Труд есть первичная реальность…

o Социальный вопрос, труд, техника (Н.Бердяев, «О назначении человека»).
o Там где труд, справедливость, солидарность, - там  и любовь Христова. «Православная газета», № 12 2015 г.  
o «Воскресный Благовестъ»  (Нравственно-религиозный журнал, 1910 г.). Короткие рассказы.  
o Притчи о труде
o Мастерство (Джон Голсуорси, отрывки из новеллы).
o Статьи из www.job.ru (2013-2015 гг.)
           § Производительность труда в РФ в 2,5 раза ниже, чем в развитых странах (13.11.13.).
           § Минобрнауки поддержит подготовку 3 000 специалистов для ОПК (03.09.14.)
           § В России женщинам не доступны 456 специальностей (14.09.15.)
           § Треть россиян категорически не хотят быть предпринимателями (05.10.15.).  


«Бог создал человека для труда и, сообразно с этою целью, устроил его члены; празднолюбец следовательно, уклоняется от порядка Божия и от цели творения». (Златоуст).

Труд есть самая большая реальность человеческой жизни в этом мире, есть первичная реальность. (Н.Бердяев).

Все делайте без ропота и сомнения. (флп. 2:14).

«Всякий труд может быть пережит как искупление, но не всякий труд может быть пережит как творчество». (Н.Бердяев).

Экономические ценности должны быть соподчинены иерархически более высоким ценностям, и прежде всего ценности человеческой личности и ее свободе (Н.Бердяев).

***

«ПЕСНЯ О ТРУДЕ» (Н.Некрасов).

Кто хочет сделаться глупцом,

Тому мы предлагаем:

Пускай пренебрежет трудом

И жить начнет лентяем.

Хоть Геркулесом будь рожден

И умственным атлетом,

Все ж будет слаб, как тряпка, он

И жалкий трус при этом.

Нет в жизни праздника тому,

Кто не трудится в будень.

Пока есть лишний мед в дому,

Терпим пчелами трутень.

Когда ж общественной нужды

Придет крутое время,

Лентяй, негодный никуды!

Ты всем двойное бремя.

Когда придут зараза, мор,

Ты первый кайся богу, -

Запрешь ворота на запор,

Но смерть найдет дорогу!..

Кому бросаются в глаза

В труде одни мозоли,

Тот глуп, не смыслит ни аза!

Страдает праздность боле.

Когда придет упадок сил,

Хандра подступит злая –

Верь, ни единый пес не выл

Тоскливее лентяя!

Итак – о славе не мечтай,

Не будь на деньги падок,

Трудись по силам и желай,

Чтоб труд был вечно сладок.

Чтоб испустить последний вздох

Не в праздности, - в работе,

Как старый пес мой, что издох

Над гаршнепом в болоте!..

***

СОЦИАЛЬНЫЙ ВОПРОС, ТРУД, ТЕХНИКА (Н.Бердяев, «О назначении человека»).

Социальный вопрос, который во всей остроте был поставлен лишь в XIX веке, имеет свой источник в Библии. В поте лица будешь добывать хлеб свой. Греховный человек не может вести райского хозяйства. Хозяйство греховного  человека основано на заботе, на постоянном страхе за грядущий день, на ограниченном количестве житейских благ, не соответствующих количеству людей и количеству потребностей. Библейское проклятие преследует человека на протяжении всей истории хозяйствования, добытия хлеба насущного. «Хлеб» тут символ нужного для поддержания и развития хозяйственного блага.

Но похоть, свойственная греховно природе, стремится вовсе не к насущному «хлебу», перед ней раскрывается дурная бесконечность хозяйственных благ, к которым она стремится и которые уже не удовлетворяют никаких реальных потребностей, а потребности воображаемые, фантазмы.

религиозный, нравственный смысл труда…

«Хлеб» добывается в поте лица, т.е. трудом. Отсюда универсальное значение  для жизни труда и вместе с тем двойственное его значение.

Труд есть проклятие, поскольку он мучителен, сопровождается болью и призван создавать не райское, а греховное хозяйство. Все дается греховному человеку с трудом и с усилием, не только необходимое для поддержания жизни хозяйство, но и Царство Божье, и вместе с тем в труде чувствуется, хотя и отяжеленное, творческое призвание труда. Человек  по самому замыслу о нем призван к труду, к творческой переработке человеческим духом природных стихий.

Творческий труд дает человеку царственное положение в природе, но трагизм в том, что труд не всегда бывает творческим, и огромная масса человечества обречена на нетворческий труд, на труд мучительный и иногда страшный, труд рабский, или открыто рабский, или прикрыто рабский, как в капиталистическом строе. Труд есть не только проклятие человека, но и благословение, труд, как и хлеб, священ и связан с глубочайшими основами жизни, он есть несомненная из реальностей.

Труд имеет искупляющее значение, как рождение детей для женщин. Священен и самый нетворческий, тяжелый труд, священен и труд рабский, но он является проклятием для поработителей и рабовладельцев. Даже самый бессмысленный труд имеет аскетический смысл. Но вопрос о религиозном и нравственном значении и смысле труда совсем не ставится большею частью экономических и социальных учений.

