Религия и церковь в планах антикоммунизма

(по материалам сборника «Аргументы», 1982 г.)

«Это один хор, один оркестр».
(Ленин. В.И. Полн. собр. соч., т 43, с. 139).
 

Статьи из сборника «Аргументы», 1982 г., выдержки:

     o Под видом подготовки  к юбилею (Н. Гордиенко, П.Комаров).

     o «Это один оркестр…» (А.Ротовский).

     o «Исламский фактор» в планах империализма и реакции (А.Ахмедов).

     o Современное папство и социальный вопрос (И. Григулевич).

 

neprimirimost.jpg  

Читателей стараются уверить, будто «творческие движущие силы Россия черпала в религии, а именно в православии, определившем ее исторический путь и духовное бытие, т.е. культуру».

(Православная Русь, 1980, № 1, с.2).

Православная церковь объявляется «демиургом русской истории».

(Там же, № 7, с.13).

***

Речь Бориса Ельцина в конгрессе США, которую он произнёс 17 июня 1992 года.

Об СССР: “коммунистический идол, который сеял повсюду на земле социальную рознь, вражду и беспримерную жестокость, который наводил страх на человеческое сообщество, рухнул. Рухнул навсегда. И я здесь для того, чтобы заверить вас: на нашей земле мы не дадим ему воскреснуть!”

https://zen.yandex.ru/media/plohoiden/rech-elcina-v-kongresse-ssha-nichego-krome-otvrasceniia-5d34371c43bee300acfeb4ab

***

ПОД ВИДОМ ПОДГОТОВКИ  К ЮБИЛЕЮ (Н. Гордиенко, П.Комаров).

Начало новому туру  антикоммунистической истерии карловацких   лидеров было положено  во второй половине 1977 г., когда с санкции архиерейского синода «русской зарубежной церкви»  и под его непосредственной опекой  стала функционировать комиссия по подготовке праздника крещения Руси, составленная из антисоветчиков всех мастей и рангов и возглавляемая настоятелем одного из нью-йоркских храмов карловацкой ориентации протоиереем  Киселевым.

***

Информация из интернета:

Руководство Московской Патриархии в XX веке рассматривало клириков и мирян РПЦЗ как раскольников и именовало РПЦЗ «Карловацким расколом», «карловчанами». Периодически МП призывала «всех ея чад, пребывающих в рассеянии и вне ограды Матери-Церкви» (Обращение Священного Синода РПЦ от 14 марта 1957) придти «к правильному решению возвратиться на Родину»

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/852958#.D0.9F.D1.80.D0.B5.D0.B4.D1.8B.D1.81.D1.82.D0.BE.D1.80.D0.B8.D1.8F

[Русская православная церковь заграницей – (РПЦЗ); Русская православная церковь Московского патриархата - (РПЦ).]

***

По инициативе упомянутой комиссии в сентябре 1977 г. в Нью-Йорке был созван «съезд православно-русской общественности», в работе которого приняло участие свыше 120 человек. Общая тема съезда «Современная русская действительность и идеалы святой Руси», или «Современность и вечные ценности», раскрывалась в 11 докладах.

Тематика большей части докладов, прочитанных на съезде, не имеет никакого отношения к юбилею крещения Руси. Содержание докладов традиционно для идеологов «русской зарубежной церкви»: фальсификация в специфическом для карловацкой религиозно-политической группировки стиле  прошлого и настоящего нашей страны, искажение сущности социалистической революции и характера вызванных ею социальных преобразований, клевета на социалистический образ жизни и коммунистическое мировоззрение, домыслы о наличии в Советском Союзе некоего «религиозного возрождения», инсинуации в адрес атеистов и т.п.

Впоследствии такие съезды стали созываться практически ежегодно, и притом не только на востоке США, но и в Калифорнии, а также в Западной Европе и Австралии.

Возвращаясь к первому нью-йоркскому съезду, отметим, что во вступительном слове протоиерея А. Киселева констатировалось явное преобладание в русской эмигрантской среде инертности и разобщенности, отмечалось нежелание большего числа эмигрантов поддерживать антикоммунистические акции карловацкой иерархической верхушки  и выражалось неудовлетворение таким положением дел, весьма плачевным для «русской зарубежной церкви» и ее приверженцев.

Находясь в кругу единомышленников и потому, не считая нужным  прибегать к  маскировке подлинных целей возглавлявшейся им комиссии, А.Киселев прямо заявил, что архиерейский синод  «русской зарубежной церкви» рассчитывает использовать подготовку к тысячелетию крещения Руси для того, в частности, чтобы преодолеть эту инертность и разобщенность, оживить в широких  массах русской эмиграции явно угасающий дух воинствующего антикоммунизма, удержать эти массы в оковах антисоветизма, а заодно попытаться найти себе союзников в среде верующих советских граждан.

[Журнал «Русское возрождение»]

Вскоре после «съезда православно-русской общественности» комиссия приступила к изданию ежеквартального журнала «Русское возрождение» с претенциозным подзаголовком «Независимый русский православный национальный орган».

Первый же номер  «Русского возрождения» содержал грубую и провокационную подтасовку: в нем утверждалось, будто редакция этого ежеквартальника находится в Западной Европе, Северной Америке и…  России. Правда, со второго номера было сделано уточнение: указано, что соредакторы, секретари редакции и члены редакционного совещания – это лица, проживающие в США, Франции, Канаде и других странах Запада. И, тем не менее, на обложке и титульном листе журнала указаны три города, где якобы выходит издание: Париж, Нью-Йорк и… Москва.

Публично было заявлено издателями журнала, что он рассчитан не только на распространение в кругах русской эмиграции, но и на нелегальную пересылку в Советский Союз.

(Православная Русь, 1979, № 8, с. 8.).

Первым главным редактором «Русского возрождения» стал князь С.С.Оболенский, который карловацкой печатью характеризовался как человек, «многолетней публицистической деятельностью доказавший свою антикоммунистическую убежденность».

(Там же, № 7, с.4).

А после смерти князя в 1980 г. этот пост занял столь же ярко выраженный антикоммунист и антисоветчик Г. Андреев. Это псевдоним предателя Родины Г.А.Хомякова, сотрудничавшего в годы  Великой Отечественной войны с фашистскими разведорганами, а затем подобранного американскими спецслужбами, на которые он работает не покладая рук.

Едва ли не главное достоинство нового главного редактора «Русского возрождения» карловацкие идеологи видят в том, что он доказывает «моральную оправданность активной борьбы против коммунистического режима».

(Там же, 1980, № 9, с. 16).

Прежде всего, фальсифицируется и искаженно трактуется существо самого события – принятие христианства киевским князем Владимиром и его подданными.

Крещение Руси, вызванное к жизни чисто земными обстоятельствами  того времени, вырывается карловацкими фальсификаторами из исторического контекста  и интерпретируется в сугубо мистическом духе – как явление исключительно провиденциального характера, якобы предопределенное свыше и никак не детерминированное ни социально-экономическими условиями Древней Руси, ни политическими интересами древнерусского государства и его идеологическими нуждами.

«Не дай господь нам, - патетически восклицал протоиерей А.Киселев, обращаясь к участникам упомянутого «съезда православно-русской общественности», - относиться к крещению нашего народа как к религиозной формальности или как к акту, прикрывающему государственно-политические интересы».

(Русское возрождение, 1978, №1, с.9).

Прямым и непосредственным результатом крещения Руси было то, что это событие заложило основы русского православия и явилось  началом длительного, растянувшегося на несколько столетий процесса становления  и организационного оформления русской православной церкви.

Важными последующими моментами данного процесса были обретение русской православной церковью автокефалии в 1448 г. и присвоение ее главе титула патриарха в 1589 г.

Следовательно, о русском православии можно сказать, что оно порождено крещением Руси.

Что же касается государственно-политической, нравственной, культурной и других сторон жизни древнерусского общества, то они существовали и до крещения Руси и поэтому о них нельзя сказать, что они были вызваны к жизни самим актом принятия христианства.

Крещение Руси не породило их, а лишь стимулировало их дальнейшее развитие.

И такое стимулирование – не цель, порожденная потребностями самого христианства, а всего лишь побочный продукт, один из косвенных результатов его функционирования, выражающих не религиозные интересы, а классовые.

[«Россия создана христианством, православием»]?

Между тем карловацкая печать преподносит принятие киевским князем Владимиром и его подданными христианства не только как основополагающее начало русского православия, но и как определяющий фактор отечественной истории.

Из одного номера «Русского возрождения» в другой переходят высказывания такого рода, давно уже ставшие стереотипными: 

«Принятие православия сразу определило на столетия пути и судьбы России».

(Русское возрождение, 1978, №1, с. 38).

«Россия создана христианством, православием».

(Там же, №3, с.3).

Чтобы заставить читателей поверить в истинность подобных высказываний, авторы статей, публикуемых на страницах изданий «русской зарубежной церкви»,

прибегают к двоякой фальсификации исторического прошлого страны.

 

С одной стороны, они грубо искажают экономическое, политическое и духовное состояние Древней Руси в тот  период отечественной истории, который предшествовал  принятию христианства. Как неопровержимо свидетельствуют исторические источники, в указанный период уже существовало государство, наличествовала достаточно высокая духовная культура, что позволяло Древней Руси устанавливать и поддерживать устойчивые отношения с ближними и дальними  государствами и на равных общаться с ними, в том числе  с влиятельным Римом и могущественной Византией.

Известно, что древнерусское государство образовалось во второй половине IX в., то есть задолго до крещения Руси. У народов, объединенных этим государством,  имелась достаточно высокая материальная и духовная культура, многие памятники которой не дошли до нас потому, что были безжалостно уничтожены в процессе христианизации Руси.

Попирая историческую истину, карловацкие фальсификаторы изображают дохристианскую Русь как нечто ущербное в экономическом, политическом и культурном отношении.

Правда, некоторые из них признают наличие в Древней Руси определенных взаимосвязей. Так, например, В.И.Алексеев в докладе «Пути  и судьбы России» соглашается с тем, что «политическая деятельность  князей от Рюрика до святого Владимира объединяла Киевскую Русь». Но это явление характеризуется докладчиком как явление чисто механическое («физическое»), якобы лишенное внутренней духовной основы, которая будто бы появилась только благодаря крещению Руси.

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 37).

Однако чаще всего дохристианской Руси отказывают во всем: ее политический, нравственный и духовный потенциал преподносят современному читателю как некое нулевое состояние.

Если греки, римляне, а также германские народы, утверждается на страницах «Русского возрождения», пришли к христианству с «богатым языческим наследием», то «русские славяне до принятия христианства не имели совершенно ничего: ни государственных представлений, ни национального самосознания, ни самобытной культуры.

Даже богов своих у восточнославянских  язычников не было, - весь древнерусский пантеон состоял из чужеземных божеств: Перун был божеством литовским, Хорс – скифско-сарматским, Мокоша и Велес – финскими. Никто из них даже имени не носит славянского. Нетронутую душу отдал христианству русский народ».

(Там же, №2, с.173-174).

Нетрудно заметить, что в апологетических по отношению к христианству целях автор приведенных выше слов не остановился перед неприкрытой гнусностью: не просто исказил историческую правду, а еще оклеветал своих предков, представив их – без всяких на то оснований – в самом неприглядном виде.

