состояли в службе в чинах, приносящих личное дворянство, не менее 20 лет каждый»).

Увеличение числа чиновников и стремление правительства оградить от проникновения в дворянскую среду чужеродных элементов вызвали изменение в законодательстве. Председатель Государственного совета кн. Б.А.Васильчиков представил Николаю I записку с обоснованием вносимых изменений, в которых он обращал внимание царя «на чрезмерное изменение дворянского сословия посредством чинов как на военной, так и на гражданской службе» и предлагал «сократить способы к отвращению сего зла на будущее время, не закрывая однако же, вовсе пути к достижению потомственного дворянства, как высшей награды службы, действительно полезной для государства». 

Он писал: «Предлагаемая  у сего ведомость показывает, что единственно по производству в VIII класс через Сенат, т.е. за выслугу лет, поступили в потомственное дворянство… с 1836 по 1844 год 4685 чиновников, (в то же время чин коллежского асессора получили 2558 потомственных дворян– П.А. Зайончковский), большей частью 3 разряда по воспитанию (т.е. имевших низшее образование. – П.А. Зайончковский), следственно без всякого умственного образования, а вместе с тем и без нравственного приготовления к новому их званию. Если присоединить к тому числу поступивших в дворянство по производству в VIII класс за отличие помимо Сената, по военным чинам и по орденским знакам, то безошибочно можно, кажется, сказать, что в одно настоящее царствование вошло в дворянское звание до 20 т. [тысяч] недостойных сочленов, событие столь плачевное, требующее неотложных мер для отвращения столь очевидного зла на будущее время».

Отмечалось, что введение Табели о рангах, направленное против местничества имело в свое время положительное значение. При этом «число лиц, приобретавших дворянство по чинам было невелико и войско было немногочисленно, в статской службе чин VIII класса присвоен был должностям: обер-секретарям в Сенате, асессорам в коллегиях, воеводам».

Положение изменилось в 1790 г., когда был издан закон, по которому производство в чины до VIII класса начало производиться независимо от занимаемой должности, а в 1799 г. это правило было распространено и на производство в чины до V класса  включительно.

Всякий, занимающий должность IX класса, т.е. в губернских местах столоначальника, а в министерствах даже помощника столоначальника, может «ныне за одну выслугу лет без особенных отличий быть произведен в коллежские асессоры и сделаться потомственным дворянином. Но коллежские асессоры были членами коллегий, столоначальник же – канцелярский чиновник, самый круг занятий которого не позволяет ему принести службой своей пользу государству, достойную столь важной награды, как вечное потомственное дворянство».

Появился манифест «О порядке приобретения дворянства службой».

Отныне первый обер-офицерский чин – прапорщика дает личное дворянство, а первый штаб-офицерский чин – потомственное. (Майор в пехоте и кавалерии и подполковник в артиллерии и инженерных войсках, где чина майора не было).

Первый гражданский чин коллежского регистратора давал звание личного почетного гражданина. Такое же звание имели чиновники XII и X классов. Чин IX  класса – титулярного советника давал личное дворянство, так же как и чиновникам VIII, VII, и  VI классов. Чин  V класса – статского советника приобщал к потомственному дворянству.

В 1856 г. последовало изменение положения о дворянстве, связанное с изданием закона «О сроках производства в чины по службе гражданской».

Александр II рассмотрел предложение большинства Государственного совета по поводу производства в чины до V класса включительно и согласно с этим предложением отметил:  «Но с тем, чтобы впредь дворянство приобреталось в гражданской службе только чином действительного статского советника, а в военной – чином полковника».

Небезынтересно привести  данные о численности дворянства в середине века. Они содержатся в «Кратком отчете о действиях Министерства внутренних дел с 1825 по 1850 гг.».

«Потомственных дворян в империи находится 253 068 человек,

o из них во владении своем на основании потомственного права имеют менее 10 душ крестьян 23 984 человека,

o вовсе ничего не имеют 148 685 человек,

o лично сами занимаются хлебопашеством 109 444…»

Хотя сумма приведенных цифр в итоге и не сходится, да к тому же эти данные не совсем ясны, имея в виду смешение различных понятий, однако это единственные более или менее точные цифры о численности дворянства.

Во второй половине XIX  и начале XX в. положение в отношении получения потомственного дворянства путем производства в чины оставалось прежним, его давал чин IV класса, а на военной службе – чин полковника.

Если в дореформенный период дворянское звание давал любой российский орден,

то во второй половине века, как указывалось в Своде законов 1876 г., это достигалось только получением высших степеней орденов, за исключением двух: всех степеней ордена Владимира и Георгия.

Практически чиновник даже небольшого чина мог быть награжден орденом Владимира IV степени, который давался за 35-летнюю беспорочную гражданскую службу. Военные чины награждались за 25-летнюю службу. Однако эта возможность в 1887 г. была сильно ограничена. 6 августа был издан закон, по которому представление к Владимиру IV степени давало потомственное дворянство лишь тем лицам, которые прослужили в классных или обер-офицерских чинах не менее 20 лет, а также имели орден Анны II степени, получавшийся чиновниками не ниже VI класса.

С 1900 г. потомственное дворянство давало уже получение ордена Владимира не IV, а  III степени, которым награждались чины IV класса (действительные статские советники); они становились потомственными дворянами по получении этого чина (независимо от награждения орденом).

***

ГРАФ  N И ЕГО СЕКРЕТАРЬ.

Граф

Послушай, a`propos, [между прочим (фр.)]  что ж списки о чинах,

О награждениях, вещах и орденах?

 

Секретарь

Я ночь сидел насквозь, извольте, все готовы.

 

Граф

Кого ж ты написал?

(Пересматривает.)

Семен и Петр Вралевы,

Мои племянники, - их должно поощрить,

С крестами, верно, уж не станут так шалить.

За ними кто? Ба! Ба! Включил ты и Ослова!..

Да ведь побочный сын он графа Пустослова.

Ремизин! хорошо! играет по рублю.

Вертушкин! ну! его не очень я люблю.

Графиня?..

(морщится и потирает лоб.)

 

Секретарь

Точно-с так, еще вчера…

 

Граф

Довольно!

Пускай и он идет, хотя другим и больно.

Мошнин! о, молод он, и как дать крест купцу…

Да, правда, должен я еще его отцу…

Чины теперь кому, посмотрим: Езельману –

Ну! немец он, пускай, - Лентягину Ивану,

Фролу Скотинину!.. как можно? Он дурак!

Секретарь

(кланяясь)

Двоюродный мой брат.

Граф

Ну! разве уже так!

(Подписывает.)

(А.Е.Измайлов, 1810).

***

ВОПРОС ОБ ОТМЕНЕ ЧИНОВ.

Законы 1790 и 1799 гг., устанавливавшие производство в чины независимо от должностей, с одной стороны, и существовавшее вместе  с тем штатное расписание должностей, соответствовавшее определенным классам, с другой – все это создавало огромные затруднения в чиновной иерархии.

Табель о рангах, введенная в 20-х годах XVIII в.,  изжила себя, и чины превратились в нечто архаическое. Вот почему в XIX в. неоднократно ставился вопрос об их отмене.

Впервые этот вопрос  поставил государственный контролер Б.Б.Кампенгаузен в связи с пересмотром закона 6 августа 1809 г. об экзаменах на чин. По мнению Кампенгаузена, существование чинов нарушало иерархию должностей, «поелику, как повсюду почти встречается, подчиненные могут получать чины высшие против чинов своих начальников».

Проект закона об отмене чинов рассматривался в 1823 г. в Государственном совете и в основном был решен положительно. Однако для дальнейшего рассмотрения вопроса была создана особая комиссия под председательством министра финансов Е.Ф.Канкрина, ярого противника ликвидации чинов, и дело приостановилось.

Но через несколько лет Комитет принял 6 декабря 1826 г. принял решение об отмене чинов. По этому поводу была представлена на высочайшее имя записка графа Ланжерона. Этот проект не удостоился высочайшего утверждения.

К вопросу об уничтожении чинов возвратились в середине 40-х годов, когда в 1846 под предводительством статс- секретаря А.С.Танеева, а затем генерал-адьютанта Н.Н.Анненкова был образован Особый комитет для пересмотра Устава о гражданской службе». Этот комитет «также признал желательным классы соединить с должностями, причем все преимущества, сопряженные с чинами, подлежащими отмене, присвоить должностям».

Против данного предложения выступил министр просвещения С.С.Уваров, представивший Николаю I обширную записку. Уваров предостерегал, что мысль, присущая каждому русскому подданному о том, что он «должен служить престолу», с уничтожением Табели о  рангах ослабеет… на смену служилому дворянству придет новый слой людей  с особыми понятиями, «менее привязанных к правительству, а более занятых собственными выгодами».

Резюмируя все сказанное,  граф писал: «Таким образом государственная служба вся перейдет в руки так называемых чиновников, составляющих уже у нас многочисленное сословие людей без прошедшего и будущего, имеющих свое особое направление и совершенно похожих на класс пролетариев, единственных в России представителей неизлечимой язвы нынешнего европейского образования.

В скором времени этот класс, при уклонении от службы престолу высшего и незрелости низшего, возникнет с непреоборимой силой и тем ознаменуется переход политической деятельности в руки среднего класса, что в прочих европейских государствах называется tiers etat или Bourguasie»

Николай I, по-видимому, положительно воспринял совет гр. Уварова, и вопрос об отмене чинов был похоронен.

Этот вопрос обсуждался и в начале царствования Александра II, в 1858 г.,  причем комитет под председательством Д.Н.Блудова также пришел к мысли, которая была высказана прошлыми комитетами: «Отменить производство в  гражданские чины отдельно от должностей, учредив порядок службы гражданской на иных, более правильных основаниях».  Однако Александр II не счел возможным осуществить эту реформу «впредь до увеличения материального  вознаграждения служащих, назначением чиновникам удовлетворительных окладов».

Вновь вопрос об уничтожении чинов обсуждался в начале 80-х годов. 28 октября 1883 г.  было создано Особое совещание под председательством управляющего с.е.и.в. [собств. его импер. величества] Канцелярией А.С.Танеева в составе члена Государственного совета Э.В. Фриша, государственного секретаря Половцова  и помощника управляющего I отд. с.е.и.в. Канцелярией К.К. Ранненкампфа. Уже в первом заседании 29 февраля 1884 г. оно признало необходимым отменить гражданские чины, так как «соотношение между чином и служебным положением лица, его носящего, сделалось ныне явлением почти случайным и вследствие того чин окончательно утратил всякое полезное значение».

Как указывалось в докладе об итогах работы Особого совещания, анализ списков чиновников различных учреждений, показывает, что равные по классу должности занимают совершенно разные по чинам лица.


Стремление к получению высоких чинов столь велико,
отмечалось в докладе, что, «невзирая на все принятые в продолжение последних 15-ти лет мер  к ограничению числа наград и затруднению условий получения оных, число тайных советников с 1858 по 1884 год увеличилось почти втрое, а число действительных статских советников почти в три с половиной раза».

В 1858 г. чинов III класса было 178, в 1884 г. - 530;

IV класса – соответственно  674 и 2266.

Руководствуясь всем этим, совещание приняло решение: «Заменить существующую ныне систему гражданских чинов особою новою иерархией должностей, предоставив присвоенные в настоящее время чинам права и преимущества должностям соответствующих степеней».

Это предложение Особого совещания было утверждено Александром III 2 апреля 1884 г. Рассмотрение вопроса продолжалось в течение 1884 – 1885 гг. В заключение Особое совещание предложило внести вопрос об уничтожении чинов на рассмотрение Государственного совета. На что Александр также дал свое согласие.

Предложение Особого совещания было разослано на отзыв министрам и главноуправляющим ведомствами. Все они, кроме одного, не согласились с предложениями совещания.

Министр внутренних дел И.Н.Дурново в своем отзыве прямо указывал, что «гражданские чины должны быть сохранены». Решительно против высказался К.П. Победоносцев, не усмотревший в сохранении чинов «никаких существенных неудобств». Такой же позиции придерживались министр государственных имуществ М.Н.Островский, военный министр П.С.Ванновский.

Министр народного просвещения И.Д. Делянов тесно связывал это предложение с ослаблением государственных начал: «Преобразования такого рода могли бы ныне показаться вступлением на путь не укрепления, а умаления государственного начала и вновь возбудить колебания умов».

Отрицательные отзывы прислали также министр иностранных дел Н.К. Гирс, министр юстиции И.А.Манасеин.

Решительным сторонником отмены чинов выступил морской министр И.А.Шестаков.

«Чинопочитание, - писал он в своем отзыве, - отжило свой век… Злоупотребление чинами дошло уже  до такой степени, в которой не может быть искоренено законами… По высказанным убеждениям, я решился прийти к следующим выводам:

  • чины утеряли первоначальное свое значение и представляют ныне в государственном строении нечто ложное, декоративное;
  • они направляют общество по ложному пути в экономическом смысле, умножая число неспособных к труду и жаждущих вознаграждения за заслуги, которые высказались только своевременными получениями повышений.
  • общество издевается над ними, а народ никогда не признавал их и не поймет их значения.

Положительно отозвался  по вопросу об отмене чинов также управляющий конезаводством, будущий министр двора И.И. Воронцов-Дашков.

Получив большинство отрицательных отзывов, председатель Особого совещания Танеев решил отступиться от принятого им же решения.

Несмотря на неоднократное обсуждение вопроса об отмене чинов, они просуществовали вплоть до 1917 г.

ЧИСЛЕННОСТЬ ЧИНОВНИЧЕСТВА.

Анализ численности чиновников показывает, что далеко не за все годы, а только некоторые из них имеются точные данные. С.М. Троицкому удалось обнаружить в фондах Правительствующего Сената и Герольдмейстерской конторы данные переписи чиновников центральных и местных учреждений Российской империи, чьи должности включались в Табель о рангах, а также переписи канцеляристов губернских, провинциальных и воеводских канцелярий.

В государственных и дворцовых учреждениях в середине 50-х годов XVIII состояло 5379 чиновников.