На почве идеологии буржуазно-капиталистической и социалистически-капиталистической не может быть даже поставлена проблема труда, ибо для них не существует личности как верховной ценности; ценность  личности, ее внутренней жизни и судьбы, заслонена ценностями хозяйственно-экономических благ, ценностями хозяйственной мощи общества или справедливым распределением в нем хозяйственных благ. И капитализму и социализму одинаково свойствен экономизм т.е. извращение иерархии ценностей, в силу которой низшие и подчиненные ценности получают преобладание.

«Капитализм» и «коммунизм», взятые как символы, ибо в конкретно-реальной жизни обществ они в таком отвлеченном виде не даны,  одинаково отрицают самоценность личности. В своей борьбе за освобождение труда и трудящихся социализм не менее капитализма готов рассматривать личность как функцию общества.

труд имеет духовную основу…

И производительность так называемого материального труда зависит от духовного состояния человека. Дисциплина труда есть духовная дисциплина. В конце концов она имеет религиозные основы.  Дисциплина и организация труда может быть лишь иерархической.

Внутренне-этическая проблема труда есть прежде всего проблема личности, а не проблема общества. Она становится проблемой общества лишь во вторичном плане. 

Труд как проклятие, как добывание хлеба насущного в поте лица есть основная причина образования в мире социальной обыденности, подавляющей личность и лишающей ее свободы и оригинальности нравственных суждений. Эта подавляющая социальная обыденность кристаллизована в строе «капиталистическом», основанном на труде «свободном», и она может кристаллизоваться в строе «социалистическом», основанном на труде организованном.

Но никакая социальная обыденность не понимает истоков жизни и не может понять смысл труда. В истоках своих и в смысле своем труд священен и религиозно обоснован. Но все священное связано с духовной свободой.  Труд принудителен и тяжел, он стоит под властью закона, и в нем есть правда закона. Но он может переживаться личностью как искупление, он может переживаться в духовной свободе, и тогда падает на него иной свет. Тогда принудительный закон труда превращается в духовную свободу.

Общество требует от личности труда в разнообразных формах, от принудительного рабского труда до принудительного социально организованного труда. Но личность как свободный дух переживает труд как свою личную судьбу, как свободу, принявшую на себя бремя греховного мира.

Духовное преображение и просветление труда

есть переживание его в духовной свободе или как искупления, или как творчества. Но возможность переживания труда как искупления и переживания его как творчества неодинаковая. Всякий труд может быть пережит как искупление, но не всякий труд может быть пережит как творчество. Творческий труд есть достояние меньшей части человечества и предполагает особые дары. Это ставит вопрос о качественной иерархии труда, качество труда духовного, умственного, творческого иное, чем качество труда физического, создающего хозяйственные блага, и он иначе оценивается в иерархии ценностей.

К творчеству призван всякий человек, самый малый человек, жизнь которого полна элементарными формами труда, но творчество его не проявляется непосредственно в труде. Если человек не обладает специальными дарами, призывающими его к творческому труду высшего порядка, то возвышение и освобождение этого человека не может быть основано на зависти его к другому человеку, труд которого творческий, - зависть может еще более поработить человека и унизить его. Но столь же ложна греховная гордость и самопревозношение человека, творчески одаренного и занятого трудом высшего качества.

Мир не знал до сих пор реальной свободы труда или знал лишь редкую свободу труда и очень ограниченную.

преодолено презрение к труду…

Античный греко-римский мир презирал труд, не считал его священным, считал достойным рабского состояния. Греческий аристократический интеллектуализм возносил интеллектуальное и эстетическое созерцание. Мир этот был основан на господстве аристократии; и этот античный аристократизм мешал величайшим философам Греции Платону и Аристотелю понять зло и неправду рабства. Когда стоики начали сознавать неправду рабства и им приоткрылась истина о братстве и равенстве людей, то это было знаком разложения и падения аристократической культуры.

Христианство принесло с собой радикальный переворот в отношении к труду. Уважение к труду и трудящимся христианского происхождения. На почве христианства было преодолено презрение к труду.  Иисус Христос был по человечеству  был плотник. Это иное отношение к труду имеет еще библейские истоки. Средневековый христианский аскетизм признавал достоинство труда, но достоинство это признавалось не столько творчеством, сколько искуплением.

В начале нового времени кальвинизм особенно возвысил труд рациональный, но этот рациональный труд привел к образованию привилегированной буржуазии и к капиталистическому режиму.

Современный мир знает социалистический апофеоз труда. Но странным образом этот апофеоз труда не раскрывает смысла труда, он, скорее, означает освобождение от власти тяжелого труда над рабочими. Социалистическое движение борется против грубой эксплуатации труда, против экономического рабства трудящихся, но глубинную, духовную, метафизическую проблему труда оно не поставило даже.

Тут в социализме есть противоречие, порожденное ограниченностью социалистического мировоззрения. Освобождение трудящихся от порабощающей власти труда, освобождение вполне справедливое, ставит проблему досуга, который не знают чем заполнить.

цель социальной жизни…

Можно ли сказать, что совершенное освобождение от тяготы труда и превращение человеческой жизни в сплошной досуг есть цель социальной жизни?