С другой стороны, приверженцы «русской  зарубежной церкви» в столь же фальсифицированном виде преподносят и последствия христианизации Древней Руси: из этого события, и только из него одного выводят они всю последующую историю России.

«Церковь, - заявляют карловацкие идеологи, - все дала русским славянам, так что уже через одно поколение после принятия христианства, при князе Ярославе, мы были не беднее, а богаче большинства своих соседей в культурном отношении».

(Русское возрождение, 1978, № 2, с. 174).

На страницах русских церковно- эмигрантских изданий широко пропагандируется заведомо ложный тезис, давно опровергнутый и научной теорией и практикой отечественной истории, о якобы определяющей роли религиозного фактора в историческом процессе, о наличии у этого процесса мистических движущих сил, реализуемых в «промысле божием».

Например, программная редакционная заметка «Задачи журнала», помещенная в первом номере «Русского возрождения» и воспроизведенная в ряде последующих номеров, относит православие к «основным элементам отечественного бытия», а православную церковь характеризует как «творческую силу нашей истории».

(Там же, № 1, с. 3).

Те же мысли, не имевшие с истиной ничего общего, высказываются и в  докладе «Пути и судьбы России», где, в частности, утверждается, будто «сутью России до 1917 г. во всяком случае было православие».

(Там же, с.37).

Повторяются постоянно эти мысли, фальсифицирующие историческое прошлое, и на страницах «Православной Руси». Читателей стараются уверить, будто «творческие движущие силы Россия черпала в религии, а именно в православии, определившем ее исторический путь и духовное бытие, т.е. культуру».

(Православная Русь, 1980, № 1, с.2).

Православная церковь объявляется «демиургом русской истории».

(Там же, № 7, с.13).

Судя по содержанию  докладов, статей, заметок, издаваемых карловчанами под видом «юбилейных материалов», идеологи «русской зарубежной церкви» особенно интенсивно разрабатывают четыре религиозно-политических сюжета, трактуемых «Православной Русью» и «Русским возрождением» как магистральные направления всего процесса подготовки к предстоящему тысячелетию крещения Руси.

[Четыре религиозно-политических сюжета…]

Сюжет первый: резкое и повсеместное усиление в русской эмигрантской среде воинствующего антикоммунизма, настоянного на патологической ненависти к социалистическому укладу жизни и сопровождающегося открытыми призывами к насильственному уничтожению советского общественного и государственного строя.

Антикоммунизм всегда был краеугольным камнем идеологии «русской зарубежной церкви», главным ориентиром проводимой ее апологетами политики.

В первом же номере «Русского возрождения» было заявлено от лица издателей данного ежеквартальника, что идейным знаменем журнала является непримиримость к коммунизму, понимаемая не только как  идеологическое неприятие коммунистической доктрины, но и как непримиримая борьба с ее приверженцами – борьба с использованием «меча непримиримости».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с 149).

Те же антикоммунистические лозунги, рассчитанные на то, чтобы культивировать в русской эмигрантской среде ненависть к марксистско-ленинской идеологии  и ее поборникам, выдвигаются и в последующих номерах журнала.

В заметке «Зарок непримиримости» русское зарубежье, ориентирующееся на карловацкую религиозно-политическую группировку, объявлено «антикоммунистическим по всей духовной природе своей»; его основной идеологической чертой названа «безусловная непримиримость к коммунизму».

(Там же, № 3, с. 90, 95).

Автор заметки счел необходимым подкрепить свои выше приведенные антикоммунистические тезисы ссылкой на высказывания И.А.Ильина, сделанные полвека назад:

«Мы – враги коммунизму и коммунистам; враги до конца».

(Там же, с. 98).

Заметно активизировалась в последние годы пропаганда антикоммунизма и на страницах «Православной Руси». Эта пропаганда ведется с такой злобностью, какая  присуща лишь  самым закоренелым человеконенавистникам. Дыша ненавистью, карловацкие авторы кликушествуют о «сатанинской силе коммуно-большевизма».

(Православная Русь, 1978, № 6, с.15).

Стараясь толкнуть на путь антикоммунизма верующих, карловацкие идеологи внушают религиозным людям, будто «сущность коммунизма заключается в постоянной борьбе с религией».

(Там же, 1979, № 2, с.8).

Карловацкая печать открыто призывает империалистические круги Запада к организации «общего христианского похода против сатанинского коммунизма», «всемирного крестового похода против коммунистического безбожия».

(Там же).

«Мы призываем, - беснуется карловацкая печать, - спасать Америку от ее заклятого врага – интернационального коммунизма, раковыми метастазами проросшего уже в самой Америке».

(Там же, № 13, с. 1).

«Коммунизм, - клевещет один из постоянных авторов «Православной Руси», - стремится вовсе не к миру, а только к покорению всей нашей планеты… Коммунизм – враг всего свободного мира».

(Там же, с. 2).

Провозгласив и поддержав принцип непримиримости по отношению к социалистическому развитию нашей страны и восторжествовавшим в ней коммунистическим социально-нравственным идеалам, он сказал,  обращаясь к антикоммунистическим кругам русской эмиграции, что «дело непримиримости заключается в поисках по ту сторону границы наших союзников».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 146).

При этом протоиерей-антисоветчик попытался уверить своих читателей-единомышленников, будто «среди всех слоев населения современной России много тех, кто  или прямо и сознательно наш друг, или, по крайней мере, наш потенциальный друг».

(Там же, с. 148).

Лидеры «русской зарубежной церкви» испытывают явный дефицит «представителей церковной оппозиции» в СССР. Более того, и среди русских эмигрантов становится все меньше и меньше поборников воинствующего антикоммунизма. Карловацкая печать с неприкрытой тревогой пишет о том, что в настоящее время налицо «снижение непримиримости к коммунистическому режиму в среде эмиграции».

(Православная Русь, 1980, № 7, с. 13).

Сюжет второй: активнейшая пропаганда  в карловацкой печати идей монархизма, воспевание  русского самодержавия как альтернативы Советской власти.

Карловацкие идеологи связали в один узел идею монархизма и принцип антикоммунизма. Антикоммунизм церковных кругов русской эмиграции – это идеология полного и безоговорочного отрицания всего того, что утвердилось в нашей стране за годы Советской власти. И на платформе одного лишь отрицания раздробленные эмигрантские  силы, находящиеся в постоянной взаимной конфронтации не объединить и политической активности в них не пробудить. Нужна позитивная социально-политическая программа, необходим общественный идеал.

В качестве такого идеала карловацкие иерархи и предлагают самодержавие в его традиционном виде, каким оно было  в России до февральских событий 1917 г.

Такой процесс реставрации окончательно изжившей себя государственной структуры характеризуется карловацкими антикоммунистами, которые давно помешались на реваншизме самой реакционной пробы, как «рехристианизация России» и «восстановление идеала святой Руси».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 233).

Правда, идеализация «святой Руси» давно уже не встречает всеобщей поддержки у русских эмигрантов. Так некто С. Левицкий заявил в статье «Миссионизм, не мессианизм!»: «Любой добросовестный историк России скажет, что святой Руси никогда не было… Центр тяжести идеи «святой Руси» в том, что святость чтится верующими русскими в качестве верховного идеала. Но руководствоваться идеей «святой Руси» даже в самом отдаленном будущем – вряд ли реально. Никому не возбраняется мечтать, и мечта о «святой Руси» возвышенна и даже может в порядке иррадиации, озарять своим светом души верующих русских. В качестве же «нормативной идеи» эта мечта утопична.

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 43-44).

В докладе В.И. Алексеева «Пути и судьбы России», выдержанном в духе антикоммунизма карловацких политиканов от религии, высказана следующая мысль, выражающая личное отношение автора к идее монархизма и проблеме восстановления монархии в России:

«Вопрос о взаимоотношениях русской православной церкви с русской монархией достаточно ясен: он основан на византийской теории симфонии – гармонического сочетания  и взаимовлияния церкви и государства в лице патриарха и монарха… Из защиты идеи симфонии, я думаю, не следует делать вывода, что православная церковь может существовать только при монархии… Православная церковь должна поддерживать идею православного государства, которое может быть монархическим или демократическим».

(Там же, 1980, № 11, с. 89-90).

Он [главный редактор «Русского возрождения] заявил, что утверждение  В.И. Алексеева «спорно весьма» и что «ошибочна сама альтернатива государства «монархического или демократического».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 236-237).

Вновь было подчеркнуто, что «русская зарубежная церковь» видит свой социальный  идеал в «здраво построенной монархии».

(Там же, с. 237).

[о приобщении к лику святых последнего русского царя Николая II и его семьи].

Сугубо политическим целям пропаганды идей монархизма служила также многолетняя кампания по приобщению к лику святых последнего русского царя Николая II и его семьи.

На заключительном этапе этой кампании в ней приняли самое активное участие юбилейная комиссия по подготовке празднования тысячелетия крещения Руси и ее печатный орган.

Вопрос о канонизации царской семьи как противоатеистической и антикоммунистической акции впервые был поставлен на архиерейском соборе «русской зарубежной церкви» в 1957 г.

Затем его рассматривали архиерейские соборы 1971, 1974, 1976 и 1978 гг.

Рассматривать рассматривали, а решить не могли: не было достаточной поддержки этой инициативы не только со стороны основной массы прихожан карловацких храмов, но и со стороны части духовенства «русской зарубежной церкви».

Созданная архиерейским собором 1974 г. специальная комиссия по подготовке прославления (причисления к «лику святых») царя Николая II и прочих «новомучеников» сразу же столкнулась с немалыми трудностями.

Комиссия отметила, что среди множества возражений против канонизации «новомучеников» прежде всего чаще выдвигались два аргумента.

Во-первых, предпринимаемая канонизация не в религиозных целях, а в политических. Особенно это касается Николая II, канонизация которого задумана ради освящения русского самодержавия и дальнейшего культивирования среди русской эмиграции идей монархизма.

В силу неотразимости этого довода карловацкие иерархи вместо опровержения  сослались на прецеденты: канонизацию князей Бориса и Глеба, царевича Димитрия, князя Андрея Боголюбского и других, убитых «главным образом по страстным и земным побуждениям, а не непосредственно за Христа». Но такая ссылка лишь подтверждает правильность обвинений сторонников канонизации Николая II и иже с ним  в политиканстве, поскольку все приведенные случаи – примеры возведения в  святые не по религиозным мотивам, а из политических соображений.

Во-вторых, осуществляется канонизация  в нарушение церковных канонов, согласно которым непременным условием святости считается совершение чудес у могил кандидатов и от их мощей.

И этот довод канонисты «русской зарубежной церкви» опровергнуть не смогли, а потому ограничились невразумительным (и неубедительным для верующих) разъяснением, будто «требование  чудес от св. мучеников ни в какой степени не должно быть связано с их прославлением и не является необходимым для канонизации».

(Православная Русь, 1979, № 6, с.5).

При такой явно неблагоприятной ситуации, которую политиканствующие церковники не решились игнорировать, собору 1976 г. пришлось вновь отложить намеченную было канонизацию.

Вновь на полную мощь заработал пропагандистский аппарат религиозно- политической группировки, обрабатывая русскую эмиграцию в монархическом духе и всячески внушая ей, что самой эффективной антикоммунистической акцией было бы именно прославление в качестве «российских новомучеников» царя Николая II и его семьи.

Несмотря на массированное давление со стороны комиссии по подготовке прославления «новомучеников», «соборные отцы» решили не форсировать  решение вопроса, а еще малость повременить: страшила возможность  обострения противоречий внутри карловацкой группировки, чреватого самыми нежелательными последствиями.