Подобными точными данными о численности чиновников в конце XVIII  - начале XIX в. мы не располагали, поэтому попытаемся определить ее путем некоторой реконструкции. В «Списке состоящих в статской службе чинам первых осьми классов на 1796 год» значится 3941 чиновник, принадлежащий к указанным классам. Какова же общая численность чиновников на 1796 г.?

О числе чиновников в середине века, вернее с 1847 по 1857 гг., мы располагаем точными сведениями, сохранившимися в фонде Инспекторского департамента гражданского ведомства. В 1847 г. число  классных чинов составляло 61 548 человек.

На протяжении 11 лет существования Инспекторского департамента численность чиновников из года в год росла, достигнув к 1857 г. 86 066 человек, а с «отставными военными чинами», которых насчитывалось 4073 человека, всего – 90 139 человек.

Численность чиновников:

Чины / кол-во человек

1796 г.

1847 г.

1857 г.

1903 г.

Чины  I    класса

2

1

2

 I - IV классы - 3653

 »        II         »

40

40

45

»        III         »

120

166

165

»        IV        »

187

484

645

»        V         »

359

1100

1618

нет сведений

»        VI        »

541

1621

2216

»

»        VII       »

1168

2588

3491

»

»        VIII      »

1524

4671

6443

»

»       IX-XIV  »

нет сведений

50 877

70 446

»

Всего

можно полагать, что 15 -16 тыс.

61 548

86 066

можно полагать, что 384 тыс.

За 50 лет – с 1796 по 1847 г. – численность чиновников возросла в 4 раза, а за 60 лет – с 1796 по 1857 г. – почти в 6 раз. Важно отметить, что численность населения за этот период увеличилась примерно в 2 раза. Так, в 1796 г. в Российской империи насчитывалось 36 млн. человек, в 1851 г. – 69 млн. Таким образом, государственный аппарат в первой половине XIX в. рос в 3 раза быстрее, чем население.

Как ни странно, данные о численности чиновников во второй половине XIX  - начале XX вв. отсутствуют в материалах Инспекторского отдела с.е.и.в. Канцелярии, их нельзя также определить по спискам чинам отдельных ведомств в силу их неполноты,  также по другим источникам.

Известно, что во второй половине XIX в. наблюдается весьма интенсивный рост государственного аппарата.

Численность чиновников по отдельным ведомствам, «едва ли не удесятерившаяся», чрезвычайно возросла по сравнению с 50-ми годами. Этот факт находит свое подтверждение при сопоставлении бюджета по отдельным министерствам, расходы которых определялись в своей подавляющей части содержанием аппарата. К таким министерствам, на наш взгляд, относятся: финансов, внутренних дел, юстиции.

Приведем данные бюджета этих ведомств за 1864 и 1903 гг. (первый год опубликования росписи доходов и расходов, в тыс. руб.):

 

1864 г.

1903 г.

Увеличение

Министерство финансов

58,4

369,4

в 6,3   раза

»»                       внутренних дел

12,0

99,7

в 8,3   »»

»»                       юстиции

6,4

49,4

в 7,4   »»

Если даже учесть происшедшее за этот период резкое увеличение жалований (примерно до 100%), то колоссальный рост чиновничества очевиден.

Хотя в книгах, посвященных столетию министерств, как правило, не помещаются данные о численности ведомства, однако некоторые сведения содержатся в «Столетии министерства финансов».  Например, Департамент торговли и промышленности в 1881 г. состоял из 3 отделений, а  к началу XX в. он включал 16 отделений. При этом только за 7 с небольшим лет (примерно с 1895 г.) число штатных должностей департамента возросло на 75%.

Значительно вырос Департамент железнодорожных дел. Возникли новые учреждения на местах – губернские акцизные управления с большим штатом чиновников. Расширились штаты казенных палат за счет создания института податных инспекторов. Наконец, колоссально увеличился аппарат Государственного банка, главным образом за счет образования контор, находящихся в губернских городах. Намного расширился аппарат Министерства внутренних дел, в частности штаты полицейских учреждений.

Увеличились штаты Министерства народного просвещения за счет роста главным образом средних учебных заведений, число которых во второй половине XIX в. значительно возросло.

Помимо этого мы располагали еще данными о росте чинов высших четырех классов. На первое января 1857 г. их было 857 человек, что составляло 1% чиновников (от 86 066 человек). Этот процесс был более или менее стабилен. Так, в 1848 г., т.е. десять лет назад, он составлял 1,1%.

В 1903 г. 3765 человек имели чины высших четырех классов. Для большей точности из этого числа надо вычесть 112 военных чиновников, не включенных в сведения, подготовленные Инспекторским департаментом гражданского ведомства. Следовательно, численность чинов высших четырех классов с 1857 по 1903 г. составила 3653 человека, т.е. за 45 лет увеличилась в 4, 26 раза.

Если предположить, что численность чинов других классов росла в той же пропорции, то число чиновников (без канцелярских служителей) должно равняться примерно 384 тыс. человек.

 

ЖАЛОВАНЬЕ.

А.Л. Боровков – правитель следственной комиссии по делу декабристов, составляя свод показаний декабристов о внутреннем состоянии России, в разделе, касающемся  чиновников, пишет следующее:

«Жалованье чиновников должно обеспечивать их существование: ОНО У НАС СОВЕРШЕННО НЕУРАВНОВЕШЕНО…

Сколько чиновников, едва имеющих занятие, пользуются большими окладами из двух и трех мест.

Но в то же время большая, несравненно большая часть бедствует, нуждаясь даже в пропитании, будучи обременена притом работой до упаду. Состояние приказных (т.е. канцелярских служителей) достойно сострадания…»

СОДЕРЖАНИЕ ВЫСШЕЙ БЮРОКРАТИИ.

«Всем им, кроме удовлетворенного тщеславия, честолюбия, прежде всего, нужны те ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ, получаемые ими от государства, все же то, что пишется и говорится о необходимости, полезности государства, о благе народа, о патриотизме и т.п., пишется и говорится только для того, чтобы скрыть от обманутых… мотивы своей деятельности». (Л.Н.Толстой).

Представители высшей бюрократии, начиная от действительного статского советника, получали весьма часто еще дополнительный вид содержания под названием «аренды». «Аренда» назначалась по «высочайшему повелению» иногда пожизненно, иногда на какой-либо определенный срок. «Аренда» заменяла собой земельные пожалования. «Аренда» представляла собой своеобразную земельную ренту, которую данное лицо получало за якобы пожалованную ему землю. Размеры «аренды» были весьма различны: от нескольких сот рублей, до нескольких тысяч, не превышая, как правило, 5 тыс. руб.

По смете расходов Министерства внутренних дел в 1845 г. губернаторы по всем губерниям, за исключением столичных, получали 1716 руб. жалованья и столько же столовых, т.е. 3432 руб. в год, или 286 руб. в месяц. С.- петербургский и московский губернаторы получали 2145 руб. жалованья и столько же столовых, или 4290 руб. Помимо того губернаторам  полагались «квартирные» (в тех случаях, если не предоставлялась казенная квартира). Однако, действительное содержание высшей бюрократии определялось не только сметными ассигнованиями.

Содержание генерал-губернаторов  по той же смете было неодинаковым. Так, прибалтийский генерал-губернатор А.А.Суворов получал 10 тыс. руб. в год содержания и 1715 руб. на разъезды,

а смоленский, витебский и могилевский кн. Голицын – жалованья 1145 руб. и столовых по званию генерал-губернатора -3431 руб., всего 4576 руб…

Приведем оклады некоторых губернаторов по данным списка чинам высших четырех классов на 1853 г.

Эстляндский губернатор И.Е. Гринвальд получал более предусмотренного штатным расписанием оклада: вместо 3432 руб. – 5052 руб.

Архангельский губернатор В.Ф.Фрибес имел еще «прибавку» в размере 2 тыс. руб., т.е общая сумма его содержания составляла 5432 руб. в год.

Тверской губернатор А.П.Бакунин получал «прибавку» в 4 тыс. руб., т.е. его годичный оклад достигал 7432 руб.

Вице-губернаторы, согласно смете расходов Министерства внутренних дел на 1851 г., получали независимо от разряда губернии 1400 руб. жалованья, 600 руб. столовых и в некоторых случаях (по-видимому, когда отсутствовала казенная квартира) 570  руб. квартирных. Отклонения от штатного расписания в содержании вице-губернаторов встречаются реже.

По тем же штатам 1845 г. Министерства внутренних дел оклад правителя канцелярии - губернатора составлял 600 руб. в год (350 руб. жалованья и 250 руб. столовых).

Советники губернского правления получали в год:

старший – 1100 руб. (600 руб. жалованья и 500 руб. столовых);

младший – 1 тыс. руб.;

асессор губернского правления –  700 руб.;

регистратор губернского правления – 284 руб. (включая 114 руб. квартирных, т.е. около 28 руб. в  месяц).

помощник регистратора получал 115 руб. жалованья и 85 руб. квартирных (т.е. немногим более 18 руб. в месяц).

Анализируя размеры содержания губернских чиновников Министерства внутренних дел, видно что губернатор по штатному расписанию без всяких «добавочных» окладов получал около 300 руб. в месяц (не считая казенной квартиры), а помощник регистратора губернского правления – 9 руб. 50 коп. (без квартирных в размере 5 руб.).

Таким образом, оклад губернатора, принимая во внимание, только содержание по штатному расписанию, в 30 раз превышал оклад младшего чиновника губернского правления. Эта разница увеличится, если учесть, что многие губернаторы получали различного рода дополнительные суммы.

Согласно штатам министерств, опубликованным в ноябре 1802 г.,

содержание министра составляло 12 тыс. руб. в год плюс казенная квартира;

директор департамента получал годовое содержание в 3 тыс. руб.;

столоначальник – 1200 руб.;

старший помощник его – 1 тыс. руб.; младший – 750 руб.

Канцелярские служители в Сенате получали в конце 40-х годов от 9 до 17 руб. в месяц, или от 108 до 204 руб. в год.

Таким образом, министерские оклады были значительно выше провинциальных.

Министерский писец получал в полтора раза больше, чем исправник в большинстве губерний.

Наивысшие оклады существовали у послов. 

Самое большое жалованье получал посол в Великобритании барон фон И.И.Бруннов – 59 тыс. руб.   в год (собственное жалованье 57 тыс. руб. и 2 тыс. руб. «аренды»).

Посол  в Австрии барон Л.К. Мейендорф имел 44 тыс. руб. (40 тыс. руб. жалованья и 4 тыс. руб. «аренды»).

Жалованье посла в Северо-Американских Соединенных Штатах А.А.Бодиско составляло 23 050 руб.

Штатное расписание 1802 года сохранялось до 50-х годов, содержание министра по-прежнему равнялось 12 тыс. руб., но оно было далеко не  у всех министров одинаково.

Так, министр финансов П.Ф.Брок получал содержание 12 тыс. руб., а министр уделов Л.А.Перовский помимо этого  - еще 11 142 руб.

Министр иностранных дел К.В.Нессельроде получал жалованье 8291 руб., столовых – 6862 руб., жалованье из «кабинета»*, «пенсион» за ордена, а всего – 16 977 руб.

(«Кабинет» - одна из составных частей Министерства императорского двора, ведавшего ненаселенными землями, промышленными предприятиями, золотыми приисками, являвшимися собственностью императорской фамилии).

Еще более непонятен принцип назначения окладов членам Государственного совета. Два члена совета, занимавшие одинаковые должности председателей департаментов, - Д.А.Гурьев и Д.Н.Блудов – получали соответственно 4 тыс. руб. и 2061 руб.

 

Установить какую-либо закономерность в окладах высшей бюрократии довольно трудно.

Например, член Государственного совета и одновременно с этим директор Публичной библиотеки М.А.Корф получал  больше министерского оклада – около 17 тыс. руб. в год.

Его оклад состоял из жалованья -  1681 руб., столовых – 1681 руб., «прибавки» - 980 руб., на наем дома – 5714 руб., столовых по званию директора публичной библиотеки – 857 руб. и «аренды» - 6 тыс. руб.

Содержание сенаторов также различалось.

Сенатор С.Д.Нечаев, например, получал 2872 руб. в год, а сенатор А.У.Денфер – 4939 руб., сенатор А.В.Кочубей – 4 тыс. руб., сенатор А.П.Толстой – жалованья 4 тыс. руб. и «прибавки» - 3 тыс. руб., т.е. 7 тыс. руб., сенатор И.М.Ореус – 7780 руб. Оклад сенатора Р.М.Губе составлял около 9 тыс. руб. – 8750 руб.

Неодинаковым было и получаемое содержание товарищами министра. Товарищ министра внутренних дел М.И.Леке имел 5788 руб., товарищ министра народного просвещения А.С.Норов – 8331 руб.

Такая же картина наблюдалась  в окладах директоров департаментов. Директор  Департамента сельского хозяйства Министерства государственных имуществ А.И.Левшин получал годовой оклад в 4830 руб.; директор Хозяйственного департамента Министерства внутренних дел Н.А.Милютин – 5030 руб. Оклад директор Департамента хозяйств и счетов Министерства иностранных дел Н.М.Устинова составлял всего 3430 руб.

Значительно выше были оклады директоров департаментов Министерства финансов. Д.Н.Маслов, директор Департамента разных податей и сборов, имел 8355 руб., директор Департамента государственного казначейства того же министерства А.М.Княжевич – 9930 руб.

Следует отметить, что хотя содержание директоров департаментов весьма различалось – от 3430 до 9930 руб., однако основной оклад жалованья и столовые получали все одинаково.

o Таковы оклады содержаний высшей бюрократии. По своим размерам они резко отличались от жалованья основной массы чиновничества.


Минимальные и максимальные доходы высшей бюрократии... и чиновников низших классов.

(первая половина XIX в.)

(составлено на основе выше приведенного текста).

Должность…

Суммарный доход  (в руб.) в год

Губернаторы

5052 - 7432 р.

Генерал-губернаторы

5576 -11715 р.

Вице-губернаторы

2000 – 2570 р.

Советники губернского правления:

 

старший

1100 р.

младший

1000 р.

Регистратор губернского правления

284 р.

Помощник регистратора

200 р.