Это есть ложный взгляд на человеческую жизнь, отрицание серьезности и трудности человеческой жизни на земле. Труд должен быть освобожден от рабства и угнетения, но невозможно полное освобождение от труда. Труд есть самая большая реальность человеческой жизни в этом мире, есть первичная реальность. Политика, деньги не есть первичная реальность, есть власть фикций.

Но от греко-римского мира осталась положительная идея ценности качественного аристократически творческого труда, которая должна быть согласована с библейско-христианской идеей священно-аскетического значения труда и равенства всех людей перед Богом. Отсюда можно установить следующие принципы этического отношения к труду:

o Личность должна претворять всякий труд в искупление и вместе с тем стремиться к творческому труду хотя бы низшей иерархической ступени. В труде есть правда искупления (в поте лица будешь добывать хлеб свой), и правда человеческого творчества и строительства.

o Общество же должно стремиться к освобождению труда и созданию условий труда менее тяжелых и мучительных, должно признать право на труд, т.е. на жизнь.

o Но достижение большей свободы и радостности труда означает не большую социализацию личности в труде, а большую ее индивидуализацию. Личность осуществляет свободу своего духа, определяется в своих суждениях и делах оригинально, т.е. сообразно своим источникам, а не гнетом социальной обыденности.

o Труд, конечно, социален и совершается в обществе. Но с этической точки зрения нужно стремиться к индивидуализации социального по своему характеру труда. Борьба против неправды капитализма есть прежде всего борьба за экономические права личности, конкретные права производителя. Общество должно быть трудовым, и лишь трудовое общество, в котором труд разных качественных ступеней вплоть до высшего духовного творчества образует иерархическое целое, может быть этически и религиозно оправданным.

Но если труд должен быть освобожден, то он не должен быть обоготворен, превращен в идола. Человеческая жизнь не есть только труд, трудовая активность, она есть также созерцание. Исключительная власть трудовой активности над человеческой жизнью может поработить человека течению времени. Созерцание же может быть выходом из власти времени в вечность. Созерцание тоже есть творчество, но иное, чем труд.

***

Нужно делать различие между «рабочим» и «пролетарием». Рабочий имеет священное значение, и всякий человек должен стать рабочим. Пролетарий же определяется ressentiment и есть ложная психология и ложная идеология рабочего. «Буржуа» происходит из рабочего народа, и ценность его есть ценность труда, трудовой инициативы и энергии. Но он изменил трудовому народу, ушел от него, создал класс, угнетающий труд.

грех и зло извратили миссию труда…

Человеческий труд гуманизирует природу, он свидетельствует о великой миссии человека в природе. Но грех и зло извратили миссию труда. Произошел обратный процесс дегуманизации труда, произошло отчуждение человеческой природы у трудящихся.

Это есть зло и несправедливость старого рабства и нового капиталистического рабства.

Человек захотел быть не только властителем над природой, но и властителем над своим братом, человеком, и он поработил труд. Это представляет крайнюю форму объективации человеческого существования. Мы это видим, например, в том, что Маркс называл «фетишизмом товаров».

o Миросозерцание буржуа не допускает никакой иной мотивации труда, кроме личного интереса.

o Рабочие продуктивно и дисциплинированно трудятся только под угрозой потерять работу и быть обреченными на голод со своей семьей.

o Буржуазия против социализма, говорит, что продуктивность хозяйства основана на личном интересе. Социальный интерес не создает продуктивного хозяйства.

o Но рабочие трудятся в чужом хозяйстве, не заинтересованные в нем. Значит, продуктивность хозяйства основана на рабьем страхе рабочих быть выброшенными на улицу.

o РАБСТВО есть мотивация труда в капиталистическом обществе.

Существуют ступени и градации свободы. Максимальная свобода должна быть в духовной жизни, в совести, в творчестве, в отношении человека к Богу. Свобода экономической жизни для реальной свободы людей, для реальной свободы трудящихся, должна быть ограничена, иначе сильный будет обижать слабого и порабощать его и лишать куска хлеба. Автономия экономики есть лживая и призрачная свобода.

необходима этика техники…

Воплощенная красота, которая была свойственна предыдущим эпохам, не знавшим еще таких успехов техники и такой власти машины над жизнью, разрушается. Техника несет с собой смерть красоте, которая представлялась вечной. В век техники невозможна уже великая архитектура. Машина приобретает всеобщее значение, все себе уподобляет.

Будучи выражением силы человека, техника антропологически ослабляет человека, понижает его породу, уменьшает его органическую изощренность. Способы борьбы человека переносятся из его организма на машину, и организм человека слабеет. Жизнь перестает быть связанной с землей, с растениями, с животными и делается связанной с машиной, с новой действительностью, которая представляется нам не Богом сотворенной.

И дух человеческий должен найти в себе силу вынести этот переворот и не допустить себя до рабства у новой действительности, должен направить приобретенное могущество на созидание, а не на разрушение.  Одним из последствий техники является то, что все, представлявшееся раньше нейтральным, приобретает духовное и религиозное значение.  Техника нейтральна лишь  на известной ступени своего развития. На более высокой ступени она теряет это нейтральное значение и может превратиться в магию, магию черную, если дух не подчинит ее высшей цели.