Резолюция собора 1978 г. гласила: «Прославить новомучеников и почивших исповедников российских в сонме святых на следующем архиерейском соборе (в 1981 г.) или, по возможности, на всезарубежном соборе. За оставшийся промежуток времени выполнить необходимую  усиленную подготовку паствы к прославлению».

(Православная Русь, 1979, № 6, с.8).

В эту подготовку  к прославлению активно включилась комиссия по организации  празднования тысячелетия крещения Руси и ее журнал «Русское возрождение». На страницах ежеквартальника было опубликовано несколько статей, восхваляющих русское самодержавие, воспевающих «христианские добродетели» царей из дома Романовых и оплакивающих казнь последнего самодержца.

Каких-то заметных перемен в позиции противников канонизации царской семьи  в последующие годы не произошло. Однако политическая обстановка в США, сложившаяся после прихода к власти крайне правых сил, возглавляемых президентом Р. Рейганом, и ознаменовавшаяся  нагнетанием в этой стране антикоммунистического психоза и разжиганием антисоветских настроений, сработала на руководящие круги «русской зарубежной церкви».

Паству карловацкой псевдоцеркви подвергли психологическому террору.

Малейшее ослушание иерархической верхушки стали рассматривать как проявление просоветской и прокоммунистической ориентации.

В таких условиях был созван очередной архиерейский собор карловацкой группировки, который своим решением от 1 ноября 1981 г. канонизировал царя Николая II и остальных «новомучеников».

Но так как ни одна поместная православная церковь карловацкую организацию за церковь не признает, то и проведенная карловчанами канонизация остается их чисто внутренним делом.

Что же касается советских людей, в том числе и верующих, то они восприняли  затею карловацких церковников с канонизацией последнего русского царя и ему подобных как политическую провокацию .

***

ПОЧЕМУ НИКОЛАЙ ВТОРОЙ БЫЛ КРОВАВЫЙ?

16.07.2018

https://zen.yandex.ru/media/burckina-new.livejournal.com/pochemu-nikolai-vtoroi-byl-krovavyi-5b4c9188800a6800a9244ae9

Отнюдь не только за Ходынку. Ходынка - это было только начало пути к ступеням в подвал Ипатьевского дома.

Говорят, что человек — это стиль. В случае последнего императора из династии Голштин-Готторпов Романовых его блестящий стиль ярче всего проявился в резолюциях. Они кратки, точны, афористичны и всегда по делу. Это настоящие бриллианты слова! А ещё говорят, что это был бесталанный человек! Нет, очень даже талантливый... Почитаем эти резолюции, выведенные августейшей рукой.

[Романовы (с 1762 года), фактически Гольштейн-Готторп-Романовы ( рус. дореф. Гольштейнъ-Готторпъ-Романовская династія ; нем. Romanow-Holstein-Gottorp либо Holstein-Gottorp-Romanow) — одна из линий Ольденбургской династии (известна с XI века), отделившаяся от её Гольштейн-Готторпской ветви (из Википедии)].

На сообщении о том, что два уезда в течение 6-12 лет вводят у себя всеобщее начальное обучение — «СКОЛЬКО РАЗ ГОВОРИЛ, НЕЧЕГО С ЭТИМ ТОРОПИТЬСЯ!», причём слова: "ввести всеобщее обучение" подчёркнуты собственною его величества рукою.

Херсонский губернатор сообщает, что участились случаи правонарушений в рабочих районах. Царь лаконичен: «РОЗГИ!».

Из Астрахани пишут о "вопиющей потребности" строительства в городе второй гимназии. Но царь не согласен: "НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ГИМНАЗИЮ, А РАЗВЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ УЧИЛИЩЕ".

Из прибалтийского города Туккумс в 1905 году рапортуют о том, что восстание удалось подавить, не открывая огонь. Монарх снова недоволен: «НАДО БЫЛО РАЗГРОМИТЬ ВЕСЬ ГОРОД».

С Дальнего Востока сообщают о прибытии туда "анархистов-агитаторов", высочайшая рука чертит свой вердикт: «ЗАДЕРЖАННЫХ ПОВЕСИТЬ». И впрямь, к чему вся эта морока с судами и следствиями...

Витте докладывает, что жандармы Рихтера в Прибалтике расстреливают крестьян безо всяких формальностей. Отзыв Государя: «АЙ ДА МОЛОДЕЦ!».

Совет министров предлагает освободить детей некоторых малоимущих родителей от платы за обучение. Царь против: «Я ПРОТИВ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ПЛАТЫ ЗА УЧЕНИЕ».

В рижской тюрьме расстреляли заключённых. Император доволен: «МОЛОДЦЫ КОНВОЙНЫЕ! НЕ РАСТЕРЯЛИСЬ!».

Офицеры Фанагорийского полка приказали солдатам стрелять в толпу забастовщиков, есть убитые. Святой монарх выводит: «ЦАРСКОЕ СПАСИБО МОЛОДЦАМ-ФАНАГОРИЙЦАМ!».

Из Уфы сообщают, что расстреляна рабочая демонстрация, убито 47 человек. Государь сожалеет: «ЖАЛЬ, ЧТО МАЛО».

Генерал Казбек сообщает царю, что бунт солдат под красным флагом удалось подавить без кровопролития. Царь укоризненно качает головой: «СЛЕДОВАЛО, СЛЕДОВАЛО ПОСТРЕЛЯТЬ...»

Из Вологды пишут, что забастовщиков заключают в «рабочие дома», где заставляют «отрабатывать своим трудом причинённые убытки». Царь помечает: «ДА — ПОСЛЕ РОЗОГ».

Государственный совет выступил за отмену права полиции пороть по своему усмотрению любого крестьянина. Император не согласен: «КОГДА ЗАХОЧУ, ТОГДА ОТМЕНЮ».

Одна из резолюций Николая II — «ПРОЧЁЛ С УДОВОЛЬСТВИЕМ» — уже при жизни монарха стала крылатой фразой. Поэтому, когда появился манифест об отречении Николая II, сатирик Аркадий Аверченко поместил его в журнале "Новый Сатирикон" с пометкой: "Прочёл с удовольствием. Аркадий Аверченко".

lider.jpg  

 

Сюжет третий: попытки доказать особую склонность народов нашей страны к религии и принципиальную невосприимчивость к идеям антиклерикализма, свободомыслия и атеизма, полнейшее отсутствие у них атеистических традиций.

Карловацкие фальсификаторы прилагают титанические усилия, чтобы создать представление о дореволюционном периоде истории России как о времени безраздельного господства религии и церкви над умами  и чувствами всех людей.

О России той поры они пишут как о стране, где глубокая религиозность якобы была общенациональной чертой, объединявшей в одно неразрывное целое все классы и сословия и создавшей, в частности, русскому народу репутацию «народа-богоносца», а стране в целом давшей наименование «святой Руси».

В статье с претенциозным названием «Мысли и думы о Руси святой, о Руси царской и о Руси распятой» профессор Г. Знаменский пишет о религии (православии) как об «основе основ, альфе и омеге исторического процветания России в ее лучшие святые периоды бытия» и заявляет, будто  главным содержанием «русской души» является «незыблемая вера в святую Русь и в русского человека-богоносца».

(Православная Русь, 1976, № 20, с. 5).

Еще отчетливее и категоричнее выражена эта глубоко ложная мысль в заметке одного из постоянных (и наиболее злобных) авторов «Православной Руси», П. Мара «Падение и возрождение России», проникнутой духом самого оголтелого антисоветизма.

В заметке, в частности, утверждается, будто «русское государство до своего революционного падения, начавшегося в 1905 г., было проникнуто религиозно-православным духом, благодаря чему наша родина имела духовно-нравственную опору, укрепляющую государственную, общественную и семейную жизнь».

Более того, по мнению автора заметки, «и сама русская культура, со всеми ее выражениями в литературе, в искусстве, музыке, расцвела именно на этой религиозно-нравственной, православной основе, создавая ту «славянскую душу», перед которой в недоумении останавливался Запад.

(Православная Русь, 1976, № 20, с. 5).

Из «Православной Руси» домыслы о том,  будто религиозность следует рассматривать как глубоко национальную черту русского народа, а первооснову исторического прогресса, достигнутого дореволюционной («исторической») Россией, следует искать и находить в единстве религиозных и национальных начал перекочевали в «Русское возрождение» и заняли там одно из центральных мест.

Издатели этого ежеквартальника сочли необходимым во всеуслышание заявить в первом же номере, что воспринимают «православное христианство и национальное самосознание как основные  элементы нашего отечественного бытия, а поэтому будут осуществлять свою деятельность, «основываясь на православном и национальном самосознании».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с.3).

Любую другую трактовку исторического прошлого России они поспешили заклеймить как «клевету, возводящуюся на русскую нацию, на ее духовные устои, историю, культурные и государственные традиции».

(Там же).

1511466292195976231.jpg

[Апофеоз всеобщей религиозности]?

Высказывания такого рода, не имеющие ничего общего с истиной, призваны подвести читателей карловацких изданий к выводу о том, что в дореволюционной России якобы не было никаких предпосылок для развития антиклерикализма, свободомыслия и атеизма и что такую многовековую идиллию всеобщей глубокой религиозности, своими истоками уходящую в крещение Руси, нарушили три русские революции, прошедшие под знаком «богоборчества», органически чуждого «русскому народу-богоносцу».

Приведенные выше апологетические описания духовного состояния классов и сословий дореволюционной России как некоего апофеоза всеобщей религиозности настолько резко расходятся с действительной картиной подлинного отношения представителей этих классов и сословий к религии и церкви, что сам факт таких расхождений нет-нет да и фиксируется (правда, неумышленно и по большей части косвенно) самой же карловацкой печатью.

Вот лишь некоторые их этих характеристик.

В одном из номеров «Православной Руси» было помещено изложение интервью, данного священником «русской зарубежной церкви» корреспондентке телевизионной компании Канады в  связи с демонстрацией английской версии фильма «Война и мир», поставленного по одноименному роману Л.Н.Толстого.  Корреспондентка попросила священника прокомментировать религиозные сцены в фильме, в частности разъяснить значение крестного хода и молебствия перед Бородинским сражением, и попутно задала ему целый ряд вопросов, среди которых был и такой: «Как русская аристократия относилась к православной церкви во время наполеоновских войн?»

Священник ответил так, что его ответ оказался убедительным опровержением расхожих домыслов идеологов карловацкой группировки о якобы глубокой религиозности всех классов и сословий дореволюционной России.

«К сожалению, - сказал он, - вся наша аристократия, за малым исключением, с насмешкой относилась к своей православной церкви. Она не понимала значения ее для России и ложно думала, что посещать храм божий – это удел людей малообразованных, отсталых, для мужиков. Многие представители аристократии увлекались философскими течениями того времени».

(Православная Русь, 1976, № 19, с. 14).

Хотелось того издателям «Православной Руси» или нет, но объективно получалось так, что со страниц этого органа «русской зарубежной церкви» прозвучало признание того общеизвестного факта, что та часть русского дворянства, из которой вышли декабристы, стояла на позициях антиклерикализма и свободомыслия.

Правда, в действительности критиковала церковь и религию далеко не вся русская аристократия времен Отечественной войны 1812 г. (тут священник явно преувеличил размах антиклерикализма и свободомыслия в России времен начала XIX в.), а лишь  ее революционно настроенные представители.