 

Министры

12 000 – 23 142 р.

Директор департамента

3000 р.

Столоначальник

1200 р.

Канцелярские служители в Сенате

108 – 204 р.

 

Послы

23 050 – 59 000 р.

Члены Государственного совета

2061 – 17 000 р.

Сенаторы

2872 – 8750 р.

 

Домашней прислуге не было платы дороже 1-2 руб. в месяц…

***

Россия – не неметчина,

Нам чувства деликатные,

Нам гордость внушена!

Сословья благородные

У нас труду не учатся.

У нас чиновник плохонький

И тот полов не выметет,

Не станет печь топить…

(«Кому на Руси жить хорошо», Н.А.Некрасов).

***

 «ПЕТЕРБУРГСКИЕ УГЛЫ»  (отрывок, Н.А.Некрасов).

[Дворовый человек ищет место]:

«С голоду умереть неохота. Иное дело, кабы место найти… А то вот и сегодня у пятерых попусту был… ну, уж только и господа, с самого с-испода!

Один вышел худенький, тощенький… и на говядину не годится; в комнате три стула стоит, халатишко дыра на  дыре… «У меня, милейший мой, говорит, главное дело, чтоб человек честен был, аккуратен, учлив, не пил бы, не воровал»… - «Зачем, говорю, воровать… хорошее ли дело воровать, сударь?.. дай господи своего не обозрить, кто чужому не рад. А много ли, говорю, жалованья изволите положить?» - «Пятнадцать рублев», - говорит.

Меня инда злость пробрала… пятнадцать рублев! «Тэк-с», - говорю… (А туда же «не пей, не воруй»… да что у тебя украсть-то, голь саратовская?) Шапку в охапку: «Много довольны… мы не из таких, чтобы грабить нагих…» поклон да и вон…

К другому пришел… толстый, рожа лопнуть хочет, красная…

«Мне самому, говорит, почитай, что и человека не нужно…

поутру фрак да водки подать,

приду из должности – к кухмистеру сбегать, халат да водки подать,

спать стану ложиться – сапоги снять да водки подать – вот и все.

Да вот, говорит, у меня, видишь?» - и показывает черта такого… человек не человек, черт не черт… глаза пялит, облизывается. «Я, братец, вот посмотри», - говорит и ну по комнате  с пугалом прыгать,  а оно ему на плечо… рожи строит, кукиш показывает… «так уж любит меня, говорит. Будешь за ней хорошо ходить, будет и тебе хорошо; а захворает, убьется как-нибудь… и жалованья тебе ни гроша, да еще, говорит, и того: у меня частный знакомый и надзиратели приятели есть». – «Покорнейше благодарим, говорю, много довольны… за господами за всякими хаживал, а за чертями, нечего сказать, не случалось».  – «Это, братец, не черт, говорит, - аблизияна».

***

Примерные бюджеты столичных чиновников  VIII-IX классов 50-60-х годов XIX века.

Чтобы показать уровень жизни чиновничества, недостаточно, естественно, привести данные об окладах содержания, важно исследовать и размер бюджета. Примерные анонимные бюджеты трех коллежских асессоров и одного титулярного советника («Пальчикова», «Альчикова», «Мальчикова» и «Перчикова») составлены как бюджеты холостяков. Они составлены известным экономистом П.Н.Небольсиным и опубликованы в газете «Экономический указатель» в марте 1857 г.

Бюджет коллежского асессора «Пальчикова», как и бюджет «Альчикова», не типичен. Это бюджеты чиновников-аристократов, живущих на широкую ногу.

Расходная часть бюджета «Пальчикова» составляет 1269 р. 68 к., а доходная -1405 руб.

Бюджет коллежского асессора «Пальчикова».  1857 г. (не типичен).

Расходная часть (в руб.). в год.

Квартира с передней, кухней и отоплением

240

Расходы на чтение (библиотека, газеты)

28,5

Театр (абонемент) в Итальянской опере (4 ярус и 10 спектаклей в разных театрах)

35

Покупка и ремонт мебели

16,5

Покупка и ремонт одежды, белья, обуви

94

Покупка туалетных принадлежностей (перчатки, галстуки, духи и т.д.)

46

Ремонт, реже приобретение посуды

6,25

Плата прислуге (кухарка, она же прачка)

60

Плата прислуге (водовозу)

12

Освещение

20,75

Стол:

 

обед, завтрак, ужин

194

праздничные издержки

15

экстренные расходы и закуски

41

чай, кофе, сахар, сухари

100

вино

29 р. 70 к.

Извозчик

66

Табак, папиросы

30

Мелкие расходы по дому (баня, ванна, чаевые)

35

Расходы «без названия»

200

Итого:

1269 р.68 к.

   

Доходная часть (в руб.)

Жалованье

715

Частные занятия по управлению домов

180

Перевод романа

360

Перевод научных статей

150

Итого:

1405 руб.

Остаток:

135 р. 32 к.

Бюджет коллежского асессора «Альчикова» мало чем отличается от первого. «Альчиков» менее интеллектуален: его мало интересуют книги и театры, а больше различные житейские удовольствия: вкусно поесть, принять гостей, поиграть в картишки. Его бюджет составляет 1999 р. 21 к.

Бюджет чиновника «Мальчикова» примерно таков же, как и первых двух, - 1359 р. 90 к. Образ его жизни таков же, при этом он снимает квартиру (комнату с перегородкой, мебелью, прислугой, отоплением и освещением за 240 руб. в год); меньше приглашает гостей и больше расходует на рестораны, кондитерские и карты – 283 руб.; обедает в кухмистерской, на что расходует вместе с закуской 152 руб. в год, т.е. немногим более 40 коп. в день. На «расходы без названия» тратит немного – около 20 руб. в год.

Эти три бюджета, конечно, не типичны, но представляют бесспорный интерес с точки зрения ознакомления с условиями жизни обеспеченного чиновничества, а также с существующими ценами на некоторые продукты.

Типичным является бюджет некоего Титулярного советника «Перчикова».

Это бюджет чиновника не бедствующего, но живущего очень скромно. Общий годовой расход «Перчикова» составляет 318 р. 60 к., или 26 р. 50 к. в месяц.
 

Бюджет титулярного советника «Перчикова» (типичен). 1857 г.

Расходная часть (в руб.). в год.

Снимает каморку за перегородкой с отоплением и освещением и прислугой.

77 р.50 к.

Культурные потребности: расхода по чтению книг нет, три спектакля в «Александринке».

2 р. 25 к.

Траты на одежду, обувь, белье.

Одежда с толкучки, обувь «под Апраксиным».

30 р. 56 к.

Туалетные принадлежности

6 р.

Стол:

 

обед у соседней чиновницы

54 р. 75 к. в год (по 15 к. в день)

праздничная закуска

12 р. 45 к.

питание утром и вечером

51 р. 20 к.

 

Таким образом, он тратит на питание по 33 коп. в день.

Вино

7 р. 70 к.

Извозчики

9 р. 65 к.

Табак

14 р.

Мелочные расходы

 17 р. 80 к.

«Расходы без названий»

 18 р. 75 к.

Карты

3 р. 89 к.

Итого:

318 р. 60 к. в год или 26 руб.  50 к. в месяц

 

Доходная часть (в руб.) в год

Жалованье

210 р.

Наградные

50 р.

Переписка у купца

около 90 р.

Итого:

350 р.

Остаток:

Около 30 р.

***

БЕДСТВЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ МЕЛКОГО ЧИНОВНИЧЕСТВА.

 

pishet8.jpgН.Ф. Дубровин в своих статьях «Русская жизнь в начале XIX века» приводит рассказ одного из современников о посещении Можайска московским главнокомандующим, генерал-губернатором кн. Д.В.Голицыным. «Голицын обратил внимание, что в присутствии было мало служащих. Канцелярские чиновники приходят на службу по очереди, отвечал судья.

- Для чего так?

- Для того, что у  двоих одни сапоги, А У МНОГИХ И СЮРТУК НА ДВОИХ.

- Какая же тому причина?

- Жалованье три рубля в месяц – трудно одеваться».

Картину бедственного положения мелкого чиновничества рисует в своих воспоминаниях «В провинции и в Москве» М.Назимов. «Приходя ежедневно к своему месту чрез канцелярию, - рассказывает он, - я нагляделся на тогдашних подъячих. Невозможно было без тяжелого, грустного чувства видеть этих оборванных, небритых и изнуренных лишениями бедняков, получавших жалованье от 1-го до 2-х руб. и  не более 3 или 4 рублей в месяц, смотря по своему рангу: копииста, подканцеляриста и канцеляриста, и повытчики получали не более 6 или 8 рублей…

Холостяки почти и  жили в канцелярской комнате, ложились спать на тех же столах, на которых они скрипели перьями днем, переписывая нескончаемые бумаги».

***

ПЛАЧ О НЕПОЛУЧЕНИИ ЖАЛОВАНЬЯ.

Бесплодно дни мои считаю,

Надежды в будущем не зрю:

Два месяца не получаю,

Увы! вотще служу царю!

Начальство в жребий мой не входит,

Само бо ест и пиет всласть,

А брата нашего доводит

Терпети горе и напасть.

Придется умереть от стужи,

Коль с гладу умереть не мог:

Вся плоть моя почти наружи,

И пальцы лезут из сапог.

А ты, любезная отчизна,

Котору буду век любить,

На все в тебе дороговизна,

За гривну нечего купить.

Блажен, кто мелочным товаром

Торгует в лавочке простой

Или владеющий амбаром

И кучей в нем кулей с мукой!

День со дня цену прибавляют,

Они блаженствуют одни,

Купцы карманы набивают

В военные и мирны дни.

Итак, не лучше ль мне приняться

За их невинно ремесло,

Чем жалованья дожидаться

И плакать в первое число.

(П.С.Политковский, 1811).

***

Провинциальные чиновники низших классов.

Помимо столичных чиновников, мы располагаем еще одним бюджетом, относящимся к началу 60-х годов, провинциального кишиневского чиновника. Бюджет составлен в Областном статистическом комитете и относится к чиновнику низших классов (XII-XIV). Месячный расход начислен в 11 р. 69 к.  в месяц или 140 р. 28 к. в год. Бюджет состоит из следующих статей*:

Бюджет провинциального чиновника низших XII-XIV классов  в начале 60-х годов XIX в. 

Расходная часть (в руб.). в месяц.

Квартира

1 р. 35 к.

Дрова с рубкой

2 руб.

30 фунтов говядины

1 р.35 к.

30 хлебов по 3 коп.

90 коп.

Зелень

30 коп.

Круп для супа и кваса для борща

40 коп.

Вода

30 коп.

3 фунта свечей

39 коп.

Мытье белья

60 коп.

Стрижка

50 коп.

Смазка сапог

10 коп.

Ремонт и приобретение посуды

10 коп.

Одежда и обувь

3 руб.

Баня, лекарства, улучшенное питание на случай болезни, разные духовные потребности

1 руб.

Предметы роскоши

20 коп

...

Итого:

11 р. 69 к. (бюджет должен быть увеличен)

*Бюджет не учитывает ряда статей расхода. В нем отсутствуют: расход на приобретение ряда продуктов – круп и картофеля, сахара и чая, жиров (сала и масла). Не учтен расход на оплату за приготовление пищи. Судя по всему, чиновник одинок.

Надо заметить, что бюджет должен быть увеличен примерно на 3 руб.

Положение рабочих-печатников в Саратове в 1899 г.

Обследование положения рабочих – печатников в Саратове в 1899 г. (всего  63 человека – 16 одиноких и 47 семейных) дает следующие показатели. Годовой расход одинокого рабочего составлял 235 руб. 24 коп., а семейного – 332 р. 16 коп. При этом по отдельным статьям расход распределялся  в (%):

 

Расходная часть (в %).

 

Одинокие

Семейные

Пища, квартира с отоплением и освещением

55,5

75,1

Одежда

21,8

13,5

Табак, спички, напитки

7,3

4,9

Стирка белья

2,5

1,0

Баня

1,3

1,3

Лечение

1,8

0,9

Подати

0,5

0,6

Газеты, театр и т.д.

1,1

0,2

Прочие расходы

8,2

2,5

***

Условия жизни во второй половине XIX века.

Приведем цены, существовавшие тогда в Вологде.

«Так например, лучший сорт мяса продавался тогда по 5-6 коп. фунт, телятина – 3-4 коп., русское масло – 18 коп. …Для простого  рабочего люда существовали харчевни, где за  уплату в 3 коп. можно было получить сытный обед из двух блюд. Домашней прислуге не было платы дороже 1-2 руб. в месяц… За 10 руб. можно было найти отличную квартиру».

В 90-е годы средние цены (в руб.) на продукты первой необходимости и мясо составляли  (за пуд).

Годы

Ржаная мука

Пшеничная мука

Гречневая мука

Мясо черкесское, говядина

Свинина

1890-1894

1,34

2,35

1,34

4,48

4,99

1895-1899

1,34

1, 697

1,17

4,37

4,12

Увеличение содержания высших чиновников к началу XX века.

К  началу XX века (в 1902 г.) содержание членов Государственного совета увеличилось. Основной оклад составлял от 12 до 18 тыс. руб. Так, член Государственного совета Д.Н.Набоков получал 20 400 руб.

Значительно увеличилось содержание сенаторов. Если в 1853 г. оно составляло от 2872 до 8750 руб.,  то в 1878 г. достигало 7 тыс. – 10 500 руб.

Содержание министров на протяжении XIX в. увеличилось примерно вдвое и определялось не столько штатным расписанием, сколько конкретным лицом, занимавшим эту должность.

Губернаторы - 9600 – 12 620 руб. (оклад губернаторов составлял от 5 тыс. до 8 тыс. руб.).

Вице- губернаторы – от 4500 до 6100 руб.

Росли оклады средних и мелких чиновников.

В 1903 году содержание столоначальника Департамента общих дел – 1500 – 2000 руб.

Помощники столоначальников  - 960- 1200 руб. в год.

Правитель канцелярии губернатора, чиновник VIII класса -1500 руб.,

а его помощник – 800 руб.