Власть человека над стихийной природой может служить или делу Божьему, или делу дьявольскому, но она не может уже быть нейтральной. И потому необходима этика техники, этизация всего нашего отношения к технике. Это особенно чувствуется в этике войны.

В технике обнаруживается разделяющая и выявляющая сила для человеческого духа, и этически положительное отношение к технике неизбежно предполагает аскезу в человеке, аскезу духа по отношению к похоти жизни, которой техника готова служить.

***

ТАМ ГДЕ ТРУД, СПРАВЕДЛИВОСТЬ, СОЛИДАРНОСТЬ, - ТАМ  И ЛЮБОВЬ ХРИСТОВА.

«Православная газета», № 12 2015 г.

Выступление митрополита Кемеровского и Прокопьевского Аристарха на пленарном заседании I Кемеровского форума Всемирного русского народного собора.

Тема, которую мы тогда сформулировали, звучит так: «Человек труда: духовно-нравственное воспитание и профессиональное призвание, гражданская позиция, роль в обществе»…

Что такое труд, понятно каждому: человек работает и производит  на свет определенные материальные блага и ценности. Как бы странно это ни звучало, но труд является одним из проявлений любви. Если же труд перестает быть проявлением любви, внутреннего состояния человека, то такой труд очень часто  идет не во благо, а во вред людям.

Когда мы говорим, что труд, солидарность и справедливость  - это проявление внутреннего состояния человека, проявление любви, мы говорим о важнейших, фундаментальных ценностях человеческой жизни.

Что происходит, если труд отрывается от нравственного начала?

Чаще всего такой труд имеет  своей целью извлечение прибыли. Все нравственные и даже законодательные нарушения в сфере труда происходят от того, что труд используется ради извлечения прибыли, которая идет на удовлетворение эгоистических потребностей человека.

Экономика может быть устойчивой, развивающейся, нравственной тогда, когда деньги и капитал являются результатом человеческого труда, когда деньги являются эквивалентом реальных ценностей, производимых человеком. Есть сферы, где деньги являются лишь следствием игры на бирже, на повышении или понижении котировок, на обменных курсах. К сожалению, сегодня в мире огромное количество капитала создано  таким безнравственным путем, когда труд оторван от денег, а деньги оторваны от труда…

Где же здесь любовь? Где нравственное начало? Здесь только желание во что бы то ни стало иметь миллионы и миллиарды, и безразлично, что произойдет с другими, лишь бы мне заработать. Нет никакой любви, а есть лишь поле жестокой борьбы и обман, который обрушивается на человечество такими страшными последствиями, как нынешний экономический кризис.

Теперь важно сказать и о солидарности. Солидарность – это способность человека разделять с другим радость и скорбь, соучаствовать в каком-то деле с другим человеком. Без солидарности человеческое общество существовать не может. Чем солидарней общество, тем оно сильнее. Чем больше солидарность между людьми, тем сильнее человеческая личность.

Для того чтобы солидарность была практикой жизни, нужна справедливость, которая очень тесно связана с экономикой. Обычно безнравственная экономика порождает несправедливые общественные отношения.

Общество должно научиться справедливо перераспределять тот избыточный продукт, который производит каждый человек. Если же в обществе не существует механизмов справедливого распределения избыточного продукта, если плоды человеческого труда направлены на обогащение узкой группы людей, тогда никакая солидарность в обществе невозможна, потому что развиваются зависть, растет потенциал ожесточения и конфронтация.

Там где труд, справедливость и солидарность, - там и любовь, любовь Христова, любовь, к которой нас призывает Бог, которая только и должны быть основой жизни человеческого общества.

***

«ВОСКРЕСНЫЙ БЛАГОВЕСТЪ»  (нравственно-религиозный журнал, 1910 г.).

Короткие рассказы.

***

Пагубный предрассудок.

В житии Св. Феодосия рассказывается о том,  как матери его не нравилось, что ее сын занимается черной работой вместе с холопами. Мать побоями старалась внушить сыну, что он  - богатый человек, что он не раб, что работать ему неприлично.

У нас существует тот же предрассудок, что есть какие-то позорящие виды труда.

Труд грязный, черный, мужичий – бесчестие, позор для «барина», для купца.

Лучше умереть с голоду, чем быть, например, землекопом.

И странно, люди «образованные» все-таки остаются с этим глупым взглядом. Такого взгляда нет, например, у американцев. Там человек, который вчера вел миллионное дело, сегодня продает газеты или чистит сапоги у прохожих.

И его вчерашние знакомые не увидят в этом ничего позорного, и не отвернутся от него. Все труды – честны. Всякая работа – лучше голода и попрошайничества.

В сущности, конечно, позор не в том, чтобы делать что-нибудь, хотя бы грязное, а в том, что некоторые заставляют других  делать работу, какую могут сделать сами. Приучать, например,  детей чистить сапоги и платье не позорно, но приучать их, чтобы они заставляли это делать других – действительно постыдно.

Иное дело, когда пользуется услугами слуги человек, время которого может быть использовано на благо человечества лучше, чем на чистку обуви. Он имеет право пользоваться чужой работой. Но уклоняться от работы на себя как грязной, неприличной, - бесстыдно.

И опасно. Кто знает, что принесет будущее.

Как много случаев, когда люди, привыкшие так смотреть на труд, погибали, не умея найти «чистого» труда.