Но эта критика не была чем-то случайным и изолированным: она наследовала атеистические традиции русских просветителей XVIII в. и А.Н.Радищева, а сама передала эстафету свободомыслия и атеизма русским революционерам-демократам, от которых ее приняли марксисты-ленинцы.

В другом номере того же карловацкого издания приведены - без комментариев и возражений – высказывания русского иерарха середины XIX в. об отношении к религии и церкви его современников – отношении, не имеющем ничего общего с той идиллией, которую рисуют своим слушателям  и читателям идеологи «русской зарубежной церкви».

«Знаете ли, - заявляет иерарх, - какие у меня безотрадные мысли? И не без основания. Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякого рода вольнодумцы. Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупцы и не злы, но относительно к вере и церкви никуда не гожи. Отцы и матери их были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что будет тех держать в должных пределах? Заключая отсюда, что через поколение, много через два, иссякнет наше православие».

(Православная Русь, 1979, № 7, с. 8).

Опубликовав это высказывание, издатели «Православной Руси» сами себя высекли.

Рассуждения лидеров карловацкой группировки об отсутствии у советских людей предпосылок массового атеизма в дореволюционном развитии страны абсолютно несостоятельны от начала и до конца.  И доказали нам эту несостоятельность… сами же карловчане: с помощью процитированного выше фрагмента из труда «святителя» Феофана «Письма о христианской жизни», впервые увидевшего свет еще в 60-х годах прошлого столетия!

Можно встретить на страницах официального органа «русской зарубежной церкви» и признание того факта, что в дореволюционной России, говоря словами архиепископа Аверкия (Таушева), «многие представители «ведущего русского слоя» - русской «интеллигенции» приобрели особое мировоззрение, далекое от православия», в частности  «увлекались атеизмом».

(Православная Русь, 1976, № 5, с. 4).

Чтобы не снять, то хотя бы завуалировать слишком уж вопиющие противоречия между домыслами о якобы безраздельном господстве религиозности в дореволюционной России и приведенными выше признаниями о наличии в то время приверженцев антиклерикализма, свободомыслия и атеизма, карловацкие идеологи прибегли к следующему маневру.

От голословного отрицания атеистических традиций у русского и других народов нашей страны они стали исподволь переходить к фальсификации существа этих традиций, их истоков и проявлений .

Первоначально  доминировали утверждения, будто идеи антиклерикализма, свободомыслия и атеизма не имели в России отечественной почвы, а были «импортированы» с Запада, причем в качестве «импортеров» якобы выступали чуждые, а то и прямо враждебные народу социальные силы.  К числу последних карловацкие фальсификаторы, сами же ненавидящие народ и народом же выброшенные за пределы своей страны, клеветнически относят подлинных выразителей и защитников народных интересов: просветителей, декабристов, разночинцев, прогрессивных деятелей науки и культуры, наконец, марксистов.

В этот же разряд карловацкие церковники зачисляют представителей либеральной интеллигенции, причем само слово «интеллигенция» русская эмигрантская печать всегда берет в презрительно-иронические кавычки.

[Идеи свободомыслия и атеизма  как начало и проявление общенациональной трагедии]?

При таком подходе к проблеме само принятие представителями различных классов и сословий дореволюционной России идей свободомыслия и атеизма квалифицируется лидерами «русской зарубежной церкви» как начало и проявление общенациональной трагедии, как одна из основных причин последующего краха традиционных устоев государственной и общественной жизни феодально-княжеской Руси и буржуазно-помещичьей России, оплакиваемых монархически настроенной частью русской церковной эмиграции.

Вот как изложена суть этого подхода в уже упоминавшейся заметке П.Мара «Падение и возрождение России»:  «Началось падение России, когда она, в потере духовной опоры, восприняла западные лжеучения самодовлеющего, обожествленного разума, с его тлетворно-разлагающим ядом религиозного безразличия, а порой и явной враждебности к богопочитанию. И это вкушение «от древа познания разума», отметавшего богоустроение на началах евангельских истин, оказало в предреволюционной России свое страшное и разрушительное действие, продолженное в грехе безбожия».

Пока наши предки, продолжает П.Мар нить своих клеветнических рассуждений, искали и находили опору для государственной, общественной и личной жизни в православии, Россия шла богоизбранным путем, БЛАГОДЕНСТВОВАЛА и в ней царила всеобщая духовная гармония.

«Но вот этот Запад, - резюмирует он, - приносит к нам в крови и терроре бунтарского разума, помраченного мечтами «великих потрясений» для создания ран на земле, через  наших «сеятелей разумного, доброго, вечного» «гуманистические» без бога понятия «свободы, равенства и братства», - понятия, отрицающие искупительную жертву Христа, ибо в ней в этой пропагандно-революционной «свободе» нет ничего общего со свободой от греха, как основы христианства и высоты христианской морали».

(Православная Русь, 1976, № 20, с.5-6).

Теперь они [карловацкие идеологи] согласны признать, что антиклерикализм, свободомыслие и атеизм нашли достаточно глубокий отклик  в «славянской душе». Но это не было проявлением силы народного духа, напротив, явилось следствием временного преобладания в общественной и личной жизни определенной части людей низменных побуждений и порочных начал.

Именно так освящается данная проблема на страницах «Русского возрождения».

Читателям стремятся внушить, что, хотя русский народ еще  в дореволюционное время впал в неверие, это не достоинство его, а порок – «грех богоотступничества».

Иногда даже пишут о «традиционном русском безбожии».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 62).

Такие же мысли стали высказываться и в «Православной Руси». «Наш несчастный русский народ, - заявил архиепископ Аверкий, - не устоял на высоте своего призвания, и дух материализма и богоотступничества привел его к страшному кровавому падению».

(Православная Русь, 1979, № 7, с.9).

Утешая самих себя и своих приверженцев, идеологи карловацкой группировки заявляют, что падение религиозности и переход к атеизму – грех большой, но в русском народе он якобы не пустил глубоких корней: «Не в глубине, а именно на поверхности стали русские люди безбожниками».

(Русское возрождение, 1978, № 1, с. 62).

Все эти рассуждения, грубо искажающие действительное положение дел, понадобились карловацким политиканствующим церковникам для того, чтобы уверить мировую общественность, будто развитие массового атеизма в Советском Союзе и падение влияния «русской зарубежной церкви» на эмигрантскую среду – явления поверхностные, временные, которые могут и должны быть преодолены на путях «всеобщего покаяния».

Пробудить такое покаянное настроение, заявляют карловчане,  как раз и призвана подготовка к празднованию тысячелетия христианизации Руси, заложившей основу неприятия русским народом идей свободомыслия и атеизма.

Даже в эмигрантской среде  им не остановить секулярные тенденции, не оставляющие камня на камне от реакционного мифа об исключительной религиозности славян вообще и русских в особенности.

Лучшие представители отечественной культуры всегда выступали против вымыслов о мистическом характере мировоззрения народа. Достаточно вспомнить знаменитое письмо В.Г.Белинского к Н.В.Гоголю: «По-Вашему, русский народ – самый религиозный в мире: ложь! Основа религиозности есть пиэтизм, благоговение, страх божий. А русский человек произносит имя божие, почесывая себе задницу. Он говорит об образе: годится – молиться, не годится – горшки покрывать. Приглядитесь пристальнее, и Вы увидите, что это по натуре своей глубоко атеистический народ. В нем еще много суеверия, но нет и следа религиозности».

(Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. В 13-ти т. М., 1955, т.10, с.215).

Сюжет четвертый: распространение домыслов об обнаружении в Советском Союзе признаков «религиозного возрождения», якобы проявляющегося в пробуждении явного и устойчивого интереса к религии и церкви у самых различных слоев советского общества, особенно у молодежи и интеллигенции.

В каждом номере ежеквартальника стали публиковаться статьи, так или иначе затрагивающие тему «религиозного возрождения, которое клеветнически преподносится как реальность современной жизни в СССР: «Национально-религиозное возрождение в современной России» «Религиозное инакомыслие в сегодняшней России» (1978, № 1), «Религиозно-философский семинар на родине» (1978, № 2), «Совмещение несовместимого» (1978, № 3), «С русской Голгофы» (1978, № 4) и т.п.

Прежде всего признаки «возрождения религиозно-церковной жизни» карловацкая печать усматривает в деятельности церковных и околоцерковных экстремистов антисоветского толка, которые внешне выглядят как религиозные диссиденты, а по существу являются противниками социалистического общественного и государственного строя.

Этих отщепенцев-одиночек, никого, кроме самих себя, не представляющих и никем, кроме собственной злобы, не уполномоченных на антикоммунистическую деятельность, карловацкие издания всячески поднимают на щит и преподносят русской эмиграции и мировой общественности как типичных представителей основной массы верующих  советских граждан, якобы действующих с благословения и при поддержке последних.

Столь же несостоятельна и попытка выдать за проявление «религиозного возрождения» в нашей стране недавно появившееся увлечение некоторой части советской молодежи религиозно-церковной атрибутикой: ношение крестика в качестве украшения, коллекционирование икон.

Наконец, не выдерживает никакой критики стремление идеологов «русской зарубежной церкви» усмотреть признаки «религиозного возрождения» в интересе к историческому прошлому (в том числе и к русской старине с ее храмами, иконами, церковным пением, религиозными обрядами и т.п.).

В Советском Союзе, заявил автор статьи «Церковь и государство», «за последнее время появились признаки оживления веры, как будто наметилось пусть медленное, но все же неуклонное ее возрождение… Русские люди стали интересоваться историей своего государства, своими предками, их верой, их традициями и обычаями, историей русской православной церкви и ее ролью в развитии русского государства».

(Русское возрождение, 1980, № 11, с. 65).

Нетрудно заметить, что налицо сознательное нарушение законов элементарной логики: из интереса к отечественной истории не вытекает вывод об оживлении религиозной веры.

Почти шестилетнее существование комиссии и пятилетнее – журнала наглядно свидетельствует: они заняты мобилизацией антикоммунистических сил русского зарубежья в поддержку антисоветской деятельности карловацкой религиозно-политической группировки, разжиганием в эмигрантской среде антикоммунистической истерии и культивированием монархистских настроений, вербовкой союзников среди религиозных экстремистов и разного рода асоциальных личностей, маскирующих свои антиобщественные акции видимостью религиозного диссидентства, фальсификацией духовного облика советского народа.

Словом, на первом плане у них все то же политиканство явно антикоммунистической окраски, которое характерно для всей деятельности «русской зарубежной церкви» и ее учреждений с момента основания и поныне.

***

АКТ О КАНОНИЧЕСКОМ ОБЩЕНИИ (из Википедии).

Акт о каноническом общении Русской православной церкви заграницей с Русской православной церковью Московского патриархата — документ, провозглашающий объединение Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ) с Русской православной церковью Московского патриархата (РПЦ).

Текст «Акта» был выработан в 2004—2006 годы в ходе восьми совместных заседаний комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской Зарубежной Церковью и комиссии Русской Зарубежной Церкви по переговорам с Московским Патриархатом.

17 мая 2007 года в храме Христа Спасителя в Москве «Акт» торжественно подписали Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Первоиерарх РПЦЗ митрополитом Лавр (Шкурла).

Как отметил протоиерей Николай Артёмов, подписанием Акта «обе стороны отказались от исключительности, признали друг друга как части единой Русской Православной Церкви».