Чиновник для письма XII класса в канцелярии губернатора – от 300 до 600 руб., т.е. от 25 до 30 руб. в месяц,

а в губернском правлении – от 180 до 300 руб., или 15- 25 руб. в месяц.

 

ИМУЩЕСТВЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЧИНОВНИЧЕСТВА.

Не имея возможности рассмотреть имущественное положение чиновничества в целом за отсутствием необходимых источников, обратимся к анализу чинов высших четырех классов за 1853, 1878, 1903 гг. по данным «Списка гражданским чинам…» за соответствующие годы.

Численность первых четырех классов.

 

1853 г.

1878 г.

1903 г.

I  класс

2

1

-

II      «

38

29 ?

99

III     «

174

538

553

IV    «

544

1921

3113

Итого:

758

2489

3765

Таким образом, в первые 25 лет число чинов первых четырех классов возросло более, чем в 3 раза. В целом за 50 лет численность чиновников стала в 5 раз больше.

Надо заметить, что среди чинов IV класса имелось определенное число лиц, не принадлежащих собственно к бюрократии, число которых неизменно росло.

 

1853 г.

1878 г.

1903 г.

Академики, профессора, библиотекари, преподаватели

38

148

285

Ректоры и директора учебных заведений

10

110

244

Итого:

48

258

529

В 1853 г. эта категория лиц составляла 8,8%, в 1878 г. – 12,9 и в 1903 г. – 16,3%.

1853 год.

Два чина I класса (К.В.Нессельроде и А.Н.Голицын) принадлежали к крупнейшим помещикам: первый имел свыше 3 тыс. душ, второй свыше 10 тыс. душ. Кроме того, У Нессельроде было более 10 тыс. ненаселенных земель, У Голицына – заводы и дома.

К чинам II класса относились 38 человек, из которых 37 являлись владельцами крепостных душ:

Крепостные души

Количество чиновников II класса

до 100

1

от 101 до 500

7

от 501 до 1000

7

от 1001 до 5000

16

от 5001 до 10 000

3

свыше  10 000

2

без указания числа

1

Итак, большинство чиновников этого класса были крупными помещиками,  52,6 % их владели имениями с 1 тыс. крепостных душ, у 30 поземельная собственность была родовой (помимо этого у 2 были промышленные предприятия, у 20 – дома, преимущественно в Петербурге).

Из 174 чинов III класса не имели собственности 48 человек, или 27,5%; 126 человек, или 72,5%, были владельцами недвижимой собственности.

Крепостные души

Количество чиновников III класса

до 10

1

от 11 до 100

8

от 101 до 500

26

от 501 до 1000

16

от 1001 до 5000

30

от 5001 до 10 000

7

свыше  10 000

3

без указания числа

12

ненаселенные земли

11

дома и дачи

12

Владельцев крепостнических латифундий с более чем 1 тыс. крепостных душ было 40, или 22, 9 %. Кроме того, у 43 владельцев земельной собственности были дома и дачи, у 10 – промышленные предприятия (среди них владелец 3 посессионных фабрик с 1249 душами). У 12 владельцев крепостных душ имелись ненаселенные земли (от 2500  - 88 тыс. дес. земли). Надо отметить, что из 114 помещиков у 86 (75,4%) была родовая земля и только у 28 – пожалованная или принадлежавшая жене.

Из 544 чинов IV класса мы рассматриваем имущество 541 человека. Собственность всех видов имели 349 человек (64,5%), а именно: земельную – 279 человек (51,5%), дома и дачи – 69, промышленные предприятия – 1.

Крепостные души

Количество чиновников IV класса

до 10

15

от 11 до 50

28

от 51 до 100

37

от 101 до 500

92

от 501 до 1000

27

от 1001 до 5000

34

от 5001 до 10 000

8

свыше  10 000

6

без указания числа

24

ненаселенные земли

8

Помимо этого 17 из них владели промышленными предприятиями, 32 – домами и дачами и 18 – ненаселенными землями (до 50 тыс. дес.). Из этой категории собственников родовая имелась у 196, пожалованная или собственность жены – у 83 человек.

Таким образом, крупнейшими латифундиями – свыше 10 тыс. душ – владело 48 человек, или 8,8 %. Если иметь в виду, что ненаселенные земли и промышленные предприятия принадлежали, как правило, крупным земельным собственникам, то среди чинов IV класса было немало очень богатых людей.

1878 год.

Размеры  земельной собственности на данный год определяются, естественно, не по крепостным душам, а по размерам имения.

К чинам I  класса относился только один человек – канцлер св. кн. А.М.Горчаков, не имевший собственности.

Чины II класса представлены 49 человеками. Из них 36 являлись владельцами недвижимой собственности (35 помещиков и 1 владелец дома). Итак, помещики среди чинов этого класса составляли 71, 4%. Земельные владения (в дес.) распределялись среди чинов II класса следующим образом:

Земельные владения (в дес.)

Количество чиновников II класса

до 100

4

от 101 до 500

1

от 501 до 1000

1

от 1001 до 5000

10

от 5001 до 10 000

7

свыше  10 000

7

свыше 25 000

3

без указания размера

2

Таким образом, владельцев свыше 5 тыс. дес. земли было 17, или 34,6%. Среди них выделялся И.С.Мальцев, владевший 110 тыс. дес. земли. Кроме того, 15 помещиков имели промышленные предприятия. Наиболее крупным промышленником был тот же Мальцев, владелец 11 заводов и фабрик, 4 человека являлись собственниками домов и дач.

К чинам III класса относились 538 человек. У трех из них не обозначено ни содержание, ни имущественное положение, поэтому они в расчет не принимаются. Из 535 лиц 311, или 58,1%, являлись владельцами недвижимой собственности; 260, или 48,5%, - помещиками и 51 – владельцами домов и дач. Земельные владения (в дес.) распределялись среди чиновников III  класса следующим образом.   

Земельные владения (в дес.)

Количество чиновников III класса

до 100

9

от 101 до 500

34

от 501 до 1000

29

от 1001 до 5000

99

от 5001 до 10 000

30

свыше  10 000

29

свыше 25 000

20

без указания размера

10

Наиболее  крупными землевладельцами являлись В.П.Орлов-Давыдов, владевший имением до 220 тыс. дес. земли, и братья М.И.и Н.И.Челищевы (у одного из них было свыше 120 тыс., у другого – свыше 110 тыс. дес. земли).

Среди крупных землеваладельцев (свыше 5 тыс. дес.) насчитывалось 79 человек (15,1%), 9 помещиков владели промышленными предприятиями, а 91 – домами и дачами. Один из них – барон А.Л.Штиглиц владел текстильными фабриками.

Чины IV класса составляли 1921 человек. Из этого числа нужно вычесть 48 человек, которые не получали жалованья и собственность которых не указана. Лиц, имевших недвижимую собственность, было 818 (43,1%), из них землевладельцев 642, владельцев домов и дач – 176 человек. Таким образом, процент помещиков составлял 34,3. Земельные владения (в дес.)  среди чинов IV класса распределялись следующим образом:

Земельные владения (в дес.)

Количество чиновников IV класса

до 100

48

от 101 до 500

134

от 501 до 1000

101

от 1001 до 5000

233

от 5001 до 10 000

60

свыше  10 000

36

свыше 25 000

19

без указания размера

11

Следовательно, владельцев свыше 5 тыс. дес. было 115, или 6,1% общего числа чинов.

1902 год.

В 1902 г. не было ни одного человека, имевшего чин I класса.

Ко II классу относилось 100 человек, из них собственностью владели 57 человек: 51 помещик (из них промышленными предприятиями владел 1, домами и дачами – 10), 6 владельцев домов и дач.

Земельные владения (в дес.) распределялись среди чинов II класса следующим образом:

Земельные владения (в дес.)

Количество чиновников II класса

до 100

2

от 101 до 500

7

от 501 до 1000

3

от 1001 до 5000

24

от 5001 до 10 000

5

свыше  10 000

1

свыше 25 000

3

без указания размера

6

Таким образом, крупнейших земельных собственников было 9, среди них маркиз С.А.Велепольский владел 12 имениями.

Чинов III класса насчитывалось 553. Так как у двоих данные не указаны, при анализе они в расчет не принимаются. Собственностью владели 232 лица (42,1%). 193 человека (35,2%) были помещиками, а 40 имели предприятия, дома и дачи.

Земельные владения (в дес.) распределялись среди чинов III класса следующим образом:

Земельные владения (в дес.)

Количество чиновников III класса

до 100

7

от 101 до 500

39

от 501 до 1000

34

от 1001 до 5000

62

от 5001 до 10 000

21

свыше  10 000

12

свыше 25 000

13

без указания размера

5

Итак, владельцев свыше 5 тыс. дес. было 46 (8,3%). Наиболее крупное имение – свыше 300 тыс. дес. земли  - принадлежало егермейстеру И.П.Балашову.

Чинов IV  класса числилось 2895 человек, из них 120 человек из расчетов исключаются, так как они или не получали жалованья или их собственность была не обозначена…

Земельные владения (в дес.) распределялись среди чинов IV  класса следующим образом:

Земельные владения (в дес.)

Количество чиновников IV  класса

до 100

46

от 101 до 500

176

от 501 до 1000

146

от 1001 до 5000

232

от 5001 до 10 000

43

свыше  10 000

29

свыше 25 000

13

без указания размера

51

Нужно отметить, что в число крупнейших земельных собственников входило 85 человек (2,9%).

Подведем итоги.

Прежде всего рассмотрим данные о динамике численности землевладельцев среди чинов всех четырех классов за полустолетие (в %):

 

1853 г.

1878 г.

1902 г.

I  класс

100

-

-

II      «

97,4

71,4

51,0

III     «

65

48,9

42,3

IV    «

51,5

34,3

24,1

Таким образом, удельный вес помещиков среди чинов первых четырех классов непрерывно уменьшается, впрочем не совсем равномерно. Численность чинов II и  IV классов за полустолетие сократилось почти на 50%, в то время как чинов III класса – более чем на 30%.

Проследить динамику изменения численности владельцев промышленных предприятий довольно трудно из-за их мизерного числа. Эти данные едва ли полны. Среди помещиков – владельцев промышленных предприятий преобладали собственники винокуренных заводов. Домовладельцы и дачевладельцы представлены преимущественно среди чинов IV класса.

o Анализ земельной собственности у чинов первых четырех классов, владений другими видами собственности показывает, что высшая чиновная бюрократия в Российской империи в своем большинстве относилась к крупным и крупнейшим помещикам, являлась ОЧЕНЬ БОГАТЫМИ ЛЮДЬМИ.

Процент владельцев имений по первым четырем чинам распределялся следующим образом (с более чем 1 тыс. душ или свыше 5 тыс. дес.):

 

1853 г.

1878 г.

1902 г.

I  класс

100

-

-

II      «

55,3

34,6

9,0

III     «

23,5

15,1

8,3

IV    «

8,8

6,1

2,9

Приведенная таблица показывает, что процент крупных собственников среди чинов первых четырех классов непрерывно уменьшается. Однако надо отметить, что данные о крупных  земельных собственниках явно преуменьшены, так как имения без указания размеров, как правило, принадлежали именно к этой категории, однако прямых оснований для включения их в состав крупнопоместных мы не имеем.

СРАЩИВАНИЕ БЮРОКРАТИИ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ БУРЖУАЗИИ.

Попытаемся в той мере, в какой нам позволяют источники осветить два вопроса:

► В какой степени представители крупной буржуазии проникали в состав высшего чиновничества?

► Каково участие представителей высшей бюрократии в капиталистических предприятиях?

В «Списках гражданским чинам первых четырех классов» на 1903 г. не встречаются фамилии известных представителей капиталистического мира, за исключением клана железнодорожных строителей Поляковых, двое из которых имели чины IV класса, т.е., несмотря на иудейское вероисповедание, являлись российскими потомственными дворянами и именовались «превосходительствами». Ни один из представителей крупной московской буржуазии среди чинов первых четырех классов не числится.*

(*Среди них отсутствуют Абрикосовы, Алексеевы, Бахрушины, Гучковы, Крестовниковы, Найденовы, Прохоровы, Сабашниковы, Сытины, Третьяковы, Ушковы, Хлудовы и др.)

Однако отдельные представители капиталистов входили в состав бюрократии. Обычно они не служили, а занимали, как, например, Поляковы, посты попечителей, иногда почетных, тех или иных благотворительных учреждений. Получение того или иного чина обычно было связано с услугами, оказанными правительству тем или иным лицом, в большинстве случаев имевшими благотворительный характер.

o Влияние растущей буржуазии на аппарат самодержавия государства осуществлялось другими путями, главным образом путем подкупа государственного аппарата. Именно поэтому наибольшее значение имела вторая форма «сращивания» - участия тех или иных представителей бюрократии в деятельности капиталистических предприятий, что в большинстве случаев носило форму прямого подкупа.

o Особенное развитие эта форма подкупа получила в 70-е годы – в период бурного развития капитализма в стране – раздачи концессий и создания различного рода акционерных обществ и компаний.

Кроме того этому способствовали разного рода злоупотребления, осуществлявшиеся самим императором Александром II.

Процесс «сращивания» прежде всего характерен для ведомств двух министерств – финансов и путей сообщения. Как рассказывает в своих воспоминаниях служивший в конце 60-х – начале 70-х годов в Комитете министров А.И. Куломзин, председатель Государственного банка Е.И.Ламанский действовал в «тесном контакте» с различными представителями финансового мира.

«Недавно, - пишет Куломзин, он вошел в компанию с капиталистами, и [они] заранее купили еще не выпущенные акции одной железной дороги по 80 коп. за рубль и потом публике продали их с барышом. Капиталисты дали деньги, а Ламанский кредит Государственного банка или другого им основанного Общества взаимного кредита, которому он также покровительствует деньгами банка. Очевидно у Ламанского денег нет* (* Другая редакция: «Очевидно, что у этого лица нет миллионов»), потребных на железную дорогу, зачем же его приглашают во все компании, очевидно по его положению как управляющего Государственным банком».

o Сенатор М.Б. Веселовский, служивший в Государственной канцелярии, также обращает внимание на тот факт, что «учредительство», т.е. участие в учреждении тех или иных акционерных обществ, получило большое распространение среди высших слоев чиновничества.