Были случаи, и часто, когда люди помирали с голоду.

Почему?

Они считали для себя труд позорным.

(«Воскресный Благовестъ.»  № 18, 1910 г. съ 2-го по 8-е мая).

***

О торговой честности.

Будь честен, если хочешь, чтобы труд твой тебе плод и здесь и «там».

Это завещание св. Спиридона обманувшему его торговцу хорошо вспомнить нашим торговцам.

Нечего скрываться: «не обманешь – не продашь», для многих стало заповедью.

И какая дурная заповедь – губящая награду не только «там», в царствии небесном, но едва ли полезная и для  этой жизни.

Неужели торговлю нельзя строить иначе, как на обмане.

Конечно можно – и построенная на правде – она пойдет успешнее и лучше.

«Не обманешь – не продашь». Но ведь обманешь раз, а другой тебя будут обходить за версту.

- Отчего ты так разбогател – я спрашиваю одного торговца.

- Вы  не поверите, - отвечал он – но скажу истину: обогатила меня правда торговая.

Ни разу я не продал дурного товара за хороший, ни разу не брал больше, чем нужно.

А кругом везде обман – удивительно ли что от меня никогда покупатель не отставал, а новый покупатель приходил.

И дело шло.

Правда, первые годы – не много мне оставалось, но теперь, слава Богу, живу.

Да и то сказать, - правдой жил – мне верили. За товар уплатой не жали. А те, кто торгует на обман, думается мне – одной рукой строит, а другой ломает.

Справедливо.

«Беззаконием не поддержит себя человек», - говорит мудрый (Притча XII, 3).

Знаю, укажете вы, что есть люди, которые разбогатели не от правды, а от обмана, и этих больше. Может быть.

Но ведь – это богатство от воровства.

От такого богатства даже свечку Богу грех поставить. Едва ли оно и детям будет на пользу.

Надо помнить слово Господне: «Не делайте неправды в мере, в весе и в измерении. Да будут у вас весы правильные, гири правильные, всякая мера правильная» (Лев. XI, 35, 36), - говорит Господь.

«Не должны быть у тебя двоякий вес, двоякая мера; то и другое должно быть полное и правильное, потому что мерзок перед Господом Богом всякий, делающий неправду» (Втор. XXV, 13-16).

А если «мерзок» перед Господом Богом всякий обмеривающий, обвешивающий, - словом, пускающийся на плутовские  проделки в делах торговых и промышленных, то ужели можно ожидать, чтобы такие дела послужили кому-либо на добро, на пользу, на радость? Чтобы они пошли в прочное обеспечение чьей-либо семье и потомству?

(«Воскресный Благовестъ.»  № 50, 1910 г. съ 12-го по 18-е декабря).

***

Трудолюбие и праздность.

К настоятелю некоторого монастыря на горе Синайской однажды пришел принять благословение инок, и, увидя братию в трудах, сказал: «Не делайте брашно гиблющаго, «Мария бо благую часть избра».

Игумен, услышав это, приказал смотрителю отвести для гостя комнату наедине и там  оставить его.

Через несколько часов иноки начали обедать. Между тем гость смотрел в окно, и ждал, скоро ли позовут его. Иноки вышли из-за стола, а об нем никто и не позаботился. Наконец, побуждаемый голодом, он пришел к настоятелю и спросил, - ели ли сегодня иноки? – Ели, отвечал настоятель. – Да почто-ж, не повестили меня? возразил пришелец. – Ты человек духовный, и не требуешь пищи, сказал настоятель: а мы одеяны в плоть, и хотим есть; вот почему и трудимся; ты избрал благую часть: читай же книги и питайся словесами духовными.

Старец устыдился своего умствования, и, поклоняясь до земли, просил у настоятеля прощения…

- Любезный о Христе брат! Поднимая его, сказал игумен: с какой бы стороны ни рассматривай, но от трудов всегда есть польза; и Мария от Спасителя заслужила похвалу – для сестры своей Марфы.

В труде есть вечное благородство и даже святость. Как бы ни был человек омрачен, как бы ни забывал свое высокое призвание, все-таки для него есть надежда, что он честно и добросовестно трудится; в одной лишь праздности – вечное отчаяние.

«Посмотрите как, даже при самой низменной работе, вся душа человека слагается в какое-то действительно гармоническое сочетание, как только он принимается за дело. Сомнение, вожделение,  горе, угрызения совести, негодование, само отчаяние – все они, как адские псы, лежат кругом, подстерегая душу бедного поденщика, как и всякого человека; но он со свежими силами склоняется над своей работой, и все они принуждены замолкнуть и с глухим рычанием далеко уползают  в свои норы. Человек теперь становится человеком. Благословенный жар труда в нем разве не подобен очищающему пламени?

Старайтесь же, чтобы ни один день не прошел без пользы. Лучше таскать известку или работать заступом, стараясь приносить пользу людям честным трудом, чем быть воспитанным в роскоши и жить паразитом.

«Трудись, сын мой, трудись, не бойся;

Смотри в лицо работе смело;

Бери лопату или молот

И скромным не смущайся делом».