***

КАНОНИЗАЦИЯ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ (из Википедии)

Канонизация царской семьи — прославление в лике православных святых Николая II, его жены и пятерых детей, расстрелянных в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

В 1981 году Русской православной церковью заграницей члены семьи Николая II были причислены к лику святости «мученики». В 2000 году, после продолжительных споров, вызвавших значительный резонанс в России, они были причислены к лику святости « страстотерпцы» Русской православной церковью Московского патриархата; в настоящее время почитаются этой церковью как «царственные страстотерпцы».

20 августа 2000 года были причислены РПЦ к лику святых новомучеников и исповедников Российских, явленных и неявленных .

Доводы против:

1. Православный историк Д. В. Поспеловский в качестве аргумента против канонизации указывал на свидетельство знавших государя офицеров о его «удивительно безучастном» отношении к массовым человеческим жертвам в Первой мировой войне: «такие ли ещё погибали, обойдемся с другими, ещё хватит» . По комментариям опубликовавшего дневники императора историка К. Ф. Шацилло, убийство очередной кошки (истреблением которых Николай II развлекался в отсутствие более подходящей для охоты живности), было для Николая важнее, чем рассказ вернувшегося с Русско-японской войны приближённого.

2. Д. В. Поспеловский в качестве довода против канонизации ссылался на «колоссальный удар по народной вере в царя и сакральность монархии» и отождествлявшейся с ними «государственной Церкви» вследствие жестокости царя в подавлении революции, расправах с рабочими беспорядками, крестьянскими бунтами и пр.

3. Митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай (Кутепов) последовательно и принципиально выступал против канонизации Николя II, считая его государственным изменником, поскольку, по мнению митрополита, император обладал всей полнотой власти, включая применение силы «вплоть до лишения жизни», чтобы усмирить восставших, но не сделал этого, чем способствовал распаду страны. А на Архиерейском Соборе 1997 года Кутепов заявлял, что считает Николая II ответственным за смерть российских новомучеников , поскольку тот «в здравом уме и твёрдой памяти» отрёкся от престола.

4. Гибель императора Николая II и членов его семьи не была мученической смертью за Христа, а лишь политической репрессией.

5. Неудачная государственная и церковная политика императора, в том числе такие события, как трагедия на Ходынке, Кровавое воскресенье и Ленский расстрел и крайне неоднозначная деятельность Григория Распутина.

6. Активное движение за канонизацию царской семьи в 1990-е годы носило не духовный, а политический характер.

7. Профессор МДА А. И. Осипов: «Ни святой Патриарх Тихон, ни святой митрополит Петроградский Вениамин, ни святой митрополит Крутицкий Пётр, ни святой митрополит Серафим (Чичагов), ни святой архиепископ Фаддей, ни святой архиепископ Иларион (Троицкий), который, без сомнения, вскоре будет причислен к лику святых, ни другие ныне прославленные нашей Церковью иерархи, новомученики, знавшие значительно больше и лучше, чем мы теперь, личность бывшего Царя — никто из них ни разу не высказал мысли о нём, как святом страстотерпце (а в то время об этом ещё можно было заявить во весь голос)» . По его мнению «религиозность царской четы при всей её внешне традиционной православности носила отчетливо выраженный характер интерконфессионального мистицизма».

8. По мнению Д. В. Поспеловского подобно тому, как призыв Карловацкого собора в 1921 году к восстановлению на престоле дома Романовых привел к расколу в Зарубежье, решение о канонизации могло способствовать разделению Церкви по образовательному признаку: интеллигенция (включая часть духовенства) — по одну сторону, менее грамотные слои — по другую.

 

***

С какого года Путин президент РФ? В каком году Путин стал президентом в первый раз? –

Читайте подробнее на FB.ru:

https://fb.ru/article/160362/s-kakogo-goda-putin-prezident-rf-v-kakom-godu-putin-stal-prezidentom-v-pervyiy-raz

В.В. Путин победил на президентских выборах 26 марта 2000 года, набрав почти 53% голосов. С какого года Путин - президент РФ? Первый срок начался с 7 мая – даты инаугурации. Ближайшим конкурентом Путина был на этих выборах Г. Зюганов, набравший значительно меньше голосов – 29,2%. Но на момент мартовских выборов В.В. Путин уже являлся исполняющим обязанности президента, так что 2000 год не является той датой, которую нужно считать началом его президентства.

С какого года Путин - президент РФ? Фактически В.В. Путин стал в полном объёме выполнять президентские функции раньше, а именно с 31 декабря 1999 года, когда на эту должность его назначил предыдущий российский президент Б.Н. Ельцин. Именно в последний день уходящего 1999 года В.В. Путин получил из рук Б.Н. Ельцина весь спектр президентских полномочий.

Утром, в 11 часов, в присутствии патриарха и в торжественной обстановке первый президент России передал президентские полномочия В.В. Путину.

***

ПУТИН СЧИТАЕТ, ЧТО ЛЕНИН "ЗАЛОЖИЛ МИНУ" ПОД ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ РОССИИ

https://tass.ru/politika/7314227?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com%2F%3Ffrom%3Dspecial&utm_source=YandexZenSpecial

10 дек, 18:53 2019 г.

МОСКВА, 10 декабря. /ТАСС/. Президент РФ Владимир Путин считает, что создатель советского строя Владимир Ленин (Ульянов) "заложил мину" под тысячелетнюю российскую государственность. К этой теме президент обратился во вторник на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

Комментируя озвученную на заседании идею члена СПЧ, режиссера Александра Сокурова "придумать Россию заново", Путин отметил: "Александр Николаевич, мы вас все любим, и я тоже, ваше творчество - оно замечательное, но - можно ли какую-то страну придумать?". "Можно, можно! Россию - можно!" - заверил режиссер.

"Есть такой человек в нашей не такой уж давней истории - господин Ульянов, он же Старик, он же Ленин, у него там еще какие-то клички были", - продолжил Путин. "Вот он - придумал… И теперь мы не можем понять, что делать с Бутовским полигоном (одно из мест массовых расстрелов - прим. ТАСС) и как выстроить там работу, чтобы люди не забыли, кто там лежит в земле. Вот он напридумывал!", - заметил Путин. По его словам, Ленин еще и придумал государственную структуру, заложившую "мину под российскую государственность, которая складывалась тысячу лет".

Президент РФ подчеркнул, что сейчас не место и не время подробнее излагать точку зрения на этот счет, но, возможно, он это сделает в будущем.

Говоря о необходимости опоры на "то, что у нас есть и было" и на русский народ, Путин отметил, что речь идет о сложном понятии. "Вы сказали - русские… А кто такие русские? Не было практически до IX века никаких русских, он (русский народ - прим. ТАСС) складывался постепенно из многих этносов", - сказал президент, подчеркнув, что речь идет не только о славянских, но и об угро-финских и других племенах. Он напомнил и о Хазарском каганате на берегах Азовского и Черного морей, жители которого исповедовали иудаизм, хотя, по некоторым оценкам, как отметил Путин, не являлись евреями. "Это [хазары] тоже наш этнос, который русский народ впитал в себя", - подчеркнул глава государства.

"Это естественное развитие, помешать которому невозможно и ненужно. Но нужно, опираясь на все, что нам досталось из пластов нашей истории - глубокой, очень интересной и содержательной - конечно, анализировать, выбирая лучший путь развития на ближайшую перспективу, среднесрочную и на историческую", - заключил Путин. "И мы, конечно, можем это сделать, опираясь на наших людей, которые искренне, но ответственно относятся к нашей Родине", - добавил он.

***

Автор страницы:

Во времена Ленина церковь была отделена от государства и так далее. Путин делает вывод, что подорваны основы православной веры, тысячелетней на Руси.

Что ж, все возможные будущие катаклизмы и проблемы, не дай Бог,  бунты и так далее – вот источник – «Мина» Ленина.  Как все просто! Вот откуда ноги у бед растут.

Какими разными путями, ходами хитро, якобы невинно, коварными разрушают всё, напоминающее людям о социализме, о Ленине. Любыми путями заложить эти семена будущего выноса из мавзолея Ленина, дискредитации вообще всех основ этого учения. Так как будто бы невзначай… Что за «мина» такая?

Народ заинтригован?

Это моя разгадка этого путинского загадочного ребуса. Может быть, я не права. И «мина» – не связана с православием и церковью. И это – не атеизм советской власти.

***

Хитрый ход капитала 

 

Власть:

Вот загадка для народа:

Ленин, «мина» и свобода…

Где рванет? Спросите нас.

Мы-то знаем, учим вас.

 

Народ:

Ленин, «мина» и свобода.

Атеизм ее  природа?

Заложили «мину» тут?

 «Благолепие» здесь рвут.

Благолепие диктата,

Лжи, коварства и разврата.

Благолепие позора –

Быть защитою для вора.

Благолепие страданья,

К смертной доле упованья.

«Мине» - да! Коль это ложь.

Иль стяжательство не трожь?

Не касайся, где власть – свято?

Капитал, в цепях проклятый,

Взорван. То свободы знак.

Ведь про «мину» - это так.

Хитрый ход, коварства  ложь.

- Не шатай мой трон. Не трожь.

Примеры «благолепия»:

Запрещенные картины русских художников о некоторых сторонах деятельности церкви.

 "Освящение публичного дома" Владимир Маковский

"Освящение публичного дома" Владимир Маковский

 "Сельский крестный ход на Пасху" Василий Перов

"Сельский крестный ход на Пасху" Василий Перов

А вот еще одна из сторон жизни царской России:

Царёвы кабаки в Российской Империи

https://zen.yandex.ru/media/history_russian/carevy-kabaki-v-rossiiskoi-imperii-5bf2547dae92b000a9f9c69b?&from=feed

https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1131118/pub_5bf2547dae92b000a9f9c69b_5bf255ff0dccb300abaa5c2d/scale_600

А голодные бунты народа, а казни бунтовщиков, а какова реальная статистика смертности в царские времена среди народа…

И какова роль  «демиурга русской истории»  в решении этих и других вопросов?

***

«ЭТО ОДИН ОРКЕСТР…»(А.Ротовский  «Аргументы», 1982 г., выдержки).

(идеологическая диверсия протестантских пропагандистских центров).

(Протестантизм – одно из трех направлений христианства. Объединяет различные течения. Крупнейшие из них – баптизм, методизм, пятидесятничество, адвентизм и др.)

 

«Островки благодати»? Нет, система.

Один лишь перечень  протестантских клерикальных центров, специализирующихся на проведении идеологических диверсий против стран социализма, займет страницу текста. Десятки миссий, издательств, радиоцентров нашли приют в странах Западной Европы, в США, Латинской Америке, Азии, даже Австралии.  Особенно много их в ФРГ и Скандинавских странах, где сильны позиции евангелических церквей.

Среди них выделяются своей активностью «Союз миссий «Свет на Востоке», «Славянская миссия», «Трансмировое радио», радиостанции ИБРА, «Голос Анд», «Всемирное радио адвентистов», «Голос Евангелия», «Голос мира», Бруклинский центр свидетелей Иеговы, а также многие их филиалы и дочерние миссии и радиоцентры.