«Право приглашать в число учредителей других лиц, - отмечает он, - открывало возможность располагать в свою пользу таких особ, у которых было мало денег, но много связей и влияния. Чтобы задобрить такого «человечка», достаточно было записать на его имя известное число  акций (может быть без всякого взноса с его стороны), а потом перепродать эти акции по возвышенной цене и полученную разницу поднести в виде магарыча мнимому акционеру». Веселовский подчеркивает утверждение этой практики и отмечает, что «банковские учредители встречали большую поддержку у многих правительственных лиц».

Именно это обстоятельство явилось причиной, заставившей Александра III поставить в Комитете министров вопрос о запрещении высшим сановникам участвовать в правлениях различного рода акционерных предприятий.

o 3 декабря 1884 г. Александр III утвердил решение Комитета министров «О порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах, компаниях, а равно в общественных и частных установлениях». Закон запрещал какое-либо участие в руководящих органах этих обществ чинам первых трех классов и соответствующим придворным чинам, а также лицам, занимавшим определенные должности: обер-прокурорам Сената и их товарищам, директорам департаментов и главных управлений, губернаторам, градоначальникам, прокурорам и ряду других лиц.

Закон в какой-то мере ограничивал возможности участия высшей бюрократии в руководящей деятельности акционерных обществ, однако был не в состоянии пресечь ее. Если ранее это делалось гласно, то после издания закона прибегали к различным обходным путям.

Надо сказать, что еще при обсуждении проекта закона в мае «Комитет не признал возможным подчинить какому-либо ограничению участие должностных лиц в общих собраниях акционерных обществ в качестве акционеров, владеющих более или менее значительным числом акций, так как подобные ограничения нарушили бы гражданские и имущественные права должностных лиц…»

В качестве примера можно привести государственного секретаря А.А.Половцова. В 1895 г. создается Богословское акционерное общество, в деятельности которого непосредственное руководящее участие принимает Половцов, хотя акционером была его жена, которой принадлежала подавляющая часть акций.

Нужно отметить, что российское дворянство в своей массе было не способно заниматься коммерческими делами, а если и занималось, то в форме патриархально-помещичьей. Так, например, министр внутренних дел И.Л.Горемыкин и петербургский градоначальник Н.Б.Клейгельс «обеспечивали» по повышенным ценам пожарные команды Петербурга сеном и овсом из своих имений; дрова для отопления полицейских зданий также доставлялись из поместий указанных лиц.

o Участие в предпринимательской деятельности высшего чиновничества также не носило массового характера, большей частью оно проявлялось в различных формах коррупции (использование служебного положения».

 

ВЫСШАЯ БЮРОКРАТИЯ ЦАРСТВОВАНИЯ НИКОЛАЯ I.

                                                               «Господа, просим покорно прислушаться: дело серьезное, дело важное!..»

Для анализа  состава высшего чиновничества наметим следующие его группы.  Для высших государственных учреждений: члены Государственного совета, Комитета министров и также сенаторы. Для центральных учреждений – министерств, ведомств – товарищи министров и директора департаментов образуют одну группу, послы и посланники – вторую. Состав указанных лиц определяется на 1 января 1853 г. по данным «Адрес-календаря» - «Общей росписи всех чиновных особ» в государстве.

Государственный совет – высшее законосовещательное учреждение в империи не играло, да и не могло  играть существенной роли в условиях николаевской государственной системы. На первом месте находился, бесспорно, Комитет министров, который являлся не только высшим исполнительным органом. В отдельных случаях ему предоставлялись законосовещательные и законодательные функции.

В 1847 г. в разговоре с М.А.Корфом Николай I, касаясь функций Государственного совета, сказал: «Совет существует в моем понятии для того, чтобы добросовестно высказывать мне свое убеждение по тем вопросам, по которым я спрашиваю, ни более, ни менее…»

На 1 января 1853 г. в Государственном совете состояло 59 членов, 11 из них – министры и главноуправляющие ведомствами (не правах министров) – являлись членами Совета по занимаемой должности. Трое были членами императорской фамилии.

Высшим исполнительным органом являлся Комитет министров. Он обладал также  некоторыми законосовещательными и законодательными функциями. Во время отъезда царя Комитет министров в известной мере  выполнял регентские функции, имел право «приводить в исполнение некоторые дела, не представляя заключение о них на высочайшее утверждение». Регентские функции после совершеннолетия наследника престола вел. кн. Александра Николаевича были переданы ему. Некоторые вопросы решались комитетом самостоятельно и в момент нахождения императора в столице.

Итак, первое место среди высших государственных учреждений принадлежало, бесспорно, Комитету министров. Он состоял из 20 человек: 13 министров и главноуправляющих ведомствами (главноуправляющий путей сообщения и публичных зданий, государственный контролер, статс-секретарь Царства Польского), 4 председателя департаментов Государственного совета, 2 члена императорской фамилии и, наконец, председатель Комитета министров, он же председатель Государственного совета св. кн. А.И.Чернышев.

 

Дела в Комитете министров рассматривались столь же формально,  как и в Государственном совете. Сохранились заметки Корфа о Комитете министров, относящиеся к тому периоду, когда он являлся управляющим его делами, т.е. к 1831-1834 гг. Рассматривая порядки, существующие в комитете, он писал:

«Господствующий характер его есть совершенное равнодушие к предлагаемым делам и нетерпеливое ожидание конца заседания. Некоторые члены подписывают или прочитывают привозимые с собой бумаги своих ведомств или отправляют свою частную переписку; другие учреждают тут биржу для трактации  о делах, совсем посторонних; иные – даже читают газеты.

От какой-нибудь аналогии с докладываемым делом рождаются рассказы о прошлом, сообщения будущих предположений, толки и суждения о множестве предметов, кроме того, именно которыми надлежало бы заняться. Эти, не идущие к делу беседы… занимают иногда, сплошь или урывками, большую часть заседания, особенно когда есть какое-нибудь интересное городское происшествие и т.п.

В таких случаях управляющий делами комитета нередко принужден брать на себя роль какого-нибудь шарлатана или продавца секретов, выхваляющего свой товар:

«Господа, просим покорно прислушаться: дело серьезное, дело важное!»

Эти призывы внимания действуют, однако, ненадолго и какое-нибудь постороннее мелочное обстоятельство скоро опять увлекает членов за тридевять земель. Последствием этого  образа слушания или, лучше сказать, не слушания  бывает, что когда окончится доклад дела, иногда действительно важного, то со всех сторон родятся вопросы, очевидно доказывающие, что никто не вразумился, о чем шла речь, и тогда канцелярия ставится в необходимость снова резюмировать все дело в самых уже коротких словах, после чего этот импровизированный и суммарический доклад – если и тот еще выслушают до конца – составляет основу решения».

Такова была организация дела в высшем государственном учреждении.

Правительствующий Сенат в середине XIX в. являлся высшим административно-судебным органом. Он состоял из 12 департаментов. Первый департамент – административный – ведал опубликованием законов, а также наблюдением за их выполнением (сенаторские ревизии). Со второго по десятый являлись высшей судебной апелляционной инстанцией: второй – пятый находились в Петербурге (из них второй-четвертый – апелляционные по гражданским делам, пятый – по уголовным); шестой-восьмой находились в Москве (шестой – уголовный и седьмой – восьмой – гражданские); девятый – десятый – в Варшаве (десятый – уголовный). Помимо этих «номерных» департаментов существовало еще два – «Межевой» и Герольдии.

По своему составу это было самое обширное государственное учреждение. В 1842 г. штат Сената (включая канцелярских служителей и курьеров) 1650 человек. Каждый их департаментов возглавлялся группой сенаторов. Сенаторов в 1853 г. было 124. Именно они в сенате составляли высшую бюрократию.

Являясь прежде всего судебным учреждением, Сенат обладал всеми пороками, присущими этому ведомству. Если сами сенаторы мало интересовались своими служебными обязанностями и «выслушивали доклады дел, - как рассказывает в своих воспоминаниях один их чиновников Сената, - почти всегда безмолвно», то на нижних ступенях иерархической лестницы на уровне обер-секретарей департаментов

o процветало мздоимство.

«Мир и кругозор обер-секретарей был совершенно другого содержания… Это был центр, к которому все тяжущееся стремилось и от которого все уповало… Были бы деньги… Иные из уголовных обер-секретарей имели свои каменные дома в Коломне… Иные из гражданских в Конюшенной, в Измайловском полку, на Васильевском острове или на Выборгской стороне… но никому и никогда в голову не приходило казуистически обвинять этих людей в вымогательстве».

Действовали они по-своему «честно». «Ваше дело о двух тысячах десятин, - заявлял такой обер-секретарь, - стоит у меня пять тысяч. Пожалуйста. Я доложу дело, выиграете – поздравляю Вас, не выиграете – получите от меня Ваши деньги назад».

Как рассказывает И.Бочаров, не только обер-секретари, но и просто канцелярские служители – писари имели также «доходишки».

Губернская администрация накануне Крымской войны.

o «Привычка к лживости находила для себя обширное поприще в деле статистики…»

По учреждению о губерниях 1775 г., во главе губернии стоял наместник (генерал-губернатор) и губернатор. Первый был представителем верховной власти, второй – администратором. После 1797 г., когда статус наместника был ликвидирован, «хозяином» губернии, представителем верховной власти становится губернатор.

Положение губернатора было двойственным. С одной стороны, он назначался непосредственно царем, представлял на «высочайшее имя» ежегодно отчеты о состоянии дел в губернии и подчинялся непосредственно императору, с другой – являлся чиновником Министерства внутренних дел и, естественно находился в фактическом подчинении у министра. Губернатор не только обладал административными функциями, его власть распространялась и на судебные органы: он наблюдал за их деятельностью, производил ревизию судебных мест и утверждал приговоры уголовных палат по некоторого рода делам. Генерал-губернаторы являлись представителями чрезвычайного надзора и подчинялись непосредственно императору. В середине XIX в. насчитывалось 10 генерал-губернаторов.

В обстановке лжи и казенного лицемерия, характерных для 40-50-х годов, обычно  в годичных всеподданнейших отчетах губернаторов либо содержалась сознательная ложь и управляемая губерния изображалась в наилучшем виде, либо порой ложь непреднамеренная, как, например, всякого рода статистические данные, взятые «с потолка».

Статистические данные сообщались в губернский статистический комитет представителями полицейской власти – уездными исправниками, становыми приставами и городничими. М.Б Веселовский рассказывает, как обрабатывались данные, полученные с мест: «Составляющий, например, статью о скотоводстве спрашивает в шутку своего соседа по канцелярии:

- Как ты думаешь, сколько в прошлом году было лошадей в Васильском уезде?

- А в позапрошлом сколько их было? 

-110 000 голов.

- Ну, ставь 115 000. Да почему же ты спрашиваешь? Разве исправник не доносит?

- Доносит, но он показывает  150 000. Нельзя допустить такую разницу. Министерство одолеет запросами».

Итак, резюмирует Веселовский, «по соглашению двух приятелей показывается по уезду 115 000 лошадей, а исправнику делается вопрос… почему произошла столь значительная разница в числе лошадей по сравнению с предшествующим годом».

М.Б.Веселовский пишет: «Таким образом ложь проходит по всем инстанциям, не возбуждая ни в ком неудовольствия. Наоборот, если бы палата (имеется в виду Казенная палата), в виде исключения вздумала сказать правду… то и губернатор и министерство не обрадовались бы такой правдивости и постарались бы скорее разделаться с неожиданно возникшей неприятной историей. Привычка к лживости находила для себя обширное поприще в деле статистики».

o В губерниях процветало также массовое казнокрадство и лихоимство чиновного аппарата.

Первым лицом обычно, за редкими исключениями, здесь выступал губернатор. Мздоимство стало обычным явлением. Взятка, например, с откупщиков питейных сборов не рассматривалась  как недозволенное явление, а считалась в порядке вещей. А.Э Циммерман, характеризуя в своих воспоминаниях архангельского гражданского губернатора В.Ф.Фрибеса, писал: «Взяточником он не был, а получал с откупщика ежегодный подарок (тысячи три или четыре серебром). Тогда большая часть губернаторов в России брала с откупщиков деньги».

Откупщик «покупал» всю губернскую администрацию «Откупщик, - писал М.Б.Веселовский, - вернее, чем Табель  о рангах или штатные положения, сопределял удельный вес каждого должностного лица. Тот, кому откупщик платил много, высоко стоял в служебной иерархии, кому платил мало, стоял низко, кому вовсе не платил, представлялся не более как мелкой сошкой. Размеры платежей откупщика определяли значение губернских деятелей в глазах высшего начальства.

Получающий с откупщика более мог послать более щедрую дань в Петербург,  а следовательно скорее заслужить благосклонность в высших кругах».

Взятки брали почти все. Брали и с откупщиков и с лиц, находившихся в прямом подчинении губернаторов: исправников, полицмейстеров, городничих. Об этом встречаются неоднократные упоминания в официальных материалах, а также в мемуарах.

o «Вообще, личный состав чиновников неудовлетворителен…»

Тамбовский губернатор П.С.Булгаков вообще не интересовался службой. Как сообщает анонимный агент, Булгаков «выстроил для себя в 30 верстах от города богатую дачу, учредил там обширный конный завод и водворился на постоянное жительство: раза два  в неделю на короткое время приезжает в город; в прочие же дни доклады из всех учреждений отвозятся к нему производителями или пересылаются через нарочных, (что) в особых случаях весьма затруднительно».

Положение в Московской губернии было не лучше. Как отмечает в своих записках сенатор К.Н.Лебедев «губернатор Ив.Вас. Капнист ни разу не объехал губернии и ленив до крайности. Вице-губернатор XXX, пользовавшийся общим презрением, «сбыт» в Рязань губернатором по представительству графа Закревского, который на вопрос, почему назначают XXX-ва губернатором, отвечал: «Там был хуже (Кожин)…» Вообще, - заключает он, - личный состав чиновников неудовлетворителен».