«Богъ создалъ человека для труда и, сообразно с этою целью, устроилъ его члены; прзднолюбецъ следовательно, уклоняется отъ порядка Божия и от цели творения». (Златоустъ).

Трудитесь каждый во вверенном вам от Господа винограднике, и именно, как виноградник.

Камни претыкания должны быть очищены, терние исторгнуто, душа должны быть подкрепляема опорою веры и надежды и освещаема светом божественной благодати.

Свящ. М.Менстров.

***

Два нищих.

Две печальных и грустных картины.

Вот один нищий поет под моим окном.

Малоросс-старик с балалайкой поет какие-то скабрезные куплеты.

Голоса нет, петь не умеет, но поет, зная, что иначе ничего не дадут.

И чем «смешнее» песенка, тем больше дадут.

Вот другой: слепой. Колена дрожат, не знаю – от холода, не знаю – от старости.

Нелепо держит скрипку и тоже поет что-то об «алых губках».

Тоже без голоса, жалкий, трогающий до слез.

К чему принуждать сквернить старость гадкой песней?

Неужели мы не можем  кинуть копейку, две без этого глумления над человеком.

Очевидно, нет. Да, я знаю еще третьего жалкого нищего. Он не поет куплетов, не пляшет на потеху, и его сумка пуста.

Мы хотим, чтобы и за нашу копейку нас развлекали.

Грустно и стыдно.

(«Воскресный Благовестъ.»  № 41, 1910 г. съ 10-го по 16-е октября).

***

ПРИТЧИ О ТРУДЕ.

 

ТРИ КАМЕНЩИКА.

В Средние века в странах Европы возводилось множество соборов во славу истинной веры. Отовсюду созвали искусных мастеров. На строительстве одного из соборов распорядителем всех работ был монах. Решил он посмотреть, как трудятся каменщики.

Подойдя к одному из них, он попросил его рассказать о его работе.

- У меня тяжелая изнурительная работа, - ответил каменщик с негодованием.  – Я должен бесконечно долбить огромные каменные глыбы. И работе не видно конца. Я состарюсь и умру, а собор так и не будет  построен.

Монах подошел ко второму каменщику:

- Брат мой, - сказал он, - расскажи мне о своей работе.

- С каждым ударом резца по камню, - спокойно ответил тот, - я чувствую, что создаю будущее. Я отдаю работе все свои силы и умение. Благодаря ей моя семья сможет жить безбедно, дети не будут ни в чем нуждаться и достигнут в жизни большего, чем я.

Монах подошел к третьему каменщику с той же просьбой – рассказать о своей работе.

- Брат мой, - ответил каменщик голосом, полным благоговейной радости. – Я строю Божий храм. Я вношу свой вклад в то, что ценю и во что верю. Я нахожусь в мире с собой и служу цели, ради которой Всемогущий послал меня на эту землю. Пусть я сам не увижу собора завершенным, но он будет стоять еще тысячу лет, прославляя Бога.

Монах некоторое время размышлял над тем, что услышал. А наутро он предложил третьему каменщику должность руководителя работ.

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.

Жил-был карандашных дел мастер. Он был мудрый человек, и каждый карандаш, сделанный его руками, отправляясь в мир, получал от него напутствие.

-Ты станешь лучшим карандашом, каким только можешь быть, но не забывай следующее:

Ты многое можешь сделать, если позволишь кому-то держать тебя в своих руках.

Тебе будет больно, когда тебя обтачивают, но это необходимо, чтобы стать лучшим.

У тебя будет возможность исправлять свои ошибки – используй ее.

Помни, что самое важное в тебе находится у тебя внутри.

А главное: где бы тебя ни использовали, сколько бы ты ни потратил сил, продолжай писать.

***

МАСТЕРСТВО (Джон Голсуорси, отрывки из новеллы).

Все это мог создать лишь тот, кто постиг Душу Обуви…

masterstvo5.jpgЯ знал его еще в ранней юности: он шил обувь моему отцу. Он и его старший брат занимали две небольших, соединенных вместе мастерских на маленькой улочке, которая в те времена была одной из самых фешенебельных в Вест-Энде.

Все в этой мастерской дышало каким-то спокойным достоинством. На вывеске не значилось, что владельцы – поставщики кого-либо из членов королевской семьи. Только немецкая фамилия – «Братья Геслер», а в окне – несколько пар обуви. Помню, меня всегда занимала мысль, откуда и каким образом попали сюда эти несменяемые образцы: ведь он всегда шил обувь только на заказ, никогда не делал ее впрок, и казалось совершенно невероятным, чтобы заказанная ему обувь смогла не подойти заказчику. Неужели он купил их, чтобы выставить в витрине? Это тоже казалось невероятным. Он никогда бы не потерпел у себя в мастерской и куска кожи, над которым не поработал сам. Кроме того, все они были очень уж хороши: пара бальных туфелек, таких удивительно изящных – лакированная кожа с матерчатой отделкой,  - что при виде их просто слюнки текли; коричневые сапоги для верховой езды с изумительным темным глянцем, такие, как будто, хоть они и были совсем новые, их носили уже сотню лет. Все это мог создать лишь тот, кто постиг Душу Обуви: настолько они воплощали в себе самую сущность всего, что можно надеть на ноги.