В передачах «Трансмирового радио», «Голоса Анд» и других центров часто выступают деятели «Славянской миссии». После радиопроповедей они всегда просят писать им в Стокгольм, хотя «Трансмировое радио» ведет передачи, как известно,  из Монте-Карло и с острова Бонайре, а «Голос Анд» - из Кито.  Далеко не всем верующим известно также, что ИБРА принадлежит «Славянской миссии», а «Фриденштимме» («Голос мира») финансируется «Союзом миссий «Свет на Востоке».

Радиоевангелисты умалчивают, что координирует передачи большинства «самостоятельных» протестантских радиоцентров вашингтонское «Объединение национальных религиозных радиовещателей», под контролем которого находится три четверти всех религиозных программ.

Ставка на молодежь.

Один из функционеров «Молодежной миссии» (Австралия), Х. Леэсмена (псевдоним Киви), рассказывает: «В руководство нашей миссии входят 52 человека, причем 22 человека засекречены. Мы имеем сеть секретных помощников в различных государствах, в том числе в коммунистических… В распоряжении нашей миссии имеются плавсредства – теплоходы. Экипаж одного теплохода, например, составляет 200 человек. На борту постоянно находятся хор, запасы литературы и прочего…»

Образчик подобной литературы – брошюра «Пробудись к жизни», выпущенная отделом литературы «Молодежь для Христа» издательства «Живые письма» (США).

Брошюра представляет собой перевод на современный язык Кеном Тейлором библейского «Послания к Римлянам».

Обложка брошюры вызывающе яркая, броская, на ней изображены: влюбленная пара, мчащийся всадник. Весьма примечательны текстовые вставки-комментарии Тейлора к иллюстрациям. Где в Новом Завете можно найти аналог подобным жизнерадостным строкам: «Успех! Достижение! Чему-то новому научиться, получить хорошую отметку, достичь высокого положения, найти себе невесту и жениха, быть первым в спорте или работе! Все стремятся к успеху, и это хорошо. Бог снабдил каждого человека способностями для радостной и святой жизни»?

В «Послании к Римлянам» сказано: «…плотские помышления суть вражда против бога» (8:7).

Эти строки «перефразированы» Тейлором так, что и следа не осталось от негативного отношения к «плотским помышлениям…».

Молодость – пора исканий, надежд, вопросов, на которые не всегда легко найти ответы. Тейлор спекулирует на этом. «Мы боимся неизвестности… боимся будущности и даже боимся самой жизни. Мы не знаем, когда на нас нападет страх: перед экзаменом, при вступлении в новую школу, когда начинаем работать на новом месте или при болезни близкого нам. Но, уповая на бога, страх можно победить», - увещевает Тейлор советскую молодежь.

Квинтэссенцией же всего «перевода» служит перефразированный призыв Павла: «Не подражайте моде и обычаям мира сего, но будьте новыми и отличными от других людьми…»

Поскольку брошюра адресована советской молодежи, то понятно,  каким «обычаям» и какой «моде» не должны подражать наши юноши и девушки. Кстати, в Евангелии нет ни слова о «моде» и «обычаях мира сего», там речь идет о «веке сем», что вовсе не одно и то же.

Метаморфозы протестантской пропаганды.

Если в брошюре «Пробудись к жизни» Кен Тейлор писал, что стремление к счастью, к успеху в земной жизни якобы освящено богом, то «Трансмировое радио» в передаче для верующих сожалеет о том, что «нашими героями становятся, стахановцы, космонавты».

При этом постоянно из передачи в передачу твердят: человеческое счастье возможно лишь после земной жизни, полной страданий, горя. Безусловно, это делается с массой оговорок, призванных смягчить такую антигуманную трактовку целей и смысла жизни человека.

«Граждане мира» или граждане родины?

И Общество свидетелей Иеговы, и большинство других протестантских центров постоянно используют в своей антикоммунистической пропаганде космополитические идеи Евангелия.

И национализм, и космополитизм объединяются против советского патриотизма и пролетарского интернационализма, объективно служат целям империалистической реакции.

Вернер де Боор, автор толкования «Первого послания апостола Павла к Коринфянам», изданного на русском языке  в западногерманском городе Шверине, детально останавливается на «космополитических» высказываниях апостола Павла.

Читателю внушается мысль: для христианина нет национальности, христиане – «люди, выделенные совершенно исключительно среди остального человечества».

В протестантских изданиях часто рассказывают о «фактах» гонений на «христиан в масштабе всей планеты». Именно такие сообщения можно встретить в «информационном» протестантском сборнике «Голос мира», в одном из номеров которого читателям поведали о том, что только в Северной Африке за последние 10 лет замучено за веру в Христа около 500 тыс. душ. В мрачных тонах описав, как в Конго, убийцы якобы шли от села к селу и систематически убивали всех мужчин, верующих в Христа, авторы этой бесстыдной лжи делают, казалось бы, неожиданный вывод:

«И кто же может сказать, сколько людей в наш XX век замучено за веру Иисуса в СССР?..»

Расчет прост: поскольку для протестантов национальные границы несущественны, то чем Конго отличается от СССР?

Методика пастырского… экстремизма.

Многие из связных между протестантскими пропагандистскими центрами и религиозными экстремистами после пресечения их противозаконной деятельности рассказали о методах и формах диверсионной деятельности таких центров. Один из эмиссаров «зарубежного представительства  Совета церквей ЕХБ» был задержан при попытке переправить через советскую границу «послания» председателю «Совета церквей», письменные и записанные на магнитофонной пленке, от известного уже на Западе антисоветчика Г.Винса.

Эти «послания» весьма показательны не только для характеристики Г.Винса.

Деятельность других протестантских миссий, комитетов, союзов на практике мало чем отличается от винсовской. Главной заботой Винса в то время было помешать участию делегации ВСЕХБ на всемирном конгрессе баптистов, который должен был проходить в Торонто в 1980 г.

«Нами здесь, на Западе, проведена большая работа, - пишет Винс. – Только что завершилась моя поездка в Норвегию. Была встреча с руководителями союза баптистов. Встретились трудности ввиду того, что ряд христиан Запада, в том числе Норвегии, были в Советском Союзе, и они не верят. Но нами принят совместно с миссией «Фриденштимме» и другими миссиями Америки и Европы ряд мер, чтобы создать нужные мнения. Сама идея была предложена одной из скандинавских миссий, ведущих работу на Востоке (имеется в виду «Славянская миссия – Ред.).

В Европе – Норвегии, Голландии, Швеции – и Америке отпечатано большое количество листовок. В этом принял участие целый ряд миссий, баптистских церквей, союзов. Также два института – институт Муди в Чикаго и библейский институт в Витоне под Чикаго… Одна миссия в ФРГ организовала кампанию сбора подписей под составленным ею документом».

Очень красноречивый документ! Как видим вовсе не религиозные интересы, а ярый антикоммунизм и антисоветизм объединяют протестантские пропагандистские центры.

Что же хочет Винс от лидеров «Совета церквей»?

«Теперь о закрытых вопросах. Это должно стать достоянием только узкого (подчеркнуто мной. – А.Р.) числа братьев в «Совете церквей…». С вашей стороны необходимо предпринять определенные действия. Мы подготавливаем соответствующую литературу, организуем музей, нанимаем гидов, пишем меморандумы. Вы должны достать наручники, весьма ценно, если подлинные, головной убор, телогрейку, куртку, брюки, обувь. Понимаете, личные вещи узников для нашего музея. Старую Библию. И многое, многое другое. Нужны и ваши идеи. Еще раз прошу: да будут эти вопросы закрытыми, чтобы они не могли в какой-то степени помешать и парализовать нашу работу. Боюсь, что многие, если узнают подробности, не оценят наши старания».

Действительно, «оценить» такие старания честным верующим очень просто… Кстати, Винсу так и не прислали из СССР ни арестантских телогреек, ни наручников. Пришлось ему идти на поклон… в Голливуд, где он и одолжил на время «вещи узников советских тюрем».

Еще в 1921 г. В.И.Ленин писал о различных антикоммунистах и антисоветчиках:

«Это один хор, один оркестр».

(Ленин. В.И. Полн. собр. соч., т 43, с. 139).

***

«ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР» В ПЛАНАХ ИМПЕРИАЛИЗМА И РЕАКЦИИ

(А.Ахмедов, «Аргументы», 1982 г., выдержки).

Огромный пропагандистский аппарат империалистических держав, большие группы высокооплачиваемых буржуазных «советологов» мобилизованы монополистическим капиталом для подготовки и распространения материалов, связанных с исламской проблематикой.

При этом наблюдается активный курс империализма на увязывание своих долговременных и масштабных пропагандистских акций (вроде кампании о «советской военной угрозе», «в защиту прав человека», по «борьбе с международным терроризмом», вокруг событий в Афганистане и др.) с «исламским фактором».

Притязая на «руководство миром», американский империализм хотел бы превратить мусульманские страны  с их огромным человеческим потенциалом и природными богатствами в свой резерв.

Не в последнюю очередь этим объясняются широко распространяемые американской пропагандой материалы о «симпатиях» США к исламу, об Америке как «защитнице» интересов мусульман, а о Советском Союзе – как о враге мусульманских стран.

Стремление использовать «исламский фактор» в борьбе против социализма, против освободительного движения народов у империалистов, возникло задолго до второй половины 70-х годов XX в., когда особенно усилился вопрос политизации ислама. Сразу же после победы Великой Октябрьской социалистической революции западные державы, и прежде всего Англия, приложили немало усилий для противопоставления мусульман молодому советскому государству.

Президент США Эйзенхауэр, выразив «беспокойство» за судьбы ислама и других религий на Ближнем и Среднем Востоке, заявил о необходимости направить туда американские войска и оказать военную и экономическую помощь мусульманским странам в борьбе против «угрозы коммунизма».

И уже в то время Советское правительство разоблачило этот маневр правящих кругов США.

«Не интересы религии – говорилось в Заявлении ТАСС от 13 января 1957 г., - а интересы крупнейших американских нефтяных концернов заставляют правительство США заботиться о посылке туда своих войск…

Планы вмешательства США в религиозные дела мусульманских стран справедливо расцениваются как оскорбление религиозных чувств народов этих стран».

(СССР и арабские страны. 1917 – 1960 гг. М., 1961, с. 291).

Тогда, как известно, американским империалистам не удалось осуществить свои замыслы. Однако сами замыслы остались. «Теоретически» обосновывая притязания правящего класса Америки на использование «исламского фактора» в своих корыстных политических интересах, еще в 1950 г. тогдашний государственный секретарь США  Джон Фостер Даллес писал:

«Религиозные верования стран Востока имеют глубокие корни и отмечаются многими ценными качествами. Их нельзя примирить с коммунистическим атеизмом и материализмом. Благодаря этому между нами и ними создается общность, и наша задача – обнаружить эту общность и развивать ее».

(Dulles D.F. War or Peace. N.Y. 1950, p.229.)

Даллесовскую идею об использовании мусульманского Востока в интересах империалистического Запада по-своему, применительно к новому времени, выразила английская «Таймс» в передовой статье за 20 ноября 1979 г. Было бы хорошо, говорилось в ней, если бы Запад и мусульмане «могли признать друг в друге братьев, ищущих разными путями общий идеал».

Вопреки  всем фактам, наши идеологические противники пытаются внушить читателям и слушателям в несоциалистических странах мысль о продолжении Советским государством «унаследованной от царского режима колониальной политики» («Фигаро», 4 января 1982 г.).

[«Советский Союз не запятнал себя колониализмом»…].