Однако все  это несравнимо с тем, что творил пензенский гражданский губернатор А.А.Панчулидзев, занимавший этот пост с начала 30-х годов. Не говоря уже о взяточничестве «со всех и вся» и разного рода казнокрадстве, он вел себя как средневековый турецкий паша в завоеванной области, покрывая любые преступления, включая и убийства.

И только в конце 1856 г. штаб-офицер корпуса жандармов  Тарновский сообщил в III отделение в весьма деликатных выражениях: «… Относительно нравственного убеждения большинства лиц чиновников и служащих, к сожалению, по справедливости должно сказать, что многие наблюдают свои выгоды и установления благодарности и поборы не считают взятками, о совершенном же бескорыстии по службе не имеют понятия.

ОБЩЕЕ НАПРАВЛЕНИЕ К ИЗОБРЕТЕНИЮ ИЗ СЛУЖБЫ К ПОЛУЧЕНИЮ ДЕНЕЖНЫХ ВЫГОД сделалось столь общим к большинству служащих, что заменить лучшими почти нет [возможности]  и к малейшему уменьшению такого направления нужно весьма много стремления и времени». Эта характеристика, изложенная весьма деликатно, отражает положение не только в Пензенской губернии, но и во всей России.

«Честные дворяне, - пишет в своем исследовании «Русская жизнь в начале XIX в.» академик Н.Ф.Дубровин, - всеми средствами уклонялись от выборов в судьи и исправники,  зная, что они должны платить ежегодно подати губернаторам, их секретарям, председателям и советникам правлений, а для этого обирать народ, где можно и случай дозволяет. Если выбранные дворянством лица пытались поступать по совести, то не избегали гонений губернаторов и даже были предаваемы суду… Их места занимали люди алчные, бесстыдные, не имеющие понятия о чести, становившиеся всегда самыми близкими людьми губернатора. При содействии и участии таких лиц губернаторы

► заключали незаконные  подряды,

► собирали значительные суммы,

► покрывали мраком свои незаконные дела».

Кроме того существовала еще одна причина, по которой дворянство не стремилось занимать эти выборные должности, так как оно только избирало лиц на эти должности, но от какого-либо вмешательства в их деятельность было устранено. Таким образом, избранные лица целиком оказывались во власти местной бюрократии.

Другое положение существовало в прибалтийских губерниях, где до 80-х годов действовало шведское феодальное право. Там судьи и чины полиции не только избирались дворянством, но и целиком ему подчинялись, поэтому, естественно, отношение  выборам было другое. 

o «Власти дерут шкуру с живых людей!..»

 Судебными учреждениями в губернии  являлись палаты уголовного и гражданского суда (в Астраханской, Архангельской, Олонецкой, Пермской и Вятской губерниях существовала одна палата – уголовного и гражданского суда).

Во главе палат стояли председатели, избиравшиеся дворянством. В губерниях, где дворянство отсутствовало, они назначались Сенатом. Из 86 председателей палат на 1 января 1853 г. фактически действовало 84 (в двух губерниях места оставались вакантными).

Если основным качеством председателей, избиравшихся дворянством, было невежество в области юриспруденции, то председатели из чиновников, назначавшиеся на эту должность, отличались мздоимством. О существовавшей в судах «неправде» широко известно и из специальных исследований, и из художественной литературы.

В 1854 г. А.С.Хомяков в стихотворении «Россия» писал:

В судах черна неправдой черной

И игом рабства клеймена,

Безбожной лести, лжи тлетворной

И всякой мерзости полна.

Такое положение дел рассматривалось  как нормальное явление, и  никаких мер против него не предпринималось. Наибольшие злоупотребления наблюдались в двух ведомствах: Министерстве внутренних дел и Министерстве юстиции. Так, из 2540 чиновников, находившихся в 1853 г. под судом, 1198 принадлежали к первому, а 741 – ко второму.

Сенатор  М.И.Жемчужников в письме к своему зятю В.А.Арцимовичу 27 июля 1855 г. писал:

«Проживая теперь в провинциях, я столько наслышался о разного рода злоупотреблениях (особенно в Орловской губернии), что готов бы сам вызваться на производство ревизии (в качестве сенатора). Лихоимство развилось до неимоверности, и, вместо того чтобы при настоящем тягостном положении России  и при усиленных требованиях правительства оказывать возможное законное снисхождение исполнителям сих требований, власти дерут шкуру с живых людей!

Хотя ты и Володенька находили, что в Сибирском крае лихоимство превзошло меру терпения, но слышанное мною здесь перещеголяло Сибирь! Одним словом, я готов для блага России добровольно принять на себя ревизию, хотя бы в 10-ти губерниях. Из этого ты можешь судить, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ СИЛЬНО ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ В ВЕЛИКОРОССИЙСКИХ ГУБЕРНИЯХ».

Смерть Николая I вызвала удовлетворение у всех мыслящих людей. К.Д.Кавелин, профессор Петербургского университета, писал 4 марта 1885 г. в Москву Т.Н.Грановскому: «Калмыцкий полубог, прошедший ураганом и бичом по русскому государству в течение 30-ти лет, вырезавший лицо у мысли, погубивший тысячи характеров и умов… Это исчадие мундирского просвещения и гнуснейшей стороны русской натуры околел…

Если б настоящее не было так страшно и пасмурно, будущее так таинственно и загадочно, можно было бы с ума сойти от радости и опьянеть от счастия».

ВЫСШАЯ БЮРОКРАТИЯ ЦАРСТВОВАНИЯ АЛЕКСАНДРА II.

Вступивший на престол старший сын Николая I  Александр II был личностью весьма заурядной. Даже такой восторженный апологет императорской фамилии, каким была фрейлина А.Ф.Тютчева, отмечая, что  у него было «доброе, горячее и человеколюбивое сердце», писала: «…он обладал умом, который страдал недостатком широты и кругозора, и Александр к тому же был мало просвещен». По мнению Тютчевой, Александр II «не был способен охватить ценность и важность последовательно проведенных им реформ».

То же говорит в своем дневнике П.А.Валуев: «Государь не имел и, впрочем, не мог иметь отчетливого понятия о том, что называлось «реформами» его времени.

«Не одаренный от природы ни сильным умом, ни крепкой волей, не получив даже воспитания, способного дать ему руководящие нити среди тех шатких условий, в которые он был поставлен, - писал Б.Н.Чичерин, - он призван был исполнить одну из труднейших задач, какие могут представиться самодержавному правителю».

Говоря  о характере Александра II, надо отметить еще одну его особенность – весьма своеобразное понятие о честности. На этот счет имеются многочисленные и весьма авторитетные свидетельства современников. Д.А.Милютин в своем дневнике за 1874 г., рассказывая о злоупотреблениях с выдачей концессий на строительство железных дорог, с горечью пишет: «Остается только дивиться, как самодержавный повелитель 80 миллионов людей может  до такой степени быть чуждым самым элементарным началам честности и бескорыстия. В то время как,

o с одной стороны, заботятся об установлении строжайшего контроля за каждой копейкой, когда с негодованием указывают на какого-нибудь бедного чиновника, обвиняемого или подозреваемого в обращении в свою пользу нескольких сотен или десятков казенных  или чужих рублей,

o с другой стороны, с ведома высших властей и даже по высочайшей воле раздаются концессии на железные дороги фаворитам и фавориткам прямо для поправления  их финансового положения, для того именно, чтобы несколько миллионов  досталось в виде барыша тем или другим личностям».

И далее сообщается о «высочайшем» распоряжении министру путей сообщения  сделать крупный заказ на подвижной состав заводам Мальцева, «с тем чтобы последний обязывался подпиской выдавать ежегодно по столько-то тысяч рублей  своей жене, приятельнице императрицы, неразлучной с нею и не живущей с мужем».

Это, естественно, оказывало разлагающее влияние и на других членов императорской фамилии, а также на ближайшее окружение. Так, брат Александра II, вел. кн. Николай Николаевич также не брезговал взятками. Как рассказывает государственный контролер Т.И.Филиппов со слов  шефа жандармов гр. П.А.Шувалова, приезжает  однажды к нему великий князь и говорит: «На днях, любезнейший, будет слушаться в Комитете министров дело с концессиями на… железную дорогу; нельзя ли направить его так, чтобы концессия досталась такому-то».

- «В железнодорожные концессии я не вмешиваюсь, - ответил Шувалов, - да и что за охота Вашему высочеству касаться подобных дел?» -

«До сих пор я никогда не занимался ими, но видишь ли, если Комитет выскажется в пользу моих protégé, то я получу 200 000 р.; можно ли пренебрегать такой суммой, когда мне хоть в петлю лезь от долгов».

«Операция» была завершена удачно, деньги Николай Николаевич получил, о чем сообщил Шувалову. «Конечно,- замечает Феоктистов, - Николай Николаевич Старший непроходимо глуп… По глупости он только откровенно говорил о том, что тысячи других делают втихомолку».

Несмотря на свою ограниченность, Александр II в силу сложившейся обстановки вынужден был пойти на ряд крупнейших реформ, и в первую очередь отмену крепостного права.

Особый страх испытывало правительство в день подписания манифеста об отмене крепостного права, хотя этот факт был известен очень узкому кругу лиц. О панике, охватившей императорскую фамилию, и в первую очередь самого Александра II, в день подписания манифеста, рассказывает в своем дневнике П.А.Валуев:

«…здесь приняты были вчера странные меры. Не только комплектовались войска или часть войск в казармах и командировали по полувзводу в каждую полицейскую часть, но раздали боевые патроны и держали наготове артиллерию, кроме того, оба Адлерберга (министр императорского двора и его сын) и кн. Долгоруков будто бы ночевали во дворце и… имели готовых лошадей для государя!»

Об этом дне имеется запись в памятной книжке и самого Александра II: «День совер[шенно] спок[ойный], несмотря на все опасен[ия]. Особ[ые] меры предосторож[ности] по войск[ам] и полиц[ии]».

Более того, ожидание восстания в день 19 февраля имело место среди различных слоев населения.

Однако никаких реальных сил, способных выступить против правительства, ни в Петербурге, ни в Москве, ни где-либо в России не было. «В России, - писал В.И.Ленин, - в 1861 году народ, сотни лет бывший в рабстве у помещиков, не в состоянии был подняться на широкую, открытую, сознательную борьбу за свободу».

Убийство Александра II в условиях отсутствия массового движения и  либеральной оппозиции не могло не привести к усилению реакции.

ВЫСШАЯ БЮРОКРАТИЯ ЦАРСТВОВАНИЯ АЛЕКСАНДРА III и Николая II.

Вступивший на престол после убийства отца Александр III был человеком необразованным, грубым и примитивным, однако в отдельных вопросах он не лишен был здравого смысла. Примитивизм  ума императора определил, естественно, и примитивизм его политических взглядов. Они не выходили за пределы триединой уваровской формулы «православия, самодержавия, народности». Оправившись от испуга, связанного с 1 марта, он спустя два месяца издает написанный К.П.Победоносцевым «Манифест об укреплении самодержавия».

«Посреди великой скорби нашей, - говорилось в манифесте, - глас божий повелевает нам стоять бодро на деле правленья в уповании на божественный промысел с верою в силу и истину самодержавной власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народного от великих на нее поползновений».

Наряду с сохранением и даже усилением феодально-крепостнических пережитков, находивших свое выражение в аграрном законодательстве, контрреформах конца 80-х и начала 90-х и других мерах, в стране значительно усиливается административно-полицейский произвол. В этом отношении наиболее характерно издание «Положения об усиленной и чрезвычайной охране» 14 августа 1881 г.

Основной фигурой, определявшей политический курс Александра III, был обер-прокурор Синода К.П.Победоносцев.

В те годы, дальние, глухие,

В сердцах царили сон и мгла,

Победоносцев над Россией

Простер совиные крыла.

писал А.Блок.

Вступивший на престол после смерти Александра III  его сын, Николай II,  был человеком весьма ограниченным. К.П.Победоносцев рассказывал А.А.Половцову, что царь «схватывает то, что слышит, но схватывает значение факта лишь изолированного, без отношения к остальному, без связи с совокупностью других факторов, событий, течений, явлений. На этом мелком, одиночном факте или взгляде он и останавливается… Широкого, общего, выработанного обменом мысли, спором, прениями мнения для него не существует».

Образован Николай II был значительно лучше своего отца, но его образование, хотя и относительно широкое, было весьма поверхностным.

Молодой император слыл человеком безвольным и упрямым. В этом отношении он напоминал своего деда Александра II. Вместе с тем  он был равнодушным к людям, их судьбам. Характеризуя императора с этой стороны, А.Ф.Кони писал: «Достаточно погромов при Плеве или жестокое отношение к ссылаемым в Сибирь духоборам… Нельзя не вспомнить одобрения им гнусных зверств мерзавца харьковского губернатора И.М.Оболенского при «усмирении аграрных беспорядков».

Политический курс молодого царя не отличался от отцовского. Он также ставил своей основной задачей сохранение незыблемости самодержавия, самым решительным образом выступая против любых реформ.

***

Государственный совет во второй половине XIX  в. состоял из трех департаментов – законов, гражданских и духовных дел и государственной экономии. Департамент военных дел был упразднен в 1857 г., его функции были переданы Военному совету Военного министерства. Только в 1901 г. был образован четвертый департамент – промышленности, науки и торговли.

Пятый департамент  по делам Царства Польского был упразднен в 1862 г. Функции Государственного совета оставались прежними – он являлся высшим законосовещательным органом, решения которого император не был обязан выполнять. Как и ранее члены Государственного совета назначались императором.

С 1865 г. назначается отдельный председатель Государственного совета. С этого  времени и до конца рассматриваемого  периода их было всего двое: великие князья Константин и Михаил Николаевичи. Первый, находясь на  этом посту до 1881 г., занимался всерьез делами Совета, хотя своей сумасбродностью и вносил в заседания много суеты. Второй, являвшийся председателем Совета четверть века, с 1881 г., был человеком на редкость ограниченным. Как выражался начальник Главного управления по делам печати Е.М.Феоктистов, это был «замечательно глупый председатель Государственного совета».