Я понял это, конечно, гораздо позднее,  но даже тогда, когда я – лет в четырнадцать – получил право заказывать у него обувь, меня поражало то ЧУВСТВО СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА, которым был исполнен он и его брат. Потому что шить обувь, такую, какую шил он, казалось мне тогда – и до сих пор кажется – настоящим чудом.

Помню, как однажды, протягивая ему свою еще детскую ногу, я робко спросил у него:

- Не правда ли, мистер Геслер, шить обувь ужасно трудно?

И он ответил, хитро улыбнувшись в свою рыжую бороду:

- Это есть настоящий искусстф.

Когда же я заказывал ему какой-нибудь новый фасон, который он мне еще никогда не шил, это превращалось в настоящий ритуал: он снимал с моих ног старую пару, долго держал ее в руках, любовно и критически разглядывая. Он как будто бы снова переживал те минуты вдохновения, в которые создавал ее, и возмущался тем, что кто-то мог испортить его шедевр. Затем, поставив мою ногу на кусок бумаги, он два или три раза обводил ступню карандашом, ощупывал нервными пальцами мою ногу, пытаясь уловить именно то, что мне нужно.

Один-единственный раз я нечаянно зашел к нему в мастерскую в ботинках, которые мне пришлось срочно купить в большом магазине. Он принял у меня заказ, не показав мне даже образца кожи, и я чувствовал, как он ощупывает глазами мои ботинки, которые были далеко не лучшего качества. Наконец он сказал:

- Это не есть мои ботинки.

В его тоне не было ни злости, ни сожаления, ни даже презрения – лишь какое-то спокойствие, от которого я весь похолодел. Он коснулся левого ботинка и нажал пальцем там, где ботинок из-за претензии на моду был не совсем удобен.

- Он жмет вам в этот мест, - сказал он. – Эти большой магазин не уважай себя. Фуй!

 И вдруг как будто что-то прорвалось в нем, и он заговорил быстро с горечью Впервые я услышал, как он жаловался на трудности своего ремесла.

- Они забрал все, - говорил он. – Они берут рекламой, а не хорошей работой. Они все отнял у нас, а мы так любим наш дело. И вот что полутшается  - я почти не имей работа сейчас. И с каждый год ее все меньше. Вы понимайт?

master1.jpgА неделю спустя, проходя по знакомой улочке, я решил зайти к нему и рассказать, как удивительно впору пришлись мне новые ботинки. Но, подойдя к тому месту, где была его мастерская, я больше не увидел  его имени на вывеске. Зато в окне все еще стояли изящные бальные туфельки – лакированные с матерчатой отделкой и коричневые, с темным глянцем сапоги для верховой езды.

Я вошел очень встревоженный. Две маленькие мастерские были снова соединены в одну. Навстречу мне вышел молодой человек, судя по внешности англичанин.

- Могу я видеть господина Геслера? – спросил я.

Он бросил на меня какой-то странный, словно бы заискивающий взгляд.

- Нет, сэр, - сказал он. – Нет. Но мы с удовольствием обслужим вас. Мастерская принадлежит теперь нам. Вы, несомненно, уже видели наши имена над соседней витриной. Мы выполняем заказы для некоторых весьма почтенных людей.

- Да, да, - сказал я. – Но что с Геслером?

- Он умер.

- Умер! Но я только в прошлую среду получил от него эти ботинки.

- Ах да, это ужасно! Бедный старик умер с голоду.

- Боже мой!

- Доктор сказал – общее истощение организма. И в таком состоянии он работал! Да еще поддерживал порядок в мастерской: ни одной душе не давал притронуться к работе – все делал сам. Когда он получал заказ, он тратил очень много времени, чтобы выполнить его. А люди не хотят ждать. И он растерял всех своих заказчиков. Вот здесь он сидел и все работал, работал…

Надо отдать ему должное, никто в Лондоне не шил обуви лучше его. Но подумайте о конкуренции! И он никогда не рекламировал свою работу! А ведь у него была лучшая кожа, которую он сам и выделывал. Да, так вот все и случилось. Да и что можно было ожидать от человека с такими понятиями…

- Но голодная смерть…

- Может, вам это покажется преувеличенным, но он сидел за работой день и ночь, до последнего вздоха. Я часто наблюдал за ним. У него никогда не хватало времени поесть; да в доме ни гроша и не было. Все, что он зарабатывал, уходило на плату за помещение и кожу для обуви. И это удивительно, как это он так долго протянул. Это был какой-то особенный человек. Но он умел шить хорошую обувь.

Я повернулся и быстро вышел. Мне не хотелось показать молодому человеку, что я едва сдерживаю слезы.

 

***

СТАТЬИ из WWW.JOB.RU (2013-2015 гг.)

***

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ ТРУДА В РФ В 2,5 РАЗА НИЖЕ, ЧЕМ В РАЗВИТЫХ СТРАНАХ.

13 ноября 2013

В России производительность труда примерно в 2,5 раза ниже, чем в среднем в других развитых странах. Об этом сообщил глава Минтруда Максим ТОПИЛИН, выступая 12 ноября на совещании по вопросам в сфере занятости, которое провёл премьер-министр Дмитрий МЕДВЕДЕВ.