Однако они «забывают», что политика царского самодержавия была разоблачена В.И.Лениным, Коммунистической партией.  И неудивительно, что сразу же после Великой Октябрьской социалистической революции первое Советское  правительство порвало все неравноправные договоры, в том числе и те, которые касались Ирана и Турции, и заявило о своей принципиальной солидарности со всеми освободительными движениями.

Советские люди помогали Алжиру очистить от французских мин  поля и возвести мощный металлургический завод, египетскому народу – построить высотную Асуанскую плотину, народам Сирии, Афганистана, Ирака, Иордании, Бангладеш, Пакистана, Народной Демократической Республики Йемен и многих других стран – укрепить национальную экономику, готовить квалифицированных специалистов для различных отраслей хозяйства и культуры.

КПСС и Советское государство сделали все для того, чтобы народы советского Востока обрели свою национальную государственность, получили возможность развивать свою национальную экономику и культуру, в короткие сроки избавиться от голода, нищеты, безграмотности, безработицы.

В результате «в общем строю с трудящимися всех наций страны народы бывших национальных окраин, обреченные прежде на вековую отсталость, уверенно шагнули в социалистическое будущее, минуя капитализм, и достигли высот социального прогресса».

(О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик. Постановление ЦК КПСС от 19 февраля 1982 года. М., 1982, с.7).

В свете изложенного вполне понятно, что даже такое, весьма хорошо разбирающееся в вопросах колониализма, западное издание, как орган финансовых кругов Великобритании «Файнэншл таймс», вынуждено признать, что, в отличие от многих государств Запада, «Советский Союз не запятнал себя колониализмом».

Народы мусульманских стран помнят также и о принципиальной позиции Советского Союза по вопросу о поддержке национально-освободительной борьбы.

«Наша партия, - говорил Л.И.Брежнев в Отчетном докладе XXV съезду КПСС, - оказывает и будет оказывать поддержку народам, которые сражаются за свою свободу. Советский Союз при этом не ищет никаких выгод для себя, не охотится за концессиями, не добивается политического господства, не домогается военных баз. Мы поступаем, как велят нам наша революционная совесть, наши коммунистические убеждения».

(Материалы XXV  съезда КПСС. М., 1976, с.12).

«Для многих пропагандистов стало привычным распространять лживые инсинуации о том, что мусульмане в Советском Союзе живут в условиях угнетения и жестоких преследований, - говорил с трибуны международного исламского симпозиума в Душанбе главный редактор журнала «Ислам и современный век» (Бангладеш) Сеид Барака Молла Шамсуддовла.  – Однако, побывав в цветущем Таджикистане, я увидел, что мусульмане здесь живут хорошо, убедился, что их культура испытывает подъем, они получают современное образование, бесплатную медицинскую помощь и не знают, что такое безработица. Еще несколько десятилетий назад районы проживания мусульман, бывшие отсталыми окраинами, сегодня превратились в край, обретший процветание и прогресс.

Известно, что Советский Союз не является мусульманским государством. Однако совершенно ясно, что правительство этой страны предоставило мусульманскому населению Советского Союза такие права и возможности, какие недоступны мусульманам в исламских государствах».

(Совет Шарки мусулманлари (Мусульмане Советского Востока), 1979, № 4, с.25).

[о «понимании» «преимуществ обособленного существования»…]?

К каким бы изощренным методам  ни прибегали идеологи и пропагандисты империализма, их цели остаются прежними. Изучение вопроса о положении ислама и наций в СССР «советологам» нужно не ради выявления истины, а ради того, чтобы можно было способствовать возникновению в среде советских людей разных национальностей и вероисповеданий «понимания» «преимуществ обособленного существования».

(Soviet Nationality Problems. Ed by E. Allworth. N.Y. 1971, p. 81).

На место уходящих поколений в районах традиционного распространения ислама в СССР, пишет Элен Каррер д`Анкосс, «приходят новые поколения, получившие образование, которым широко доступны – впрочем, благодаря советской политике – их собственная культура, их история, все, что им позволяет сознательным образом сливаться со своим народом. Этого знания у старых поколений не было. Для того чтобы понять разницу, достаточно посмотреть на то количество  изданий (газет, журналов, книг), которые выходят в каждой республике, и почитать их заголовки. Отныне печатается все, что некогда представляло славу каждого народа СССР в области культуры. Прежде этим достоянием могла располагать лишь небольшая избранная группа, теперь же оно доступно для всех. Это одна из бесспорных заслуг советской системы».

(D`Encausse H.C. L`empire eclate, p. 278).

Из приведенного заявления, отражающего реальные факты, «советолог» делает весьма неожиданный вывод. «Заслуга рискованная», - пишет далее д`Анкосс. И поясняет: чем лучше народ знает свое прошлое, тем сильнее его  желание к «обособленному существованию».

Порочность таких выводов прежде всего в том, что они рассматривают национальное самосознание как сознание принадлежности к нации как к чему-то неизменному, вбирающему в себя лишь то, что пришло из глубины веков. Кстати, д`Анкосс так и пишет: «Именно потому, что национальное чувство питается прошлым и культурой, потому что оно организуется вокруг них, можно понять, что` разделяет  советские народы».

При таком метафизическом подходе все новое, что вошло в национальную жизнь в течение шестидесяти  пяти лет Советской власти, весь социальный опыт нации, приобретенный в советское время, оказывается вне осмысления, осознания.

Но это в корне неверно.

Национальное самосознание, как подчеркивает первый секретарь ЦК КП Узбекистана Ш.Р.Рашидов, «является не только осознанием принадлежности к определенной нации, но прежде всего и главным образом осознанием  и осмыслением глубоких качественных изменений в национальной жизни, возникших и утвердившихся новых особенностей, черт, свойств культуры, психологии, быта, национального характера, т.е. осознанием и осмыслением всего нового, возникающего и развивающегося в жизни нации в ходе социалистического и коммунистического строительства».

(Проблемы мира и социализма, 1975, № 9, с. 12-13).

Иначе говоря, национальное  самосознание в наших условиях включает в себя чувство принадлежности к своей социалистической нации, а также сознание принадлежности ко всему советскому народу.

Гражданину нашей страны, какой бы национальности он ни был, наряду с чувством национальной гордости присуще чувство интернациональной гордости советского человека за великие свершения первой страны социализма, прокладывающей путь человечеству в будущее. Это чувство, как отмечает Л.И.Брежнев, «глубже и шире естественных национальных чувств каждого в отдельности из народов, составляющих нашу страну. Оно вобрало в себя все лучшее, что создано трудом, отвагой, творческим гением миллионов и миллионов советских людей».

(Брежнев Л.И. Ленинским курсом. М., 1975, т.4, с.100).

Предсказания о неизбежном негативном влиянии роста национального самосознания народов советского Востока на прочность СССР делаются не первый год.

Они начались с первых лет Советской власти. Меняется лишь аргументация, а суть остается прежней.

Идеологам империализма невдомек, что рост национального самосознания народов, входящих в  многонациональную страну, бурное развитие их экономики и культуры могут способствовать сближению этих народов, усилению их взаимопонимания и сотрудничества.

o В самом деле, если к  анализу развития экономического и духовного потенциала народов подходить с позиций монополистического капитала , подобные вещи понять невозможно. Ибо империализм предполагает эксплуатацию одних классов другими, что, в свою очередь,  порождает антагонистические противоречия между нациями угнетающими и нациями угнетенными.   Рост же самосознания угнетенных наций ведет к усилению их борьбы против угнетающих наций.

o Иное дело в условиях социализма, где нет эксплуатации и национального гнета, где установились отношения равенства и братского сотрудничества народов. Здесь расцвет наций ведет  к их сближению, а сближение и сотрудничество являются важнейшим условием их расцвета.

«Учитывая, что национализм является одним из главных средств в подрывной деятельности империализма против реального социализма, - говорится в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик», - необходимо вести последовательную, наступательную борьбу с попытками разжечь националистические предрассудки у отдельных людей, решительно выступать против любых отклонений от ленинских принципов национальной политики. Аргументированно разоблачать буржуазных фальсификаторов истории нашей страны, национальной политики КПСС».

(О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик. Постановление ЦК КПСС от 19 февраля 1982 года, с. 29-30).

***

СОВРЕМЕННОЕ ПАПСТВО И СОЦИАЛЬНЫЙ ВОПРОС  (И. Григулевич, «Аргументы», 1982 г., выдержки).

Энциклика Иоанна Павла II «О человеческом труде».

Опубликованная 14 октября 1981 г. социальная энциклика папы Иоанна Павла II «О человеческом труде» («Лоборем экзерсенс»)  привлекла внимание мировой общественности, наблюдавшей за колебаниями в настроениях ватиканской верхушки.

Этот интерес к политике Ватикана возрос с избранием на папский престол в 1978 г. польского кардинала Кароля Войтылы, и не только из-за личности последнего, но и потому, что современный  католический мир раздирается неуклонно растущими противоречиями.

Папство довольно поздно отреагировало на социальный вопрос, порожденный капиталистическим способом производства.

Только в 1891 г. 80-летний папа Лев XIII после многочисленных доработок и согласований, выпустил в свет первую социальную энциклику католической церкви – «Новые времена» («Рерум новарум»).

Затем прошло 40 лет, прежде чем папство вновь решилось затронуть эту щекотливую для него тему.

В 1931 г. Пий XI издал вторую социальную энциклику – «Сорок лет» («Куадрагезимо анно»).

Тридцать лет спустя, в 1961 г., по этому же вопросу выступил Иоанн XXIII в энциклике «Мать и наставница» («Матер эт магистра»). Затем в 1967 г. его преемник Павел VI опубликовал новую социальную энциклику – «Развитие народов» («Популорум прогрессио»). И наконец нынешняя энциклика «О человеческом труде».

Если говорить в целом, то все эти энциклики имели одну направленность: опровергнуть марксизм, противопоставить ему свою собственную, католическую концепцию труда и классового сотрудничества, обосновав ее ссылками на Библию и авторитетные для верующих труды «отцов церкви».

[Первая социальная энциклика Льва XIII, 1891 г.]

В этом отношении первую социальную энциклику Льва XIII католические авторы справедливо называли «католическим  антикоммунистическим манифестом», высказывая при этом сожаление, что он был издан с опозданием почти на полстолетия.

Первый раздел этого «манифеста» так и называется – «Социализм вредит рабочим». Лев XIII  в нем осуждает социализм и коммунизм, борьбу классов, провозглашает любую частную собственность священной, а социальное неравенство – богоданным институтом.

Вместе с тем  Лев XIII проливал крокодиловы слезы по поводу бедственного положения трудящихся, призывал капиталистов сжалиться над ними, помогать им. Он также рекомендовал создавать католические («желтые») профсоюзы, противопоставляя их классовым, и нацеливал их на сотрудничество с эксплуататорами, капиталистами.

Хотя эта энциклика по своему содержанию была реакционной, ультраправые католики посчитали ее слишком либеральной, и в ряде стран духовенство отказалось поддержать призыв папы создавать даже «желтые» профсоюзы, опасаясь, как бы они не послужили мостом к переходу католиков на позиции классовой борьбы. Это обстоятельство и послужило основой для легенды о Льве XIII  как о «папе рабочих».

 

[Энциклика «Сорок лет» Пия XI, 1931 г.]