В своем дневнике Половцов писал об одном из заседаний Государственного совета: «Зала представляла с некоторым оттенком оживления обычную свою картину. Председатель с величайшим вниманием слушал все, но не ставя вопросов, не резюмируя прений, не руководя прениями, предоставляя им полную возможность расплываться и запутывать, а не уяснять дело».

Во второй половине века, а точнее, в 60-70-х годах и начале 80-х активность членов Совета возросла по сравнению с периодом 40-50-х годов. Это обусловливалось тем обстоятельством, что в 60-е годы состав Совета пополнился рядом крупных деятелей, людей широко образованных (А.В.Головнин, К.К.Грот, Д.Н.Замятнин, Н.И.Стояновский). Кроме того, отдельные министры (Д.А.Толстой, К.П.Победоносцев, Д.М.Сольский) в отличие от своих коллег, интересуясь вопросами, далекими от их ведомственных сфер, также вносили оживление в деятельность Совета.

Статистами Совета являлись его члены – великие князья. Они никогда не принимали участия в прениях. «Великие князья безмолвствуют и только подают голос за большинство», - отмечает в своем дневнике А.А.Половцов.

Правда, все это не имело практического значения, так как решение вопроса зависело от воли императора.

Характеризуя заседания по  обсуждению росписи доходов и расходов, Д.А.Милютин пишет: «Ежегодно в этих заседаниях разыгрывается  пародия на парламентские прения о бюджете. Каждый раз приходится выслушивать длинный монолог А.В.Головнина, как кажется, единственного члена Совета, имеющего довольно досуга и терпения, чтобы перечитывать и изучать сопровождающие сметы громадные кипы печатных объяснительных записок. Для соблюдения приличия некоторые из задетых министров отвечают несколькими словами, в полном сознании бесплодности разыгрываемой комедии и после нескольких часов сидения подносится на подпись членов  готовый уже журнал Совета».

Число членов Совета в 1903 г., без великих князей, составляло 86 человек.

Комитет министров занимался разнообразными делами – рассмотрением  отчетов губернаторов, различных ходатайств общественных организаций, в том числе и земских, утверждением уставов промышленных и иных компаний и т.д.  Впрочем, через него иногда проходили важные законопроекты, рассмотрение которых в Государственном совете император не находил нужным.

А.А.Половцов писал в 1876 г. о Комитете министров: «Это не что иное, как присутственное место, ведущее, за редкими исключениями, довольно пустые дела в ущерб серьезной части занятий обязанных присутствовать здесь министров. Отсутствие правильного постоянного многостороннего обсуждения – вот что составляет отличительную черту нынешних правительственных порядков…»

Надо лишь отметить увеличение роли Комитета министров в решении вопросов, связанных с усилением административной власти, начиная от установления штатов полиции в отдельных городах, учреждения временных генерал-губернаторств и введения в действие «Положения об усиленной и чрезвычайной охране».

По данным на 1903 г. насчитывалось 24 члена Комитета министров. Как и в первой половине века, в Комитет министров входили министры, главноуправляющие и председатели департаментов Государственного совета (5 человек из них являлись членами императорской фамилии).

Из всех высших государственных учреждений наибольшие изменения произошли в составе Правительствующего Сената. Они прежде всего связаны с судебной реформой 1864 г., введением в действие новых судебных уставов 20 ноября.

Значение  Сената во второй половине века существенно не изменилось.   На него по-прежнему возлагались функции высшего надзора над органами административной власти, т.е. наблюдение за выполнением законов. Вместе с тем он продолжал  быть высшей судебной инстанцией,  хотя роль его принципиально изменилась. Судебные  уставы 20 ноября возлагали на Сенат функции высшей кассационной, а не апелляционной инстанции.

Структура Сената претерпела значительные изменения:

Во-первых, в 1866 г.  были открыты два кассационных департамента: уголовный и гражданский. Большинство апелляционных департаментов были ликвидированы (второй и третий в Петербурге, шестой, седьмой и восьмой в Москве, девятый и десятый в Варшаве). Таким образом,  остались два апелляционных департамента в Петербурге (четвертый и пятый), имея в виду, что уставы 20 ноября не распространялись на  территорию всей империи. Функции первого департамента остались прежними. С 1863 г. первый департамент издавал «Собрание узаконений и распоряжений правительства».

В 1882 г. был образован новый департамент, который должен был рассматривать всякого рода жалобы крестьян в связи с проведением крестьянской реформы 1861 г. и последующих законодательств по этому вопросу. Департамент получил наименование второго, а в просторечии «крестьянского».

В 1872 г. в составе Сената было создано также Особое присутствие для суждения дел о государственных преступлениях и противозаконных сообществах, для рассмотрения важнейших политических преступлений.

К началу XX в. Правительствующий сенат состоял из восьми департаментов: первого, второго, четвертого, пятого (апелляционных), двух кассационных, межевого и геральдии.

Сенаторы назначались императором, как правило, пожизненно.

o Назначение в Сенат в некоторых случаях являлось почетной отставкой, и вновь назначенные сенаторы не имели никакого отношения к юриспруденции. Так в 1891 г. был назначен сенатором управляющий Конюшенным ведомством генерал-майор В.Д.Мартынов. «Все сенаторы в ярости, - пишет в дневнике Е.М.Феоктистов, - все считают такое назначение обидой для себя». Резюмируя этот рассказ, Феоктистов заключает: «Что же могло быть и хуже. Калигула посадил в Сенат свою лошадь, а теперь в Сенат посылают только конюха. Все-таки прогресс».

o Заметим, что состав сенаторов к концу века заметно ухудшается. «В среде сенаторов, - отмечал в своих воспоминаниях А.Ф.Кони, - появились губернаторы, засекавшие  жидов и крестьян во время вымышленных бунтов, и целая вереница неудачных директоров Департамента полиции, которые, хапнув огромное содержание, отпрашивались, оберегая свою драгоценную шкуру, в сенаторы».

Все эти «сенаторы» оседали, как правило, в несудебных департаментах. Сенаторы кассационных департаментов не имели права занимать какую-либо должность ни в государственной, ни в общественной службе. 

В начале 90-х годов членами Государственного совета становятся два губернатора – А.А.Татищев и черниговский А.К.Анастасьев. Деятельность этих губернаторов знаменовалась полнейшим произволом и беззаконием, чинимым в управляемых ими губерниях. Массовые незаконные порки крестьян получили в их практике широкое применение. Недаром мракобес В.П.Мещерский считал их идеальными представителями самодержавной административной власти. «Я видел двух губернаторов практических. Это Татищев пензенский и Анастасьев черниговский, - писал он в конфиденциальном дневнике, который вел для поучения Александра III. – Оба как будто сговорились говорить одно и то же:

o ничего народ не боится, кроме розог: где секут, там есть порядок, там пьянства гораздо меньше, там сын отца боится, там больше благосостояния».

Губернская администрация второй половины XIX в.

Обстановка второй половины века существенным образом изменила условия службы губернской администрации. Появление первой вольной газеты «Колокол» с сетью тайных корреспондентов, ослабление цензурного гнета внутри страны, а главное, рост общественных настроений, направленных на критику николаевских порядков, несомненно имели свои последствия.

Судебные уставы 20 ноября 1864 г. создали совершенно новую юридическую систему, формально независимую от административных властей. Огромное значение имела гласность судопроизводства. Все уголовные дела, за исключением мелких, рассматривались судом присяжных, что практически взяточничество сводило до минимума. На очередную сессию окружного суда назначались 30 присяжных заседателей. Из них 12 могли быть отведены сторонами (защитой и обвинением), из остальных отбирались путем баллотировки 12, которые и выносили вердикт, т.е. решение по данному делу.

В губерниях создаются органы государственного контроля, независимые от губернских властей.

Откупная система, являвшаяся исчадием  всякого рода служебных злоупотреблений, была ликвидирована. Введенная вместо откупной система акцизная значительно ограничивала всякого рода злоупотребления. Управляющий акцизными сборами получал 600-700 руб. в месяц, а акцизные надзиратели и их помощники – 250-300 руб.

С середины 60-х годов наблюдается стремление правительства к всемерному усилению губернаторской власти. Первым шагов в этой области был закон 22 июля 1866 г. Фактически этот закон превращал губернатора в полного «хозяина» губернии. Губернатору  предоставлялось право «производить во всякое время общую и внезапную ревизию» во всех учреждениях, находившихся на территории губернии. Губернатор мог закрывать те или иные частные общества, клубы и т.д. в случае обнаружения в них деятельности чего-либо противного государственному порядку, общественной безопасности и нравственности.

Особенно укрепляется административная власть губернатора в начале 80-х годов после издания закона 14 августа 1881 г. «О мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», предоставляющего право объявления отдельных или ряда губерний на положении усиленной или чрезвычайной охраны.

Именно в такой обстановке появляются губернаторы-самодуры, творившие ужасающие беззакония.

Для характеристики губернаторского произвола приведем случай, рассказанный председателем черниговской губернской земской управы В.М.Хижняковым, касающийся губернатора Анастасьева.

«Однажды, - рассказывает Хижняков, -  Анастасьев вошел в свою гостиную, где сидело несколько дам, приехавших навестить его больную жену. Он застал разговор о том, как плоха теперь прислуга. Жена прокурора З. возмущалась дерзостью и разными провинностями своей кухарки… Когда прокурорша вернулась домой, то застала кухарку в истерике. Оказалось, что Анастасьев, выслушав сетования прокурорши и желая сделать любезность даме, тотчас распорядился по телефону, чтобы ее, кухарку, выпороли, что с большим усердием и было исполнено».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

Исследования положения, численности состава чиновничества XIX в. дает возможность сделать некоторые выводы.

Соотношение численности чиновников и населения.

Годы

Численность населения

Численность чиновников

Соотношение чиновников и населения

1796 г.

36 млн. (данные V ревизии)

15-16 тыс.

Один чиновник приходится на 2250 жителей

1851 г.

69 млн. (данные IX ревизии)

74 330

Один чиновник приходится на 929  жителей

1903 г.

129 млн. (перепись 1897 г.)

385 тыс.

Один чиновник приходится на 335  жителей

► Государственный аппарат на протяжении XIX в. чрезвычайно вырос.

► Число чиновников на протяжении XIX в. с учетом роста населения увеличилось почти в 7 раз!

Анализ сословного состава чиновничества.

Годы

Число потомственных дворян  (в %)

среди среднего чиновничества

среди низшего чиновничества

40-50 гг. XIX в.

не более 20

не более 20

 на рубеже XIX-XX вв.

почти 40

22

► Имело место пренебрежительное отношение поместного дворянства к государственной службе вообще и к гражданской в особенности.

► По данным Министерства внутренних дел, в конце 40-х годов около половины всего дворянства (48%) – 122 426 лиц из 253 068 – «никогда не бывали ни в какой службе».

► Учреждение Табели о рангах приводит к образованию нового типа потомственного дворянства – служилого, которое к середине века составляло более половины дворян – 148 685 из 253 068 человек.

► Высшая бюрократия на протяжении всего рассматриваемого периода в своей подавляющей части (85-100%) состояла из представителей потомственного дворянства. Важно отметить, что губернаторы как в середине века, так и в начале XX в. являлись исключительно потомственными дворянами.

Что же представляла собой по происхождению основная масса среднего  и мелкого чиновничества.

По данным, относящимся к середине века.

Годы

Сословная принадлежность среднего и мелкого чиновничества (в %)

Середина XIX в.

Дети личных дворян

Разночинцы

Дети купцов

18-40

25-53

7-8

► Среди высшей бюрократии категория [дети купцов] почти совсем отсутствует и в середине века и в начале XX в.

► Так, в середине века из 253 членов Государственного совета, министров, товарищей министров, директоров департаментов и сенаторов детей купцов было 2 человека, а в 1903 г. из 345 лиц этой же категории дети купцов составляли 7 человек, т.е. не превышали 2%.

► Наличие среди мелких и средних чиновников значительного числа выходцев из разночинных слоев населения вовсе не говорило об утверждении среди них разночинной идеологии. Наоборот, эта часть чиновничества являлась наиболее верноподданной и не проявляла в отличие от дворянства какого-либо недовольства в отношении самодержавия.

► Высшая бюрократия, вышедшая из родовитого дворянства, как известно, всегда  не была чужда олигархических стремлений.

Анализ имущественного положения чиновничества.

Преобладающая часть высшей  бюрократии имела недвижимую собственность, преимущественно земельную.

Для середины века помещики среди высшей бюрократии (членов Государственного совета, Комитета министров, сенаторов) составляла свыше 70%, при этом значительная часть из них владела крупнейшими крепостническими латифундиями – свыше 1 тыс. крепостных душ.

Чиновничество

Число помещиков  среди чиновничества (в %)

 

середина XIX в.

начало XX в.

Высшая бюрократия:

свыше 70

 

члены Государственного совета,

 

56

министры

 

58,8

сенаторы

 

48

Губернаторы

60-80

70,9

Вице-губернаторы

60-80

60

► К началу XX в. число помещиков среди всех категорий высшей бюрократии и губернской администрации уменьшается, что вполне соответствовало процессу  дворянского оскудения.

► Анализ имущественного положения чиновничества в начале XX в. не дает прямых оснований для утверждения о буржуазном перерождении какой-то его части. Основой имущества по-прежнему оставалась земля.

► Целый ряд косвенных источников дает основание полагать, что владение акциями не получило среди чиновников большого распространения. Однако процесс капиталистического развития не мог не оказывать определенное влияние на государственный аппарат, и в первую очередь на такие ведомства, как финансов и путей сообщения.

С начала XX в. явилось изменение в составе камарильи, являвшейся как бы вторым правительством. Она, как правило, включает в себя людей приближенных – фаворитов и фавориток. Однако в этот период, незадолго до краха империи, вокруг трона появляются совершенно безвестные люди, не имевшие никакого отношения к бюрократии. Одним из первых среди них был француз Филипп, мясник по образованию и жулик по призванию. Явившись в Петербург, он проникает во дворец и, заявив себя спиритом, приобретает огромное влияние на Николая II, вызывая дух его отца Александра III и консультируя по всем вопросам внутренней и внешней политики.