По сообщению сайта Правительства РФ, Топилин в качестве примера привёл разницу в производительности труда между Россией и Норвегией. По его словам, «мы в 4 раза отстаём от такой страны, как Норвегия – при том, что в Норвегии граждане работают на 14 дней меньше», – отметил министр.

По его мнению, столь низкая производительность труда во многом вызнана тем, что в России технологические инновации распространены всего приблизительно на 9% предприятий, тогда как, для сравнения, в Германии их используют 62% предприятий, а в Финляндии – 50%.

Такая технологическая отсталость предприятий в свою очередь негативно влияет и на низкое качество трудовых ресурсов, уверен Топилин. Министр привёл данные ОЭСР, согласно которым, в России порядка 7% занятых в экономике проходят программу переобучения по различным видам внутрифирменного обучения, тогда в развитых странах практически каждый работник делает это один раз в три года.

JOB.RU

Подробнее в источнике на http://www.job.ru/seeker/career/news/45271-proizvoditelnost-truda-v-rf-v-25-raza-nizhe-chem-v-razvitykh-stranakh.html

 

 

***

МИНОБРНАУКИ ПОДДЕРЖИТ ПОДГОТОВКУ 3 000 СПЕЦИАЛИСТОВ ДЛЯ ОПК.

03 сентября 2014

Подержать проекты по целевому обучению до 3 000 студентов и 10–15 инфраструктурных проектов планирует Минобрнауки в рамках конкурса «Новые кадры оборонно-промышленного комплекса» в 2014 году. Первый выпуск специалистов, прошедших обучение в рамках программы, состоится в 2015 году, а первые структурные подразделения формируемой системы подготовки высококвалифицированных кадров – уже 2014 году.

Как пояснил директор Департамента государственной политики в сфере высшего образования Александр Соболев, в конкурсе участвуют проекты в двух номинациях: проекты по целевому обучению студентов по образовательным программам высшего и среднего образования с дальнейшим трудоустройством в организациях ОПК и проекты по инфраструктурному обеспечению целевого обучения на базовых кафедрах.

В рамках проектов первой номинации субсидия будет предоставлена вузам для возмещения затрат, связанных с проведением профориентационных мероприятий, реализацией образовательных модулей, и организацией повышения квалификации преподавателей, способствующих получению обучающимися компетенций, актуальных для партнёров-организаций ОПК.
В рамках проектов по инфраструктурному обеспечению субсидия может быть направлена на создание или развитие кафедр и иных структурных подразделений на базе конкретной организации ОПК.
Подробная информация о конкурсе и конкурсная документация размещены на сайте.

JOB.RU

Подробнее в источнике на http://www.job.ru/seeker/career/news/46486-minobrnauki-podderzhit-podgotovku-3-000-spetsialistov-dlya-opk.html

***

В РОССИИ ЖЕНЩИНАМ НЕ ДОСТУПНЫ 456 СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ.

14 сентября 2015

Россия признана страной с наибольшим количеством препятствий, ограничивающих возможностей и для трудоустройства женщин.

В частности, в нашей стране женщинам не доступны 456 специальностей, в то время как в Казахстане женщинам запрещено заниматься 299 видами работ, в Беларуси – 182. Такие цифры приводятся в докладе «Женщины, бизнес и закон 2016» , подготовленном экспертами Всемирного банка.

Как подчеркивают авторы доклада, подобные ограничения значительно сокращают зарплатный потенциал и участие женщин в рабочей силе, углубляя гендерный разрыв в заработной плате.

Подробнее в источнике на http://www.job.ru/seeker/career/news/48011-v-rossii-zhenshhinam-ne-dostupny-456-spetsialnostej.html

***

ТРЕТЬ РОССИЯН КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕ ХОТЯТ БЫТЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯМИ.

05 октября 2015

Каждый третий россиянин (31%) ни при каких условиях не готов стать предпринимателем. Среди жителей сел таковых больше (40%), чем среди горожан (28%).

По данным опроса Национального агентства финансовых исследований, основным условием для старта предпринимательской деятельности является наличие первоначального капитала: об этом рассказали 30% опрошенных.

На втором месте по значимости оказался фактор государственной поддержки, его отметил каждый пятый (20%). Наличие инвестора указали 15%. Это третье условие в рейтинге наиболее важных факторов развития предпринимательства.

Наличие бизнес-идеи отметили 13%, а 12% сообщили о необходимости спроса на потенциальную услугу или товар. По 10% опрошенных считают, что мотивацией может стать потеря основного места работы или неудовлетворенность уровнем дохода.

При этом каждый десятый респондент подчеркнул, что для открытия собственного дела обязательно нужен опыт подобной деятельности.

JOB.RU

Подробнее в источнике на http://www.job.ru/seeker/career/news/48100-tret-rossiyan-kategoricheski-ne-khotyat-byt-predprinimatelyami.html

Литература:

О назначении человека / Николай Бердяев. – М.: АСТ: Астрель: Полиграфиздат, 2010.

Не хлебом единым… Притчи и христианские легенды / Белый город, Воскресный день.

«Воскресный Благовестъ»   - нравственно-религиозный журнал, 1910 г.

Новеллы / Джон Голсуорси. – Москва, «Художественная литература», 1975.

 КНИГА ОТЗЫВОВ