Энциклика «Сорок лет» Пия XI, зачинателя антисоветских крестовых походов, была издана в разгар мирового экономического кризиса, когда в Италии господствовал фашистский режим Муссолини, «человека провидения», как его назвал папа.

Она повторяла антисоциалистическую направленность первой социальной энциклики, резко осуждала коммунизм и противопоставляла ему корпоративную систему классового сотрудничества, лежавшую в основе фашистского режима.

Энциклика не снискала  ее автору особых лавров. Последующие события показали, что существованию церкви угрожал вовсе не коммунизм, а фашизм и нацизм, с которыми и вынужден был вступить в конфликт Пий XI незадолго до своей смерти (1939).

 

[Энциклика «Мать и наставница» Иоанна XXIII, 1961 г.]

Иоанн XXIII, автор энциклики «Мать и наставница», учел послевоенные изменения в мире, в частности крах колониальной системы и развитие революционного процесса. Энциклика допускала участие трудящихся в управлении капиталистическими предприятиями и в их прибылях, а также признавала право государства на владение «собственностью на орудия труда».

Энциклика осуждала неоколониализм. В ней отсутствовали прямые выпады против коммунизма, более того, она разрешила католикам «вступать в отношения с лицами, имеющими другие взгляды» (под такими лицами подразумевались в первую очередь коммунисты).

Энциклика отражала настроения обновленческого крыла церкви и проповедовала реформистские идеи. В целом она была положительно воспринята общественным мнением католических стран.

[Энциклика «Развитие народов» Павла VI, 1967 г.]

Дальнейший шаг в указанном выше направлении был сделан Павлом VI, преемником Иоанна XXIII, в энциклике «Развитие народов».

Она начиналась с признания, что в настоящее время «социальный вопрос принял глобальные масштабы». Церковь,  говорилось в энциклике, выступает за проведение коренных социальных преобразований, в том числе за аграрную реформу. Более того, она признает право на экспроприацию.

Папа Павел VI даже допускал законность революционных действий «против явной и продолжительной тирании».

Хотя  все эти декларации сопровождались всякими оговорками и призывами не нарушать социальное равновесие, такого рода постулаты звучали в папской энциклике весьма революционно.

Как отмечала мировая печать, эта энциклика была главным образом обращена к католикам Латинской Америки, которую посетил Павел VI. Папа призывал правящие  в ней классы «выпустить пар из котла», пока не поздно. Собственно говоря, такую же цель преследовал и задуманный президентом Дж.Кеннеди «Союз ради прогресса», а также демохристианская партия в Чили, обещавшая с приходом к власти осуществить «революцию в условиях свободы».

Таким образом, если две первые социальные энциклики -  Льва XIII и Пия XI – носили ярко выраженный антисоциалистический характер и, по существу призывали к борьбе с социализмом, то две последующие - Иоанна XXIII и Павла VI – означали отход от крайне правых позиций в сторону признания необходимости экономических преобразований в интересах трудящихся и сотрудничества с коммунистами в этой области.

[Энциклика Иоанна Павла II «О человеческом труде», 1981 г.]

Следует сказать, что если в своих устных выступлениях и заявлениях нынешний папа часто отходит от привычных для церкви схем, положений и доктрин, то в двух первых его энцикликах («Возрождающий человека» - «Редемптор гоминис от 4 марта 1979 г. и «Богатый в милосердии» - «Дивес ин мизерикордия» от 30 сентября 1980 г.) не чувствуется его индивидуальности.

Указанные документы состоят из привычного для подобных церковных посланий набора фраз.

Нынешняя энциклика, как и предыдущие, является довольно объемистым документом, в ней 104 страницы текста. Она была напечатана в «многоязычной типографии» Ватикана на восьми языках, в том числе на польском. Энциклика состоит из 5 частей и 27 разделов. Части носят следующие названия: «Введение», «Труд и человек», «Конфликт труда с капиталом на нынешнем историческом этапе», «Права трудящихся», «Элементы духовности в труде».

Во «Введении» вкратце говорится о предыдущих социальных энцикликах, превозносится их вклад в разработку социальной доктрины церкви без детального разбора их положений и различий.

Далее следует рассуждение на тему о труде. Папа ставит на одну доску капитал и труд. Судя по этому утверждению и содержанию всей энциклики, папа рассматривает только капиталистический мир, а не социалистический, в котором проблема антагонизма между трудом и капиталом решена в интересах трудящихся.

В энциклике, как и в подобных документах Иоанна XXIII и Павла VI, нет прямого осуждения коммунизма или марксизма. Однако весь документ, по существу,  пронизан полемикой с положениями марксизма, хотя указывается, что церковь также не согласна с точкой зрения на социальный вопрос «либерального капитализма».

Такая лицемерная оговорка делается Ватиканом всякий раз, когда он атакует социализм. Мол, католическая церковь не согласна ни с социализмом, ни с капитализмом.

На практике же Ватикан никогда не наказывал и не осуждал ни церковников, ни демохристианских или ультраправых лидеров, выдающих себя за правоверных католиков, за поддержку капитализма.

Вместе с тем к священникам и верующим, высказывающимся за социализм, Ватикан всегда относился враждебно.

Что же вызывает возражения Иоанна Павла II в марксистской трактовке социального вопроса?

Папа считает, что марксисты видят в классовой борьбе единственный путь к уничтожению социальной несправедливости в обществе, а также самих классов. Реализация этой программы требует «обобществления» средств производства, иначе говоря, перехода из рук частных владельцев к коллективу, что позволит прежде всего обеспечить трудящихся работой, повысить жизненный уровень всего населения.

Именно такие процессы происходят в странах, где власть перешла в руки трудящихся, то есть странах победившего социализма. Знает об этом Иоанн Павел II? Разумеется, знает.

Однако в энциклике делается упор на то, что «новая группа» ответственных руководителей, которая после победы трудящихся «администрирует» средства производства, может это делать в интересах коллектива, а может это делать в своих собственных интересах, даже нарушая основные права человека.

Итак, папа критически относится к социализации (обобществлению, по марксистской терминологии, - Ред.) средств производства, которая якобы не является гарантией благополучия трудящихся.

Он, правда, спешит оговориться, что церковь не одобряет отношение к собственности и при капитализме.

o Церковь, утверждает Иоанн Павел II, будто бы всегда смотрела на право частной собственности как находящееся в подчинении у  «права пользования», ибо собственность должна служить людям, всеобщим интересам. О том, как подобная доктрина выглядела на практике в странах, где на протяжении столетий господствовала католическая церковь, в энциклике не сказано ни слова.

o В энциклике вообще много умолчаний.  Иоанн Павел II не затрагивает и такого принципиального вопроса, как деятельность церкви в прошлом, направленная на решение социального вопроса. В чем она выражалась, где ее плоды, каковы ее результаты? Церковь существует на протяжении столетий. Что же она сделала для искоренения нищеты и других социальных зол? Ведь важны не слова, а дела.

o Какими же делами может похвастаться церковь в социальной области? Об этом нет ни слова в энциклике, и понятно почему: ведь церковь, пролившая потоки слез о бедных и страждущих, больше воспевала добродетель нищеты, чем ее искореняла.

§Социализация средств производства, утверждает далее папа, может принести пользу трудящимся только в том случае, если будет сохранено право на частное владение капиталом и созданы экономические управленческие учреждения, подлинно независимые от властей. Но такая плюралистическая, или «смешанная» экономика (а по существу, один из вариантов государственного капитализма) будет служить интересам эксплуататоров, а не эксплуатируемых.

§Энциклика провозглашает, что борьба трудящихся за улучшение своего положения должна проходить в границах, диктуемых экономическими возможностями страны.

§Забастовки же с точки зрения «католической общественной науки» правомерны лишь при соблюдении определенных условий и в соответствующих границах. Забастовками не следует злоупотреблять, в особенности для политической игры. Неограниченное использование забастовок как средства борьбы может привести к параличу всей общественно-экономической жизни страны, что противоречит интересам общественного благополучия, которое, в свою очередь, является основной целью самого труда.

§В любом случае элементарные нужды общества должны быть обеспечены даже при использовании соответствующих средств, предписываемых законом.

§Папа заявляет, что профсоюзы не должны  подменять политические партии, борющиеся за власть или подменять их директивы.

А как откликнулся мир на папскую энциклику «О человеческом труде»?

Как и обе предыдущие энциклики Иоанна Павла II, она не произвела ожидаемого впечатления на мировую общественность.

Энциклика не содержит принципиально ничего нового по сравнению с уже известными высказываниями папы. Полемика с марксистами приглушена, ведется в плане обсуждения, разумной дискуссии. Многие формулировки носят обтекаемый характер, адресаты не указаны, их имена не названы. Отсюда вывод: любой при желании может найти в ней выгодные для себя положения. Одним словом она удовлетворила многих, не вызвав энтузиазма ни у кого.

В Италии энциклику похвалили все буржуазные партии.

Один из лидеров итальянской неофашистской партии, Джорджо Альмиранте, утверждал, что папское учение о труде было воплощено в жизнь в фашистской «республике Сало», которой управлял Муссолини при содействии нацистских гестаповцев во время второй мировой войны.

Лидеры демохристиан тоже высказали комплименты в адрес энциклики.

Входящие с ними в правительство социалисты заявили, что энциклика соответствует линии Социалистического интернационала.

Секретарь Итальянской либеральной партии Валерио Заноне тоже одобрил энциклику, хотя и отрицал, что либерализм, как сказано в ней, является идеологией капитализма.

В Риме Христианское движение трудящихся провело семинар, посвященный 90-летию энциклики «Новые времена» Льва XIII, на котором расточались комплименты и в адрес нынешнего папы.

С другой стороны, ряд церковников, порвавших с Ватиканом, - бывший аббат Джованни Франциони и бывший иезуит Филиппо Джентильоне – заявили, что энциклика разочаровала их, что в ней полностью отсутствует дух «церкви бедняков», то есть церкви, которая представляет страждущих, эксплуатируемых.

Буржуазия, капиталисты, эксплуататоры, политические авантюристы из империалистического лагеря привыкли рассматривать церковь в целом как свою служанку. Если эта служанка действует в их интересах, они расточают в ее адрес всякого рода комплименты. Иногда, чтобы заслужить ее благосклонность, они лицемерно объясняются ей в любви. Когда она проявляет строптивость и несет всякую отсебятину, тогда ее хозяева делают хорошую мину при плохой игре, расточают церкви на людях похвалы, а за спиной ругают неразумную служанку.

Если же неразумность переходит в неповиновение, то они прибегают к силовым приемам, к клевете, а то и к более действенным мерам.  Так случилось с папой Иоанном XXIII, которого реакционеры окрестили сумасбродом, с Павлом VI, которого несколько раз пытались убить, с Иоанном Павлом I, неожиданная смерть которого на 33-й день его понтификата и поныне окружена непроницаемой тайной.

***

Автор страницы:

«Энциклика разочаровала их, что в ней полностью отсутствует дух «церкви бедняков»…

Были ли подобные документы или какая-либо другого рода социальная  деятельность  у Русской православной церкви во времена царизма? И какой в этих документах царил дух?

А в настоящее время?

Очередь людей в ожидании выброса отходов с продуктового магазина

Очередь людей в ожидании выброса отходов с продуктового магазина.

Фото из интернета, 2019 г. Россия.

Литература:

Аргументы. 1982. – М.: Издательство политической литературы, 1982.

 

 

 КНИГА ОТЗЫВОВ