По-видимому, консультации были очень удачны, так как Филипп получает чин действительного статского советника [чин IV класса] и диплом врача. Таким образом, он становится «превосходительством» и одновременно потомственным российским дворянином.

Эта галерея подобных людей была довольно многочисленна. Филипп в ней был первым, а Григорий Распутин последним.

***

РАЗГОВОР ДЯДИ С ПЛЕМЯННИКОМ.

 

Максим

Не более двух лет тебя я не видал,

Федюша! А уж ты в судьи`  теперь попал!

 

Федюша

Чему ж вы, дядюшка, изволите дивиться?

Максим

Да где ж, скажи, мой друг, успел ты научиться?

Когда ты с нами жил, не потаю греха,

Ведь грамотка твоя куда была плоха!

 

Федюша

Теперь другое уж настало просвещенье:

Теперь чины дают не за одно ученье.

Максим

Загадки для меня! Не подлостью ль какой,

Племянник, заслужил ты чин такой большой?

Ты должен завсегда гнушаться и названьем…

 

Федюша

Нет, дядюшка, не тем.

 

Максим

Да чем же?

 

Федюша

Танцеваньем.

 

Максим

Прекрасные теперь настали времена!

Вот участь всех гражда`н кому поручена!

Возможно ли в судьи определять танцоров!

Предместник твой служил лет тридцать до майоров,

Для блага общества себя он не щадил,

Трудился день и ночь; в нем всякой находил

Судью достойного, защиту и подпору.

Теперь дела пойдут – о боже мой! – к танцору!

 

Федюша

Вы судите о всем по глупой старине.

Вам странно кажется, что дали место мне.

Чему дивиться тут? Повыше-то взгляните!

 

Максим

Ну, что ж я там найду?

Федюша

Нет, лучше не глядите:

Вы слишком искренни и любите бранить.

 

Максим

За правду старика не должно ль извинить?

Теперь уж опоздал знакомиться я с лестью

Федюша

Да что же взяли вы с такой безмерной честью?

Вам лет уж пятьдесят, а все вы капитан!

 

Максим

Но знай, мне этот чин был не за пляску дан, -

Я кровь лил за него! Пусть люди то забудут, -

Свидетелями в том мои все раны будут!

Мой друг! Когда я шел с оружьем на врагов,

Желал победы я, а не больших чинов.

Притом же я служил, как должен русский воин:

О том я не просил, чего был недостоин,

В передних у вельмож полов не натирал,

Так удивительно ль, что я не генерал?

 

Федюша

Простите, дядюшка, я должен вас оставить.

 

Максим

Куда ж так рано? В суд?

 

Федюша

К начальнику – поздравить.

Теперь он в радости: вчера родился сын.

 

Максим

Ступай, мой друг! Авось за то получишь чин.

(Н.Ф.Остолопов, 1806).

***

«ЕДИНОЕ ИХ ВЕСЕЛИЕ - ГРЫЗТЬ ДРУГ ДРУГА;

ОТРАДА ИХ – ТОМИТЬ СЛАБОГО ДО ИЗДЫХАНИЯ И РАБОЛЕПСТВОВАТЬ ВЛАСТИ».

(А.Н.Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву», 1790).

Чудово.

Судно наше стояло на средине гряды каменной, замыкающей залив, до С… простирающийся. Мы находились от берега на полторы версты. Вода начинала проходить в судно наше со всех сторон и угрожала нам совершенным потоплением. В последний час, когда свет от нас преходить начинает и отверзается вечность, ниспадают тогда все степени, мнением между человеков  воздвигнутые.

Человек тогда становится просто человек: так, видя приближающуюся кончину, забыли все мы, кто был какого состояния, и помышляли о спасении нашем, отливая воду, как кому споручно было. Но какая была в том польза? Колико воды союзными нашими силами было исчерпано, толико во мгновение паки накоплялося.

Он [судна нашего правитель] вышед из судна и перебираяся с камня на камень, направил шествие свое к берегу…

Находясь почти в отчаянии, я [судна нашего правитель] думал, что нигде не можно мне  лучше искать помощи, как у тамошнего начальника. Я побежал в тот дом, где он жил. Уже был седьмой час. В передней комнате  нашел я тамошней команды сержанта. Рассказав ему коротко, зачем я пришел и ваше положение, просил его, чтобы он разбудил Г… который тогда еще почивал. 

Г.сержант мне сказал:

- Друг мой, я не смею.

- Как, ты не смеешь? Когда двенадцать человек тонут, ты не смеешь разбудить того, кто их спасти может? Но ты, бездельник, лжешь, я сам пойду…

-Г. сержант, взяв меня за плечо не очень учтиво,  вытолкнул за дверь.

С досады чуть я не лопнул. Но, помня более о вашей опасности, нежели о моей обиде и о жестокосердии начальника с его подчиненным, я побежал к караульной, которая была версты с две расстоянием от проклятого дома, из которого меня вытолкнули. Я знал, что живущие в ней солдаты содержали лодки…

Нашед сии две небольшие лодки, и радость моя теперь несказанна: вы все спасены.

Возможно ли, говорил я [рассказчик] сам себе, что в наш век, в Европе, подле столицы, в глазах великого государя совершалося такое бесчеловечие! Я вспомянул о заключенных англичанах в темнице бенгальского субаба*..

*Англичане приняли в свое покровительство ушедшего к ним  в Калкуту чиновника бенгальского, подвергшего себя казни своим мздоимством. Справедливо раздраженный субаб, собрав войско, приступил к городу и оный взял. Аглинских военнопленных велел ввергнуть в тесную темницу, в коей они в полсутки издохли. Осталося от них только двадцать три человека. Несчастные сии сулили страже великие деньги, да возвестит владельцу  о их положении. Вопль их и стенание возвещало о том народу, о них соболезнующему; но никто не хотел возвестить о том властителю.

Почивает он – ответствовано умирающим англичанам; и ни один человек в Бенгале не мнил, что для спасения жизни ста пятидесяти несчастных должно отъяти сон мучителя на мгновение.

НО ЧТО Ж ТАКОЕ МУЧИТЕЛЬ? или паче,

ЧТО Ж ТАКОЕ НАРОД, ОБЫКШИЙ К ИГУ МУЧИТЕЛЬСТВА?

Благоговение ли или боязнь тягчит его согбенна?

Если боязнь, то мучитель ужаснее богов, к коим человек воссылает или молитву, или жалобу во время нощи или в часы денные.

Если благоговение, то возможно человека возбудить на почитание соделателей его бедствий; чудо, возможное единому суеверию.

Чему более удивляться, зверству ли спящего набаба или подлости несмеющего его разбудить? –

(Реналь. История о Индиях. Том II. (прим. Радищева)).

Я [рассказчик] думал, что начальник, проснувшись,  накажет своего сержанта и претерпевшим на воде даст хотя успокоение. С сею надеждою пошел я прямо к нему в дом. Но поступком его подчиненного столь был раздражен, что я не мог умерить моих слов. Увидев его, сказал:

- Государь мой! Известили ли вас, что за несколько часов пред сим двадцать человек находились в опасности потерять живот свой на воде и требовали вашей помощи?

- Мне о том сказали недавно, а тогда я спал.

- Тут я задрожал в ярости человечества. – Ты бы велел себя будить молотком по голове, буде крепко спишь, когда люди тонут и требуют от тебя помощи.

- Отгадай, мой друг,  какой его был  ответ. Я думал, что мне сделается удар от того, что я слышал.

Он мне сказал: - НЕ МОЯ НА ТО ДОЛЖНОСТЬ.

- Я вышел из терпения: - Должность ли твоя людей убивать, скаредный человек; и ты носишь знаки отличия, ты начальствуешь над другими!..

Окончать не мог моея речи, плюнул почти ему в рожу и вышел вон.

В Петербурге я о сем рассказал тому и другому. Все сочувствовали мою опасность, все хулили жестокосердие начальника, никто не захотел ему о сем напомнить.

Если бы мы потонули, то бы он был нашим убийцею.

- Но в должности ему не предписано вас спасать, - сказал некто.

- Теперь я прощусь с городом навеки. Не въеду николи в сие жилище тигров.

Единое их веселие грызть друг друга;

отрада их – томить слабого до издыхания и раболепствовать власти.

***

«…И НА ДРУГОЙ ДЕНЬ УЖЕ НА ЕГО МЕСТЕ СИДЕЛ НОВЫЙ ЧИНОВНИК…»

(«Шинель», Н.В.Гоголь).

grob.jpgНаконец бедный Акакий Акакиевич испустил дух. Ни комнаты, ни вещей его не опечатывали, потому что, во-первых, не было наследников, а во-вторых, оставалось очень немного наследства, именно: пучок гусиных перьев, десть*  белой казенной бумаги, три пары носков, две-три пуговицы, оторвавшиеся от панталон, и уже известный читателю капот. Кому все это досталось, бог знает: об этом, признаюсь, даже не интересовался рассказывающий сию повесть.

Акакия Акакиевича свезли и похоронили. И Петербург остался без Акакия Акакиевича, как будто бы в нем  его никогда и не было. Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимания и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть ее в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки и без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу, но для которого все же таки, хотя перед самым концом жизни, мелькнул светлый гость в виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь, и на которое так же потом обрушилось несчастье, как обрушивалось на царей и повелителей мира…

Несколько дней после его смерти послан был к нему на квартиру из департамента сторож с приказанием немедленно явиться: начальник-де требует;  но сторож должен был возвратиться ни с чем, давши ответ, что не может больше прийти, и на запрос: «почему?» выразился словами: «Да так, уж он умер, четвертого дня похоронили».

Таким образом узнали в департаменте о смерти Акакия Акакиевича, и на другой день уже на его месте сидел новый чиновник, гораздо выше ростом и выставляющий буквы уже не таким прямым почерком, а гораздо наклоннее и косее.

*Десть – единица счета писчей бумаги; здесь 24 листа; в современной метрической системе  - 50 листов.

***

ЧИНОВНИК  (Н.А.Некрасов, 1844)

Как человек разумной середины,

Он многого в сей жизни не желал:

chinov.gif    

Перед обедом пил настойку из рябины

И чихирем обед свой запивал.

У Кинчерфа заказывал одежду

И с давних пор (простительная страсть)

Питал в душе далекую надежду

В коллежские асессоры попасть, -

Затем, что был он крови не  боярской

И не хотел, чтоб в жизни кто-нибудь

Детей его породой семинарской

Осмелился надменно попрекнуть.

Был с виду прост, держал себя сутуло,

Смиренно все судьбе предоставлял,

Пред старшими подскакивал со стула

И в робость безотчетную впадал,

С начальником ни по каким причинам –

Где б ни было – не вмешивался в спор,

И было в нем все соразмерно с чином:

Походка, взгляд, усмешка, разговор.

Сирот и вдов он не был благодетель,

Но нищим иногда давал гроши

И называл святую добродетель

Первейшим украшением души.

О ней твердил в семействе беспрерывно,

Но не во всем ей следовал подчас

И извинял грешки свои наивно

Женой, детьми, как многие из нас.

По службе вел дела свои примерно

И не бывал за взятки под судом,

Но (на жену, как водится) в Галерной

Купил давно пятиэтажный дом.

И радовал родительскую душу

Сей прочный дом – спокойствия залог.

И на Фому, Ванюшу и Феклушу

Без сладких слез он посмотреть не мог…

Вид нищеты, разительного блеска

Смущал его – приличье он любил.

От всяких слов, произносимых резко,

Он вздрагивал и тотчас уходил.

chinov1.gif

Любил шепнуть в антракте плотной даме

(Всему научит хитрый Петербург),

Что страсти и движенье нужны в драме

И что Шекспир – великий драматург, -

Но, впрочем, не был твердо в том уверен

И через час другое подтверждал, -

По службе быв всегда благонамерен,

Он прочее другим предоставлял.

Зато, когда являлася сатира,

Где автор – тунеядец и нахал, -

Честь общества и украшенье мира,

Чиновников за взятки порицал, -

Свирепствовал он, не жалея груди,

Дивился, как допущена в печать

И как благонамеренные люди

Не совестятся видеть и читать.

С досады пил (сильна была досада!)

В удвоенном количестве чихирь

И говорил, что авторов бы надо

За дерзости подобные – в Сибирь!..

   chinov4.gif

 ***

ГОССЛУЖБА ЛИДИРУЕТ В РЕЙТИНГЕ ПРЕСТИЖНОСТИ ПРОФЕССИЙ.

25 февраля 2016

Работа на госслужбе стала лидером в рейтинге престижности трудовых отраслей, составленных ВЦИОМ. Каждый пятый россиянин заявил, что хотел бы видеть своих детей/внуков в будущем работниками именно этой сферы.

На втором месте по привлекательности - работа в бизнесе (15%). Далее в списке - промышленность (11%), наука (9%), бюджетная сфера (8%), финансовый сектор (7%), сельское хозяйство и силовые структуры (по 6%). Замыкает список сфера услуг (3%).

Кстати, «новая индустриализация страны» признана респондентами самым эффективным из всех способов борьбы с последствиями экономического кризиса. Столько же россиян высказалось за принятие мер по развитию науки и образования (26%). К основным мерам по преодолению кризиса также относят сокращение расходов госбюджета (20%), проведение рыночных реформ и ограничение оборота доллара и евро (по 18%), и т.д.

JOB.RU

Подробнее в источнике на http://www.job.ru/seeker/career/news/48626-gossluzhba-lidiruet-v-rejtinge-prestizhnosti-professij.html

Литература:

Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. /Зайончковский П.А. М., «Мысль», 1978.

Сатира русских поэтов первой половины XIX в.: Антология / М.: Сов. Россия, 1984.

Недоросль /Д.И.Фонвизин. Путешествие из Петербурга в Москву / А.Н.Радищев. Подщипа (Трумф) /И.А.Крылов; Сост. и сопровод. текст А.Н.Архангельского. – М.: Просвещение, 1988.

Шинель / Н.В.Гоголь. Москва. «Детская литература», 1979.

 КНИГА ОТЗЫВОВ